Смертельная жатва - Хизер Грэм

– Часов в двенадцать годится? Мы пообедаем и узнаем, какие планы у Джереми.

– Хорошо. У вас есть мой телефон?

– Да, конечно. Вы ведь мне дали его только что в кафе.

– Тогда до свидания.

Он улыбнулся, взмахнул рукой и побрел по улице, сунув руки в карманы своей замшевой куртки.

Когда Ровенна вошла в музей, за столом у входа сидела Джун. В музее было три-четыре человека посетителей. Ровенна попросила ключ, но Джун сказала ей, что это лишнее, так как Дэн с самого утра торчит в библиотеке.

Проходя по залам, Ровенна задержалась у восковых фигур. Четыре фигуры объединяло некое сходство, неуловимое на первый взгляд. Они все были из воска, в костюмах своего времени, все эти убийцы свихнулись на легенде о Сенокосце… Но было что-то еще. Присмотревшись, она поняла: их лица. Лица у всех были худые и длинные, точно нарочно приспособленные для выражения холодной, расчетливой жестокости. Ее пробивала дрожь от одного взгляда на них, и она поспешила в библиотеку, согретую присутствием живого человеческого существа.

Дэниел сидел, откинувшись на спинку стула, и читал, держа книгу перед собой. Любой другой на его месте задрал бы ноги на стол.

– И что же ты нашел? – спросила она, кратко поздоровавшись.

– Почитай про нашего красавца Хэнка Брисбина.

Она села за стол напротив и взглянула на страницу, которую он указывал. Книга была написана в 1959 году профессором права Гарвардского университета Сэмом Джекменом.

– Впечатляет, – высказалась она.

– В те времена сомнительные факты трактовались судом не в пользу обвиняемого. Прямых доказательств его отношения к убийству трех девушек не было. Он жил себе на своей ферме у кукурузного поля, где нашли три сгнивших и объеденных до костей трупа, но его схватили и повесили, а ферму сожгли. Судьям хватило того, что его видели с одной из жертв незадолго до ее исчезновения. Он сам признался, стоя у виселицы, – тогда-то все и подтвердилось.

– Дэн, сейчас другие времена, – с удивлением отвечала Ровенна. – И человек, живущий вблизи места преступления, не обязательно преступник.

– Смотри дальше: Виктор Милтон. Он убил женщину и оставил ее у пугала в поле. Во всяком случае, ее там обнаружили. Понимаешь? Я думаю, что те ребята подражали Сенокосцу, а наш клиент подражает им.

– Дэн, это может быть совпадением.

– Да, я говорил с Джо. Он согласен, что преступник – психопат, который считает себя реинкарнацией либо Сенокосца, либо кого-то из этих злодеев. Так или иначе, я хотел тебе это показать.

– Спасибо.

– Я сменю Джун – пусть сходит выпьет кофе, а ты тут не скучай. – Он встал и вышел.

– Хорошо.

Ровенна продолжила чтение. Оказалось, что жена Хэнка Брисбина тоже таинственно исчезла. В книге была его фотография – узкое, худое лицо, взгляд исподлобья. Наверное, все восковые фигуры были изготовлены по его подобию, раз имелось это изображение. Она зевнула, потянулась и взялась за следующую книгу. И тут зазвонил телефон.

– Привет, Ро. Что ты делаешь?

Это была Ева.

– Сижу в музее, в библиотеке.

– Ты не могла бы прийти сейчас ко мне?

Ровенна взглянула на часы – половина одиннадцатого, до встречи с Брэдом еще добрых полтора часа.

– Ты в магазине?

– Да! Пожалуйста, быстрее, пока он не вернулся.

– Кто – он?

– Да Адам же! Прошу тебя, поторопись! – умоляла Ева.

– Иду.

Ровенна встала, аккуратно закрыла книгу и вышла из библиотеки. Проходя мимо восковых фигур, она отвернулась, боясь, как бы они не ожили у нее на глазах. Глупость, казалось бы, но боялась она не на шутку. Предупредив Дэниела, что скоро вернется, она вышла на улицу.

Похолодало, и небо стало свинцово-серым, так что даже яркие листья не скрашивали мрачности дня. Туристы куда-то подевались – сидели, наверное, по кафе и пили горячий шоколад, глядя в окно и ожидая, когда распогодится. Не успела Ровенна войти в магазин, как Ева схватила ее за руку, одновременно запирая дверь и вешая табличку «Перерыв».

– Что у тебя стряслось? – спросила ничего не понимающая Ровенна.

– Идем, идем! Ты должна это видеть!

Ева потащила ее за собой, туда, где были оборудованы две комнаты для гадания, задрапированные шторами с луной, солнцем и звездами. Они вошли в комнату Адама. На небольшом столике стоял магический кристалл и лежала колода старинных карт. Ева открыла верхний ящик стола и вынула оттуда книгу.

– Что это? Алистер Кроули? Оккультизм?

– Нет, это книга заклинаний.

Ровенна наклонила голову, пряча улыбку. Она никогда не позволяла себе высмеивать религию подруги, но и поверить в то, что травками и заговорами можно кого-то приворожить, тоже не могла.

– Ева, у вас целая куча таких книг в магазине.

– Ты открой, где закладка.

Ровенна открыла книгу. Непросто было разобрать готический шрифт, да еще при тусклом свете, но через пару минут она присмотрелась и начала читать.

– «Семь, – читала она, – числом семь. И когда седьмая будет взята в предписанном порядке, человек становится богом. Да будет известно, что богом может быть лишь мужчина и лишь после того, как принесет жертвы числом семь во славу урожая». – Прочитав это, Ровенна вопросительно взглянула на Еву.

– Читай, читай дальше!

– «Сей муж должен совершить над жертвой плотский акт».

– Ее изнасиловали, верно?

– Да. Но…

– Я все время врала, – сказала несчастная Ева. – Я хотела выгородить Адама. Потому что я любила его. Я в него верила. Но, Ровенна, он не бросил эти дурацкие книжки. И еще – его не было дома на Хеллоуин! Он уходил куда-то как раз в то время, когда пропала Мэри. А Дина Грин! Он ведь заигрывал с ней. Она, наверное, не поняла, что мы муж и жена, и давай его кадрить! Ах, Ро! Она ушла, и он вслед за ней! Какой ужас! Ведь мой муж – убийца!

Тим Ричардсон был их первым реальным подозреваемым, который неизвестно где провел ночь на Хеллоуин и в компании которого последний раз видели Дину Грин. И все же обвинение против него не складывалось.

– Все-таки существует вероятность, что убил ее именно он, – говорил Джо по дороге в Бостон. – Он знакомится с ней, чтобы переспать, но она отказывает. Рассвирепев, он насилует ее и убивает. И что потом? У него на руках труп, от которого он избавляется.

– Ну конечно, – хмыкнул Джереми. – И у него с собой оказывается пара перчаток, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, и у дороги волшебным образом он находит шест, на который ее и вешает.

– Напрасно я взял вас с собой, – пробормотал Джо. – Сидели бы в Салеме и утешали горемыку мужа.