Медиум - Александр Варго

– Зависит от суммы вознаграждения, – Вадим пожал плечами. – Знаете, Маша, сколько ни пытаюсь понять человеческие души – всюду потемки…

Он попросил ее пригласить всех четверых работников. На какое чудо рассчитывал? Но чудо, тем не менее, свершилось. Очередное действие спектакля абсурда. Маша корчилась в кресле, не решаясь поднять от стыда и смущения глаза. Озадаченная прислуга – оторванный от работы Богдан, выразительно скребущий затиркой шею, пампушка с полотенцем, продолжающая мечтательно разглядывать посетителя. Шофер Максимов дальше двери не пошел, прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Просочилась бледная домработница с собранным на затылке пучком волос и спряталась за спиной у Зоеньки.

– Прошу прощения, – начал Вадим, – что оторвал вас от дел крайней надобности и собрал по пустячному поводу. Мария Викторовна вас всячески выгораживает, но имеется серьезное опасение, что именно кому-то из вас было угодно подсунуть неделю назад Семену Борисовичу препарат, способствующий приступу аритмии.

Реакция на тревожную увертюру была подобающей. Мария перестала корчиться, уставилась на Вадима с опаской: не открылся ли этому умнику мистический тоннель для связи с информационными полями прислуги? Не стоило даже пытаться – способность объять необъятное сегодня беспробудно спала. Он смотрел на людей и не чувствовал даже мимолетного позыва к озарению. Прислуга беспокойно шевельнулась. Пампушка открыла рот и сделала глаза новорожденного олененка. Домработница криво ухмыльнулась – привлекательная, как прямая кишка. Шофер оторвался от косяка, постучал костяшкой пальца по лбу – дескать, случай из разряда «это мы не лечим».

– Человек, ты чё, офонарел? – пробасил колоритный Богдан. – Мария Викторовна, чего он тут бормочет?

И тут заговорили все разом. Начал возмущаться Олег Максимов, бледная Валентина вылезла из-за спины пампушки и зачастила бесцветным голоском. Всплеснула руками Зоенька, выдала жалобную тираду. Но что-то, тем не менее, творилось в атмосфере. Воздух сгущался, и тонкая струна уже натянулась, чтобы порваться. Явилась странная мысль, что сегодня можно обойтись без ясновидения и прочих паранормальных чудес. Он дождался тишины и ослепительно улыбнулся.

– Небольшая прелюдия, если позволите. Всем вам известно о кончине известного актера и драматурга Урбановича – друга вашего покойного работодателя. Семен Борисович этот удар стоически выдержал. Через день за ужином почувствовал серьезное недомогание. В больнице его состояние удалось привести в норму, но случилось новое несчастье. В прошедшую субботу Семен Борисович трагически погиб. Прямое отношение к его смерти имеет некая Ордынская Галина Юрьевна – заведующая отделением. На следующий день Галину Юрьевну устранили – ей безжалостно перерезали горло. Видно, женщина знала не только посредника, сумевшего шантажом подвигнуть ее на злодеяние. Не могу избавиться от мысли, что подобная же участь может ожидать кого-то из присутствующих…

Реакция последовала ошеломительная. Прозвучал сдавленный вскрик. Звякнула посуда в серванте, бледная дама, изменившись в лице, отпрянула в сторону и чуть не опрокинула его плечом.

– Не по-онял, Валька… – протянул Богдан.

Растерялись все и даже Вадим. Пещерный ужас охватил анемичную «домоправительницу». Она метнулась во фланг, врезалась в пампушку, которая отлетела, точно мячик, и точно бы упала, не схватись за плетеную сову, прибитую к стене. В этот миг Валентина была сущей блохой – действовала решительно, но непоследовательно: шарахнулась в одну сторону, затем в другую. Прыгнула к выходу, где шофер собрался уже оторваться от косяка, чтобы как-то отреагировать, и то ли случайно, то ли злонамеренно сделала ему подножку и, пока проскальзывала в узкую щель, парень с грохотом растянулся на пороге. Шлепали тапочки по паркету, домработница улепетывала со скоростью неплохого болида, участника Формулы-1.

– Мамочка родная, – прижала ладошки к груди пампушка.

– А чего это она? – не сообразил Богдан.

– Охренела с перепугу, блин – кряхтя, поднимался с пола шофер. – Уходя от погони, снесла два лестничных пролета… – Впрочем, первая попытка ему не удалась. Вадим переглянулся с Марией, которая открыла ротик от изумления, потом сообразил, что надо действовать и грозно выкрикнул:

– Всем оставаться на своих местах! – метнулся к двери, проведя «добавочную» подсечку, слышал, как шофер повторно растянулся, но быстро переключил внимание. Выбежал на крыльцо, когда калитка, вырезанная в воротах, уже ходила ходуном. Понимая, что непростительно опоздал, все же выбежал на улицу. Никого там не было. Беглянка свернула в ближайший переулок, и где ее теперь искать в незнакомой местности, изобилующей растительностью? Бормоча «Чудны твои дела, Господи…», он запер калитку и вернулся в дом. В последующие минуты выяснилось, что в доме нет ни документов, ни телефона сбежавшей – сумочка висела у входа, она успела ее схватить. Маша сидела в кресле, обхватив голову руками, тупо повторяла: «Господи, неужели это она? Мы же так хорошо ей платили…» – «Хорошо, но мало», – подумал Вадим. Он плохо представлял, на какую глупость способна сбежавшая женщина. Если не совсем рассорилась с головой, то вряд ли побежит к своим «властелинам». Ей нужно время, чтобы раскинуть уцелевшими мозгами. С каждым часом история становилась интереснее. И опаснее. Вадим схватился за телефон.

– Борис? Гордецкий беспокоит. Последняя просьба, договорились?

– Да ладно уж, повествуйте, – тоскливо вымолвил охранник Качурина. – От вас, Вадим Сергеевич, теперь, как от осени – ни спрятаться, ни скрыться.

– Коттеджный поселок за Речкуновкой. Приморская, 36. Борис, отнесись серьезно. Нужно посмотреть за домом – желательно со всех сторон. Возьми кого-нибудь, Качурин обещал. Будут попытки проникнуть – немедленно пресекать и сообщать. Полезут официальные лица… – просто сообщать. Надеюсь, ты еще не разучился отличать официальные лица от сомнительных?

– Можно подумать, среди сомнительных лиц не бывает официальных, – хрюкнул Борис. – Хорошо, Вадим Сергеевич, но только помните, что мы не волшебники на голубом вертолете…

Когда он отключился, никого из «посторонних» в доме уже не было. Лучше не вникать, куда они все подевались. Одна хозяйка – трепетная женщина с бледном лицом – смотрела на него во все глаза. Он пристроился рядом с креслом и взял ее за руку.

– Вам не требуется специалист, владеющий нянетехнологией? – решился он пошутить.

Она отрешенно покачала головой.

– Разве только со своим ребенком… – она посмотрела на него со страхом. – Как вам удалось так быстро вычислить эту змею? Ей-богу, я уже готова верить в ваши бредни…

«Вопрос», – подумал Вадим. Но ответ на него надо получать немедленно. И поменьше при этом восхищаться. Назревала, судя по всему, очередная «телефонная сессия».

– Знаете, Вадим, – она настойчиво смотрела ему в глаза. – Я только сейчас вспомнила – именно Валентина в тот злосчастный вечер предложила везти деда в десятую больницу – очень ее хвалила, ссылалась на опыт подруги… Скажите, как вам это удалось?