Большая книга ужасов 69 - Ирина Щеглова

– Так ты археологией увлекаешься? – перебила Ника.

В ее голосе как будто прозвучала насмешка.

– Ну, типа того, – Андрей сник.

– Ладно, хорошо, допустим, – торопливо заговорила Ника, – раскопки, археология… какое это имеет отношение к снимкам?

– Иногда мы работаем в архиве, помогаем там все сортировать. Ищем что-нибудь интересное.

– Так, прекрасно, – нетерпеливо оборвала его Ника. – Вот ты нашел эти снимки – что, на них были какие-то подписи? Что-нибудь?

– Они вроде нашему краеведу принадлежали, он их и в музей передал вместе с другими документами. Кстати, это он организовал кружок при музее. Там такая история темная, краевед этот чокнутый повернутый был на всяких артефактах, все искал чего-то и приставал ко всем со своими догадками, предположениями и находками, – объяснил Андрей.

– В каком смысле – чокнутый? – уточнила Ника, хотя и знала, что не получит определенного ответа на свой вопрос, потому что многих считали чокнутыми, а они оказались гениями.

– О нем почти забыли уже, – ответил Андрей. – С тех пор как он пропал, лет двадцать прошло.

– Пропал?! – хором воскликнули Ника и Митя.

– Ну да, пропал, люди, бывает, пропадают, потом находятся или не находятся. Он же постоянно где-то бродил – то один, то с такими же повернутыми. Мало ли, что могло случиться, мог заблудиться в лесу, замерзнуть, в болоте утонуть…

– Брр! – Митьке не понравилось.

– А мог уйти в Мертвый город, – задумчиво произнесла Ника. – Ты хоть раз видел ту остановку? – она пристально посмотрела Андрею прямо в глаза.

Брат пожал плечами и отвел взгляд:

– Не знаю… может, и видел когда… Кто знает? Нет же никого, кто бы подсказал: вот видишь – это та самая остановка, посиди тут, подожди немного – и за тобой приедет пустой автобус.

Митька натужно захохотал, специально, потому что испугался – он всегда так делает, когда боится.

Ника почувствовала, как внутри нее начало потихоньку разрастаться эдакое щекочущее беспокойство. Подспудно зреющее желание приключений, пусть даже опасных, хотя особой опасности она и не видела – ведь нет ничего опасного в том, чтоб просто побродить по городу в поисках таинственной остановки. Никто не заставит Нику сесть в подозрительный автобус, и уж тем более в чужую машину; она взрослая девушка, прекрасно осведомленная о том, какие последствия могут быть у подобного шага. Но понаблюдать со стороны, проникнуться духом тайны! Почему нет?

– Знаете что, – Ника решительно встала со стула, – а давайте найдем эту остановку!

Мальчишки встретили ее решимость без особого воодушевления. Митьке по-прежнему хотелось в цирк, Андрею, судя по всему, совсем не улыбалось проделывать порядком надоевший фокус.

– Ну… я могу показать тебе остановку, которую мы девчонкам показывали, – предложил он.

Митька мгновенно вклинился:

– Посмотрим – и пойдем в цирк, да? Да?!

Ника нахмурилась:

– Я не совсем это имела в виду, – но, заметив, как вытянулись лица ее братьев, махнула рукой. – Ладно, покажи свою остановку.

Андрей и Митька исчезли. Пока Ника одевалась, она думала о том, что лучше всего осмотреться на месте, а там видно будет. Возможно, она продолжит поиски в одиночестве, чтоб братья не крутились под ногами. Таинственные места требуют к себе особенного отношения, чудо не совершается прилюдно, волшебство – сугубо интимный процесс, тут требуется не только и не столько знание, сколько искренняя вера, желание соприкосновения с невероятным. Как там было написано: не вы ищете чудо, но чудо ищет вас… Или нет, не так, в комментарии говорилось о Мертвом городе, в том смысле, что не ты ищешь его, а он ищет тебя… Но ведь это одно и то же?

Ника поняла, что совершенно запуталась в собственных мыслях.

Остановка разочаровала. Самая обычная, промежуточная, из тех, что расположены на второстепенных улицах, по которым ползут очень медленные автобусы, поджимающие бока, чтоб пропустить юркую легковушку, тормозящие у каждого столба, медленно раздвигающие двери, чтоб впустить или выпустить старушку с сумкой-тележкой, мамочку с коляской или сосредоточенного школьника, отягощенного безразмерным ранцем. Спальный район – он везде спальный район.

Оценив остановку, Ника сразу же заявила – нет. Может быть, поздним вечером или в середине дня, когда на улицах меньше всего людей, да и то не похожа, таинственности в ней ни на грош.

Она почему-то четко представляла себе правильную потустороннюю остановку – ей виделась то ли промышленная зона с серым бетонным забором, то ли пригород с унылыми домишками, пустая дорога – и эта самая заброшенная остановка, без опознавательных знаков, расписания движения и прочих признаков жизни.

Ника так отчетливо представила картинку, как будто видела ее раньше. Но когда? И где?

Братья наперебой что-то ей объясняли, убеждали, смеялись, опять требовали чего-то. Она шла между ними, кивала невпопад – и думала, думала…

Ответ пришел неожиданно, как будто что-то щелкнуло в памяти и…

– Вспомнила! – воскликнула она торжествующе.

Братья резко остановились и уставились на нее абсолютно непонимающими глазами.

– Вспомнила! – повторила она. – Я видела ее, когда мы летом ездили на вашу дачу.

– Кого? – переспросил удивленный Андрей.

– Да остановку же! – Ника досадливо поморщилась. – Почти перед самым выездом из города, там еще с одной стороны какие-то предприятия, а с другой – частные дома. Я еще у твоего отца спросила, что за остановка, а он ответил, что здесь все под снос и остановки нет, отменили. Понимаешь, образовалась брешь, и в нее проник Мертвый город.

– Ты сейчас серьезно? – уточнил Андрей.

– Уж куда серьезней! – с вызовом ответила Ника. – Сам же предложил, так почему бы не проверить?

– Я?! – Андрей раскрыл рот то ли от удивления, то ли от возмущения.

– Не я же! – Ника демонстративно повернулась к нему спиной. – Между прочим, я никого не уговариваю, – сказала она, ни к кому не обращаясь. – Просто скажи, как туда добраться, я сама проверю.

– Ника, ты че такая вредина? – завопил Митька. – И никуда ты одна не поедешь, тебе родители запретили!

– Не ссорься с сестрой, – попросил Андрей. – Никто ее одну не отпустит, мы сейчас все вместе по-быстрому смотаемся туда, глянем, как и что, и вернемся.

– А в цирк? – канючил Митька.

– И в цирк пойдем, – Андрей похлопал себя по затылку, как будто отряхивался.

Митька засмеялся:

– Ты похож на собаку!

Ника тоже невольно улыбнулась. Андрей действительно временами был похож на такого добродушного крупного пса. Ника отогнала от себя мысль о собаках, потому что стоило ей подумать о них, как сразу же вспоминалась ее погибшая любимица.