Не ложись поздно - Роберт Лоуренс Стайн

Он поднял правую руку и баском изрек:

– Клянусь!

Мы с Элис расхохотались – так он торжественно это произнес.

– Договорились, будут тебе пирожные, – сказала я. Гарри потянул меня к выходу. Я попрощалась с Элис и вслед за ним вышла из дома.

День был ясный и теплый, свежий ветерок ерошил нежную весеннюю листву, отчего казалось, будто деревья шепчутся меж собой. Чета малиновок поклевывала землю на задней лужайке, выуживая жирных коричневых червяков.

Мы с Гарри вышли на улицу и направились к его дому. У меня из головы не выходила Рада. Я только о ней и думала. Наконец я решилась спросить о ней мальчика.

– У тебя до меня была няня?

Он кивнул.

– Ага.

– А как ее звали?

– Рада. Она была хорошая, но ей пришлось уйти.

– А почему ей пришлось уйти?

Солнечный свет сиял в его белокурых волосах. Гарри смотрел на меня своими небесно-голубыми глазами, но не отвечал.

– Почему Рада ушла? – повторила я.

– Мама сказала, что она заболела. – Он поддал ногой камушек на тротуаре. Потом забежал вперед и пнул его снова. На этом наша беседа и закончилась.

Рада действительно заболела, все верно, думала я. Что-то случилось, и это событие отправило ее прямехонько в сумасшедший дом.

Мы уже миновали квартал, как вдруг я заметила, что Гарри шагает налегке.

– Гарри, а рюкзак?

Он вытаращил глаза.

– Ой-ей. Забыл у Элис. – Он умоляюще сложил ладошки. – Давай пусть там и останется?

– А домашка побоку?

Он с улыбкой кивнул.

– Так не пойдет. – Я остановила Гарри, придержав руками за плечи. – Стой тут. Никуда не уходи. Я за ним сбегаю.

Отвернувшись, я побежала назад, пока он не начал возражать, срезая через лужайки перед домами, мимо которых мы проходили. Через несколько секунд я, отдуваясь, уже входила на кухню к Элис.

Там ее, однако, не оказалось.

– Элис? Это снова я, – позвала я.

Я поспешила в маленький кабинет, где Гарри с Элис занимались уроками. Обычно рюкзачок Гарри лежал на письменном столе, но сегодня его там не было. В гостиной я его тоже не обнаружила.

Может, Гарри оставил его под столом в кухне?

Уже на полпути я услышала завывания.

Остановилась. Прислушалась. Вопли звучали так жалобно, так по-человечески…

Какой там кот!

Такие горестные, отчаянные призывы о помощи! Неужели они доносятся из подвала?

На верху подвальной лестницы я замешкалась. Потом взялась за деревянные перила и начала спускаться.

Уже почти внизу я обернулась и увидела, кто издавал эти вопли.

Мой испуганный крик огласил подвал.

– Не-е-ет. О нет, – простонала я. – Нет. Пожалуйста. Этого не может быть.

Замерев на лестнице, я смотрела на три клетки у стены. Три клетки, в которых сидели странные существа.

Они горбились, поскольку низенькие клетки не позволяли им выпрямиться во весь рост. Вцепившись в прутья длинными костлявыми пальцами, они причитали почти человеческими голосами, высокими, полными невыразимой боли.

– Выпус-с-сти нас-с-с, – прошипело ближайшее существо.

Я не могла дышать. Не могла сойти с лестницы. Какие они жалкие и уродливые… Люди-монстры. В точности как существо, которое я видела в доме у Бренды Харт. Только у этих рожи были еще более искаженными, еще более неправильными, еще более омерзительными.

У одного вместо глаза зияла чернотой пустая глазница. У его соседа были крохотные ручки, слишком короткие для могучего туловища. У третьей твари отсутствовала нижняя челюсть. Губ тоже не было, длинные верхние зубы торчали вниз, а толстый язык рос как будто из самой глубины его черного зева.

У него же нет половины лица…

Мой желудок взбунтовался. Накатила волна дурноты. Давясь рвотой, я, сама не пойми как, все же доковыляла вниз.

На дрожащих ногах я отошла от лестницы и приблизилась к клеткам, не веря своим глазам. Эти скрюченные тела… Эти тощие ручонки… Эти лица с недостающими частями…

Как только я приблизилась, твари разразились бешеным воем и замолотили кулаками по прутьям клеток.

Это не галлюцинация.

Эти твари настоящие.

Что они делают здесь, внизу?

Я снова закричала. Не смогла удержаться.

В ту же секунду одно из чудовищ выпростало руку сквозь прутья, ухватило меня за запястье сухими, горячими пальцами и потащило к себе.

– Нет, пожалуйста, отпусти! Отпусти меня! – выдохнула я.

В ответ его пальцы лишь сильнее сдавили мое запястье. Заорав от боли и ужаса, я стала вырываться, но кожа у демона была шершавой, словно наждачная бумага. Острая боль пронзила руку, и я испугалась, что когти твари отсекут ее мне.

Чудовища заголосили в три глотки, подпрыгивая, будто гориллы, исходя слюной и щелкая челюстями.

Я пыталась выкрутить руку из ужасной хватки, но демон вплотную подтащил меня к клетке. Ворча, он приблизил изуродованную морду к прутьям и плюнул мне в лицо.

– А-а-а-а-а-а-а-а! – в ужасе простонала я. Его язык, тоже шершавый, будто наждак, оставил на моей щеке дорожку жгучей, едкой слюны. Меня всю заколотило.

Остальные два демона снова завыли, заголосили. Я уставилась в клетку. Меня поймал тот, у которого не было нижней челюсти. Впрочем, это ничуть не мешало ему втиснуть морду между прутьями и пытаться раскроить мне лицо острыми верхними клыками.

– Отпусти! – завизжала я, но мой голос потонул в оглушительном вое и визге. Мне хотелось зажать руками уши. От ужасных воплей по спине ползли мурашки. – Отпусти-и-и!

Чудовище снова плюнуло в меня. На этот раз смачный харчок просвистел у меня над головой.

Я пригнулась и – о чудо! – вырвала руку из его хватки.

– Эй! – Вскрикнув от неожиданности, я отшатнулась от клетки, не смогла удержать равновесия и грохнулась на пол. Плечо пронзила боль.

Ничего страшного. Главное, я свободна.

Я потерла запястье. Стальные пальцы твари оставили на нем багровую полосу. Бросив последний взгляд на адскую троицу, которая по-прежнему скакала, ворчала и улюлюкала, не сводя с меня глубоко посаженных, тоскливых глаз, я отвернулась и заковыляла вверх по лестнице.

По крайней мере, теперь у меня есть доказательства.

Я не сумасшедшая. Твари действительно существуют. Монстр в доме Бренды – не плод моего воображения.