Большая книга ужасов 71 - Елена Усачева

– Видите, как грибы растут, – показывал на заросли сыроежек дядя Лёка – их тут и правда было много. – Кругом, видите? Это у нас называется «ведьмин след». Как будто ведьма прошла, след оставила.

– А почему такой большой? – Анка старательно фотографировала.

– Так у ведьмы же не ноги, а копыта. Вон какие нагуляла! – со смехом проговорил дядя Лёка.

Дорога была знакомой. Казалось, что уже и деревья им кивали, как надоевшим родственникам. Проходя мимо поворота на кладбище, Светик прижалась к дальней стороне дороги. Чтобы ноги сами не понесли ее куда не надо. А то ведь этой ночью они именно так и сделали – понесли без ее ведома и желания. И вообще – как-то много всего происходит «без»: желания, ведома и хоть какого-то понимания.

За лесом начиналось опять же знакомое поле, взгорок, заросли малины, густые кусты и дальше высокий темный дом из неокрашенного дерева.

– Проходите, проходите! – бодро зазывал дядя Лёка.

Одним движением он скинул сапоги, вдел ноги в тапочки и прошел в дом. Костик так торопился, что на первой же ступеньке споткнулся. Еще и пустое ведро ухитрился уронить. Оно радостно запрыгало вниз, ударилось в дверь.

Но теперь Костя на это не обижался. Он спешил к столу. А там – словно дядя Лёка не сомневался, что гости к нему придут – банка варенья, сгущенка, порезанный свежий хлеб, новая пачка печенья и пять разнокалиберных чашек.

– Вот, – дядя Лёка хлопотал около плиты, – и чайник почти не остыл. Проходите.

Костик тут же протянул руки к печенью и стал разворачивать упаковку.

– Котя! Котя! – пыталась остановить этот праздник жадности Анка. Но и сама не могла удержаться. – А зеленый чай у вас есть?

Нашелся и зеленый чай. Нашлось все, даже кусок сыра к бутербродам. И полная сахарница, и много-много ложек.

Глеб стянул с тарелки горбушку, смял ее пальцами. Свежая. Сунул в рот.

– К вам кто-нибудь приезжал недавно? – спросил он, равнодушно наблюдая за суетой вокруг стола. Анка наливала чай, Светик ровней выстраивала чашки, Костик уверенно ополовинивал пачку печенья, зыркал глазами в сторону плошки с конфетами. Они все были шоколадные! Кажется, он даже глаза закатывал, не в силах справиться с таким зрелищем.

– Да нет, – отмахнулся дядя Лёка. – Кто ж в середине недели появится? Это только если в выходные сын приедет. Сюда не очень ездят… Мои не любят остров. Им тут не нравится. Воспоминания, говорят, одни.

В окно стукнули, словно кто-то нетерпеливый напомнил о своем присутствии. Но никого за стеклом не было. Огород. Чучела. Но они стояли на своих местах.

– А почему дети с вами не живут?

– Я же говорил, – дядя Лёка вдруг посерьезнел, – электричества нет. А что тут без электричества делать? Вот мне финны привезли солнечную батарею, заряжать телефон как раз хватает. Еще можно видеопроигрыватель посмотреть. Но это если солнечный день… Да и внуки у меня! Им в школу надо. А какая тут школа? Хотя я, конечно, уговаривал, просил остаться. У нас интернат есть хороший. Многие ребята там учатся. А на выходные домой. Но нет, не остались. Как будто гнал кто.

– Кому же здесь гнать? – удивилась Светик.

– Вот и я тоже – кому? Остров большой: живи – не хочу!

«Не хочу!» – зацепилась за последнее слово Светик.

Глеб кивал, глядя в окно. Сестра проследила за его взглядом, но ничего не увидела. Чучела. Две штуки. И свое отражение.

Скрипнули ступеньки. Что-то зашуршало в комнате с кроватями.

Дядя Лёка тоже смотрел в окно. Ветер гнал низкие облака.

– Да, погода… – протянул он, показывая рукой на улицу. – Тут все от погоды зависит. Люди в городе привыкли – там зонтики, там крыша везде, там быстро добрался до дома и сидишь, в окно смотришь. А тут все больше на небо да на себя надеешься. Вы у себя в городе, наверное, уже и не смотрите на небо. Да и не видно его у вас – фонари да фонари. А оно – вон небо. Тучи, звезды. От него все.

– А если такая погода, то что? – не поняла дядю Лёку Анка.

Он повозился на стуле, грустно посмотрел себе под ноги.

– Это в городе все возможно, куда угодно попасть можно. А здесь по такой погоде на остров уже и не доедешь. Если только с другой стороны острова заходить, где волна не такая мелкая. И на чем-нибудь понадежней, чем весельная лодка.

– На чем? – Анка грела ладони о кружку со свежезаваренным зеленым чаем. – На моторке?

– На моторке, – опять вздохнул дядя Лёка. – Только она не пристанет здесь, волна не подпустит. У нас такое бывает. Я один раз двадцать дней сидел, все старый хлеб доедал. Непогода бушевала. Здесь же запасы не сделаешь, холодильника у меня нет. В колодце храню, там попрохладней.

Костик показательно вздохнул. Светик теперь уже по привычке повернулась к окну, попыталась представить – как это: три недели жить одному на острове, не выходить из дома. Непогода, значит, дожди, ветер, а то и мокрый снег. Ты без света, сидишь, смотришь в окно, сам себе истории рассказываешь.

Светик стащила с тарелки кусок хлеба. Мягкий. Как раз о таком она мечтала два дня назад. В мякоти чуть утопают пальцы. На него сверху еще бы кусок колбасы положить. Но с сыром будет тоже хорошо!

– А мне у вас нравится, – бодро заявила Анка. – Я бы тут пожила. Ну и что – нет света! Зато здесь можно везде ходить! Кладбище у вас здоровское! А болото какое! А легенда о Белой Женщине!

Анкины восторги прервало покашливание Костика. Сестра глянула на него нахмурившись, но потом заулыбалась вновь.

– Все равно – классно! У вас же здесь еще маяк. Вот куда надо успеть сходить.

– Туда на лодке идти. – Дядя Лёка по-хозяйски переставил по столу тарелку с хлебом, кусок сыра, конфеты. – Гена приедет, можно у него спросить, довезет ли. У него моторка. А так, лесом, долго получится. Там километров семь.

– Нет, семь километров мы не пойдем, – решительно заявил Костик.

Дядя Лёка глянул на него.

– А ну-ка! – заговорщицки подмигнул он. – Что у нас тут?

Он открыл нижнюю дверь буфета, запустил руку. «Тут» оказалась еще одна плитка шоколада.

– Это тебе, в дорогу.

– Ух ты! – восхитился Костя, и из распахнутого рта у него выпал кусок печенья. – Дайте!

Светик дожевала остатки хлеба. В душе шевельнулось былое раздражение.

Костик потянулся к подарку, приподнялся. Табуретка под ним опрокинулась. Стукнула Костика по ноге откинувшейся ножкой.

Светик замерла.

Вообще табуретка немного нарушила законы физики, потому что Костик всего лишь приподнялся, не толкая табуретку. Но она упала. С грохотом. Заставив Костика зашипеть от боли. Но даже это не отвлекло его от цели. Костик схватил подарок, на лице его выразился неописуемый восторг.

– Котик, что надо сказать? – проворковала Анка.