Коллекционер - Александр Варго

class="p1">Впрочем, это вполне объяснимо: Максим, наверное, переживает, что его родные погибли… Да, точно! Ведь была страшная авария, и у него умерли мама c папой…

А Валера, как назло, был за рулем в тот день.

Это Вера Андреевна тоже хорошо помнила.

Из глубоко запавших глаз старухи заструились слезы, и она торопливо смахивала их.

— Как плохо терять близких, — прошамкала она вслух. — И как плохо умирать молодым…

Но еще хуже остаться в одиночестве. Вера Андреевна надеялась, что в старости дети будут надежной опорой для нее. А вышло вон как… Старшего сына убили, дочь ее знать не желает. Единственный сын Валера куда-то пропал.

Бог окончательно отвернулся от нее.

Нет Бога. Все эти умные разговоры по «Спасу» — полная чушь и ерунда…

«Может, Максим что-то сделал c Валерой?» — неожиданно подумала Вера Андреевна.

От этой жуткой мысли страх, словно электрический разряд, пронзил все ее больное тело.

И хотя Валера чуть ли не на коленях каялся после той аварии, Максим мог не простить его.

— Господи, спаси и сохрани… — пробормотала Вера Андреевна и машинально перекрестилась.

Смешно. Только что утверждала, что Бога нет, и тут же к Нему обращается…

Старуха потрогала маленький крестик на морщинистой шее, ставший почти черным от грязи. Этот серебряный крестик когда-то подарил ей Валера, очень давно. У него тогда была неплохая работа, и он приносил домой продукты, даже пирожные c кремом, которые так любила Вера Андреевна.

И хотя мозг пожилой женщины угасал c каждым днем, скукоживаясь, словно шагреневая кожа, интуитивно она чувствовала, что c Валерой случилась беда. И она больше не могла просто так лежать на кровати и сутками таращиться в экран телевизора.

Надо позвонить в полицию! Скажет, что ее сын пропал, пусть его начнут искать.

Окрыленная этой идеей, Вера Андреевна потянулась за ходунками. Бормоча что-то себе под нос, она уперлась в них руками, приподняв усохшее тело. Медленно, c трудом переставляя босые ноги, она заковыляла в коридор. Там на старом трельяже был телефон. Если в полиции ей ничего не скажут, пойдет к соседям. Она так это дело не оставит!

Старушке было невдомек, что батарейки из телефона давно извлек Максим. А дверь запер на внешний замок. Так что даже при всем желании Вера Андреевна не смогла бы ни позвонить, ни выйти из квартиры.

* * *

Домой Максим вернулся в начале десятого вечера, вконец измотанный и едва волоча ноги. С трудом попав ключом в замочную скважину, он открыл дверь и ввалился внутрь, чуть не рухнув от изнеможения. Кинул в угол рюкзак, в котором был спортивный костюм, сплошь заляпанный кровью и ошметками плоти Дока. Идею взять его c собой в гараж, разумеется, подкинул голос.

«Ты весь изговняешься там. Не будешь же ты возвращаться домой, как герой фильма про зомби?» — справедливо вопрошал он.

И c этим сложно было спорить.

«Мне казалось, этот день никогда не закончится», — подумал Максим, начиная раздеваться. Швырнув одежду в корзину для грязного белья, он залез под душ. Подставив под горячие струи переутомленное тело, он принялся яростно тереть кожу мочалкой.

«Ну что, не думал, что пилить человеческое тело так трудно?» — ехидно поинтересовался голос.

— Отвали, — бросил Максим.

Но этот чертов голос прав. Знай Долин заранее, насколько сложной окажется расчлененка, он бы остановил свой выбор на каком-нибудь другом способе. Например, на растворении в щелочи. Или еще чем-нибудь таком… Впрочем, это все бред: возни c растворением наверняка было бы куда больше, чем c распиливанием.

Но тем не менее… Полотно ножовки то и дело запутывалось в волокнах одежды, и Максиму пришлось раздеть труп, что тоже было непросто: к тому времени Док уже закоченел, и его конечности почти не сгибались. Во-вторых, то ли ножовочные полотна были тупы, то ли человеческие кости оказались весьма прочными, но работа продвигалась очень тяжело. Особенно твердыми оказались берцовые и тазовые кости — в какой-то момент ножовка не выдержала, и полотно лопнуло, как натянутая струна.

В гараже было душно, Максим насквозь промок от пота, и к горлу то и дело подкатывала тошнота. И когда он дошел до туловища, из широкого распила тут же вывалились внутренности. Желудок Долина не выдержал, и его вырвало прямо на труп, которым уже начали интересоваться мухи, привлеченные специфическим запахом.

«Кишки лучше оставить здесь, — дал о себе знать голос. — Не повезешь же ты их хоронить?!»

— Куда я их дену? — раздраженно спросил Максим, вытирая пот со лба.

«За гаражами пустырь, там часто ошиваются собаки. Как стемнеет, сложи все в ведро и вынеси».

— Ага, ты, как всегда, прав. Никогда не ошибаешься, — сказал Максим. — Если такой умный, где ты был, когда все это завертелось?! Почему не предупредил, что будет пожар и моя коллекция сгорит? Почему не подал знак, что родня Павла едет домой? Ничего бы этого не случилось, будь ты чуть попроворней!

«Я не всесильный, — c усмешкой произнес голос. — И еще. Советую купить соли и хорошенько обвалять отпиленные конечности. Купи несколько дешевых сумок в “Фикс Прайсе” и сложи все туда, а потом засоли».

— Зачем это?

«Затем, что на улице лето. Мертвец в твоем гараже лежит уже почти сутки, все процессы разложения запущены на полную катушку. Завтра появится запах, который будет трудно спутать c чем-то другим. Соль на некоторое время замедлит гниение, плоть будет вялиться».

— Твои бы советы — да в мирное русло, — вздохнул Максим.

И тем не менее в обед он сделал перерыв и выполнил все указания своего второго «я».

Когда все было закончено, осталось лишь одно целое ножовочное полотно, спина невыносимо ныла, а пальцы тряслись, как у паралитика. Вдобавок сильно болела правая рука, которой он, собственно говоря, и пилил все это время. И несмотря на хозяйственные перчатки, кровь Григория проникла сквозь ткань, въевшись в кожу.

Когда начало темнеть, Максим свалил в ведро осклизлый ком внутренностей и вышел наружу. К счастью, в гаражах, не считая «Мазды», припаркованной у самого дальнего бокса, никого не было. Долин быстро зашагал в сторону пустыря.

Там действительно кучковались три псины — крупные, облезлые, c влажными, гноящимися глазами. Увидев Максима, они, привыкшие к пинкам и окрикам, поначалу потрусили в кусты, но, заметив, как тот вывалил что-то на землю, остановились.

— Давайте, ужин подан, — сказал Долин. — Как вас там… Шарик, Тузик…

Долго уговаривать собак не пришлось, и они ринулись к угощению. Утробно фыркая, бездомные псы набросились на сваленные в кучу кишки, которые еще недавно находились внутри одного из московских коллекционеров и исправно выполняли свои функции.

Некоторое