Большая книга ужасов – 66 - Ирина Мазаева

– Все так и будет. Истинно говорю, – улыбалась Женька.

Сашка с Аней были поглощены собственными мыслями. Пока Сашка не предложил:

– Ладно, вы шагайте вперед, а мы пока приотстанем. У меня еще одна идея появилась. Лешка, ты там, если что, тяни время. Главное верь: все будет в лучшем виде.

Дальше Лешка с Аней шли одни.

Наконец дошли до места – до огромного валуна, стоящего на трех маленьких камешках. С трех сторон сейд окружали темные, какие-то сказочные ели – такие они были огромные и мохнатые. Правее неожиданно начиналось болотце: деревья рядом с ним уже были не такие огромные, а на самой топи и вовсе торчали только черные мертвые искривленные стволы. Над болотцем тоже, как и над полем около лагеря, после жаркого дня висела белая кудель тумана. Весь пейзаж в неясном потустороннем свете белой северной ночи казался неестественным и неживым, как нарисованным. Аня с азартом истинного ловца кадров уже фотографировала его с разных ракурсов и в разных режимах съемки.

– У-уа-ха-ха!.. – Лешка не удержался, подкрался к ней сзади и ткнул пальцами под ребра.

Девчонка охнула, схватилась за бока, едва не выронив свой «Кэнон», обернулась к нему и уставилась в лицо сузившимися злыми зрачками:

– Рыжов, ты дурак?!

– Смешно же! – пожал плечами Лешка. – Иди давай, прячься уже.

Злая Аня ничего не ответила – молча ушла, растворилась в лесу.

Лешка остался один. Эмоции продолжали бурлить, но надо было как-то взять себя в руки и напустить на себя равнодушный вид. Все крутые парни всегда спокойны и равнодушны. Как будто каждый день встречаются с бандой головорезов или спасают мир. Лешка сделал несколько наклонов, приседаний и махов ногами. Вроде бы стало отпускать. Он хотел было еще побоксировать, как вдруг… услышал какой-то посторонний звук.

Кто-то шел через лес. Шуршали прошлогодние листья и хвоя под ногами, трещали мелкие веточки, где-то чавкал мох, если идущий сбивался с тропинки и наступал куда-то между кочками. Звуки приближались. Голосов не было слышно. Это почему-то показалось Лешке странным: сколько он видел гопников, у него сложилось впечатление, что Як не молчал никогда. Мелькнула мысль: «А вдруг это не они?»

– Тогда кто?.. – не заметив, вслух прошептал Лешка.

Проклятый туман наползал со всех сторон – тянулся к мальчишке языками, облизывал сейд. Несмотря на белую ночь, было достаточно темно. Темно, холодно и влажно. Где-то в вершинах задувал ветер – в лесу что-то скрипело, стонало и ухало. В одиночестве Лешке быстро стало не по себе. Замолкнувшие было звуки шагов возобновились: кто-то упорно двигался к нему – кто-то неизвестный.

Лешка изо всех сил вглядывался в просветы между деревьев. Разноцветные – белые, серые, серебристые, светло-зеленые, темно-зеленые, горчичные, желтые, рыжие и темные коричнево-красные – мхи и лишайники словно меняли цвет: серый вдруг становился темно-коричневым, светло-зеленый – рыжим. От этого рябило в глазах и кружилась голова. В конце концов он совершенно потерял направление, откуда доносились звуки: то ему казалось, что они приближались слева, то – справа, то вдруг ясно слышались шаги за спиной. Лешка вертелся как юла, пытаясь понять, откуда к нему подкрадывается опасность.

«Это туристы, – пытался убедить он сам себя. – В натуре, туристы. Какие-нибудь чокнутые любители магии, обрядов и прочей фигни. Вот они и прутся на гору ночью. Будут тут мистику разводить. Может, их тоже напугать, чтобы деру дали и больше сюда не совались?» Только все это как-то мало помогало. К нему кто-то подходил, приближался, подкрадывался, но… этот кто-то, судя по скорости передвижения, уже давно должен был выйти к сейду! А он не выходил. Как будто ходил кругами. А зачем он ходил кругами, не ясно.

На дисплее мобильного было уже двенадцать двадцать. «Хулиганье не пришло», – решил Лешка и вздохнул с облегчением: можно возвращаться в лагерь. Он уже направился было по тропинке вниз, как вдруг вспомнил, что тут, на горе, он был не один. Анька! Анька – вот кто ходил кругами, готовясь запечатлеть на века его триумф. А он-то!

– Журба, хватит! – в сердцах крикнул Лешка. – Че, не можешь спокойно сидеть в засаде? Выходи! Они не пришли!

Он прислушался. Девчонка не отвечала. «Заснула она, что ли?» – подумал Лешка и… снова услышал шаги. И голоса. Это на самом деле были голоса! Голоса Яка, Ферзя и Дрына. Не прошло и пары минут, как вся троица появилась на небольшой полянке возле сейда.

– Оба-оба, а кто-то, в натуре, пришел, – заметил Як. – Ну че, чирий гнойный, что ты нас сюда притащил? Смотри, Ферзь, лох совсем стыд потерял. В такую даль реальных пацанов сгонял.

– Говори, – коротко бросил Ферзь, глядя Лешке в глаза и глумливо улыбаясь.

– Кто-то, тут, типа решил, что смелый… – выдавил из себя Лешка, вдруг сообразив, что в их прекрасном плане был один недочет: он не продумал, что говорить гопникам, до того, как Сашка с Женькой начнут их пугать.

Ему никто не ответил: все трое продолжали все так же смотреть на него с улыбочками, не предвещавшими ничего хорошего.

– Вы это… ну это… – мрачно выдал Лешка и тоже замолчал, взмолившись про себя: «Сашка, Женька, ну где вы?! Ну начинайте!»

– Рыжая чикса-сказочница – твоя сеструха? – вдруг спросил Ферзь.

И у Лешки тут же все внутри оборвалось.

– Не вздумай даже вздумать! – крикнул он и почувствовал, как его руки моментально сами собой сжались в кулаки.

– Ты че такой дерзкий? – тут же спросил Як. – Ты что, нас не уважаешь?

– Значит, так… – сказал Ферзь и сделал знак Дрыну.

Тот тут же подскочил к Лешке и сграбастал его за шиворот.

– Значит, так…

«Где же вы? Где же вы все?! – снова взмолился про себя Лешка. – Ну начинайте, вашу мышь!» И опять все внутри у него оборвалось: а вдруг они передумали? Вдруг они испугались? Вдруг они его бросили?! Предали?! Оставили в этом страшном лесу наедине с гопниками?!

– А-а!!! – вдруг сам неожиданно для себя заорал Лешка. – А-а-а!!!

Он барахтался и бился в руках Дрына, пытаясь вспомнить хоть какие-нибудь приемы карате, которые так легко удавались ему на тренировках. Но провести прием удалось его сопернику: как-то неожиданно резко и ловко тот прижал его к валуну, почти придушив. А Ферзь подошел, картинно засучивая рукава, чтобы с наслаждением вдарить по беззащитной жертве.

«Помогите!» – снова про себя взмолился Лешка уже непонятно кому.

И вдруг словно ветер прошел низко вокруг сейда и всколыхнул лапы огромных елей. Послышался гул. Сначала он был похож на гул истребителя, летящего высоко в небе, а потом стал приближаться, как будто опускаясь откуда-то сверху. Рука Дрына дрогнула. Парень обмяк, и Лешка тут же освободился от него – оттолкнул противника подальше, неожиданно легко сбив его с ног.