Фунт - Андрей Бехтерев

Бомж встал, покачиваясь дошел до дерева, где были разбросаны его вещи, что-то достал из кармана бурого ватника и вернулся к «столу». Сера смотрел то на Лизу, то на Микки Мауса и чувствовал жуткое волнение. Бомж подошел к Сергею и положил в его ладонь обычный шарик для пинг-понга.

– Шарик? – спросил Сера, пытаясь унять трясущиеся руки.

– Для всех шарик, кроме его владельца.

– Которы?

– Да. Ему этот шарик куда нужней, чем нам.

– И кто он? – спросил Сера.

– Он не жнет и не пашет. Он поет и пляшет, – сказал Микки Маус.

– Да у нас пол страны таких, – ответил Сера.

– У вас веселая страна. Поэтому и не знаете за что воюете. За это? – спросил бомж, забирая шарик назад, – тоже мне меч Артура. Все из-за того что от своей войны откупились. Дезертиры.

– Если это не война, то где она? От какой войны мы откупились? – продолжал отбиваться вопросами Сера.

– Да я не про тебя и не про Елизавету. Вы Божьи посланники. Я про войнушников. Главный грех войнушников в глупости. Глупость сама по себе не грех. Даже добродетельна бывает. Но главный грех войнушников – это глупость. Вот я скажем тоже дурак, но я – дурак не просто так. А войнушники даже нищету свою умудряются прокутить.

Сера почесал лоб и засмеялся.

– Давайте еще выпьем, – сказал он. – Все равно я ничего не понимаю.

Бомж с удовольствием разлил. Выпили. В этот раз вкус коньяка показался Сере очень достойным.

– Хотите, расскажу вам историю про свои подвиги. Я всем ее рассказываю и всем нравится, – сказал Микки Маус.

– Конечно, хотим, – сказала Лиза. Банка пива подействовала на нее удивительным образом. Какое-то блаженство спустилось на нее, как облако. На Серу тоже стало спускаться блаженство, только коньячное и он лег рядом с Лизой.

– Я раньше был богатый, – стал рассказывать бомж, – у меня была квартира, телефон с антенной, телевизор и автомобиль «Тойота» с автоматической коробкой передач. Жена от меня ушла еще, когда я богатый был и девочки мои ушли. Только за машину ругались, а остальное мирно поделили. А потом случилась ерундовая история. Меня начальник обидел. Была пятница, а он сказал, что бы я приготовил отчет. Я приготовил, а начальник пропал. Я ждал его, а меня друзья в бане ждали. Начальник оказывается про меня просто забыл. И я вместо бани на работе просидел до полуночи. Ехал я в такси домой и твердил про себя: «что б ты сдох, гад, что бы ты сдох». В понедельник прихожу на работу, а начальник-то и в правду издох. Как раз в то время, когда я его проклинал. Залетел со своей машиной под Камаз. Меня на его место назначили. Еще богаче я бы стал. Но неудобно как-то получилось. Будто я его убил из-за денег. Решил я тогда подвиг совершить. Давно хотелось, но повода не было. Пришел к батюшке за советом. Говорю: «хочу как Франциск Ассизский, все деньги раздать и нищим пойти Бога проповедовать». Он говорит: «легкий путь ты выбираешь, иди-ка лучше в монастырь». Я кивнул, а сам думаю, ну куда мне убогому тяжелый путь. Решил пойти по легкой дорожке. Квартиру переписал жене своей бывшей, а деньги разослал разным людям. Хотел снять и раздать наличкой нищим, как в кино, но испугался. Дал одному убогому 5 тысяч, так он меня чуть не прибил от радости своим костылем. Решил раздать не салютуя. Деньги то сейчас раздать не сложно. Потом я оделся в рубище, как Микки Рурк и пошел искать учеников. Пришел на вокзал. Меня сразу приняли, но учиться не хотели. Но я не сильно настаивал. Чему от меня учится. Бомжевать они и без меня научились. Думаю, надо богатых учить. Стал вылавливать на вокзале тех, кто одет получше и им проповедовать. Думаю, послушают меня, продадут свои квартиры, машины, раздадут кому не попадя и пойдут со мной Бога благословлять. Но как-то не пошло. Не знаю почему, но все от меня бежали, как от черта лысого, хотя у меня только залысины. А говорил я вроде убедительно. В общем, не получался подвиг. Что бы я не унывал, Господь мне стал деньги давать. Но не просто так, а с назиданием. Я спрашиваю его: «Чуть-чуть с утра спиртику не грех?». Он отвечает: «Выпей, конечно. Только помолиться не забудь» и дает мне деньгу. А иногда не дает и молчит сурово. Я все понимаю – грех на грех, как день на день не приходится. А на вокзале хорошо. Особенно, когда Господь тебе зарплату перечисляет. Не жизнь, а пенсия. При вокзале церковь есть. Батюшка с понятиями – приветливый, ученый. Правда, завидует мне немного. Все хочет работать заставить. А зачем мне работать, когда мне Господь за безделье платит? Я б сам на его месте обзавидовался, ведь он с утра до вечера в трудах.

А потом пришел ко мне рыжий ангел. Не знаю в каком он чине, но явно не из последних. Приехали за мной его товарищи, когда я сидел один в кустах и молился. Строгие товарищи, но вежливые. Взяли меня под руки, не побрезговали. Провели через вокзал. Охранники даже не пикнули. Посадили меня товарищи в длинный черный автомобиль «Мерседес» и мы поехали. Меня угостили бутербродом с котлетой и помидориной и налили какой-то вкусняшки. Не спросил как называется, но явно с молитвой гнали. Приехали, поднялись на лифте и привели меня в ангельские покои. Окна занавешены, лампады горят и огромная икона Казанской Богоматери на стене. А сам ангел лежит в кресле – рыжий такой, худющий, в одеяло закутанный. Видно, что не здоровится. Товарищи удалились, а я сел рядом. Рассказал мне ангел зачем меня Бог призвал. Что бы хранил важную вещь и дал мне этот шарик. Много он мне тайн рассказал, но я вам их не расскажу. Он попросил никому не рассказывать. Только вы не расстраивайтесь, ничего интересного там нет. Ерунда всякая. Мы часа 2 с ним разговаривали. Потом дал он мне 100 рублей. Больше Господь не велел давать и меня опять отвезли на вокзал и даже до тех же кустов довели, что бы я молитву закончил. Я, когда ехали, не удержался и попросил еще вкусняшки. Опять налили, почти стакан. Жаль не спросил, как называется. Хоть знал бы о чем мечтать. С тех пор меня бомжики стали уважать, Микки Маусом звать, даже один в ученики стал проситься, но зачем мне ученики, когда у меня спецзадание.

А неделю назад Господь дает мне 500 рублей и говорит: «Съезди на курорт. Отдохни». А почему бы бездельнику не отдохнуть? Попросил благословения у батюшки. Он благословил. Я тут бывал еще, когда автомобиль у меня был. Была мысль даже билет купить на электричку, но Господь сказал: «не смеши кассиров» и я так поехал. Как хорошо здесь. Зайду в воду и лежу. Здесь тоже хорошая церковь. Вон купола блестят. Здешний батюшка мне не завидует. Любит поговорить. Квасом вчера поил. Бестолковый напиток, но вкусный.

Микки Маус закончил и стал переводить взгляд с Серы на Лизу, а они не знали что сказать.

– Вы рыбачите? – спросил Сера, вместо ответа. Он заметил ветку с привязанной ниткой, закинутой в воду.

– Да, – ответил бомж, – сам удочку сделал. Мне на днях Господь ножичек подарил, вот я на удочку и сподобился. Очень хочется поймать рыбку и съесть. Но не хочет рыбка меня угостить. А Господа просить не хочется по пустякам. Да и времени немного на рыбалку остается.

– Чем вы же занимаетесь, что времени нет? – спросила Лиза.