Университет - Бентли Литтл

– Боже! – пробормотал Бакли.

Йен отошел чуть в сторону, чтобы все остальные тоже смогли полюбоваться на эту сцену.

– Драка? – поинтересовался Стивенс со своего места в конце стола.

– Да, – подтвердила Фэйт.

– Тогда она не на жизнь, а на смерть, – спокойно заметил Стивенс. – Закройте дверь. И заприте ее.

* * *

Заговорщики покинули конференц-зал лишь в полдень. Находясь внутри, они слышали в холле крики, вопли, грохот бросаемых на пол вещей, звон разбитого стекла, но их тяжелая дверь без стекол оставалась закрытой и запертой, а Стивенс объяснял им, как приготовить, разместить и привести в действие взрывчатку, заставляя их повторять все самостоятельно.

Когда они наконец открыли дверь и вышли наружу, то, к своему удивлению, не обнаружили ни кучи мертвых тел, ни разгрома, который можно было ожидать, судя по доносившемуся до них шуму. Перед ними простирался пустой коридор, плитка которого в лишь некоторых местах была слегка испачкана кровью.

– А мне показалось, что вечеринка была очень оживленной, – заметил Бакли.

– Ничему не верьте, – предупредил их Стивенс.

Вместе они стали спускаться по лестнице. Гиффорд, с пистолетом в руке, шел впереди. Перед каждой лестничной площадкой он останавливался, но по пути они никого не встретили и благополучно добрались до первого этажа.

На улице кампус превратился в дурдом.

Те разрушения, которые они ожидали увидеть в холле, предстали перед ними во всей красе здесь. Научное оборудование валялось на асфальте перед зданием физического факультета; разбитые телевизоры, видеомагнитофоны и проекторы занимали весь тротуар перед библиотекой. Пешеходные дорожки во многих местах были подняты – корни деревьев, словно из сказки «Джек и Бобовый Стебель», пробили себе дорогу сквозь бетон. На центральном дворе одно из деревьев передвинулось и теперь росло на пологом подъеме, который раньше был покрыт лишь травой. То тут, то там виднелись группы студентов и преподавателей, многие из них были одеты в костюмы для Хэллоуина и ругались друг с другом.

С ветвей одного из деревьев свисало тело выпотрошенного мужчины, которого Йен принял за одного из охранников. Белки гигантских размеров жадно поедали внутренности у его ног.

– О боже! – рыдала Недра. – О боже!

– С меня достаточно, – заявил Фарук. – Я еду домой.

– Никуда вы не уедете.

Голос принадлежал худощавой молодой женщине с испуганным лицом, которая пристроилась на ступенях здания. Они повернулись к ней. Йену показалось, что он уже где-то ее видел. Возможно, одна из его студенток.

– Почему? – спросил он. – Что случилось?

– Они заблокировали кампус. – Девушка облизала губы. – Мы не можем выбраться отсюда.

– Кто? Кто заблокировал кампус?

– Студенческие братства. Они обнесли его баррикадами. Мы здесь в ловушке. Они никого не выпускают и не впускают.

Кампус был действительно окружен. Братства блокировали Университет, и теперь то, что было похоже на объединенные силы всех семи братств, расположилось по периметру и патрулировало его, вооруженное автоматическим оружием.

Хорошо было то, что официальные лица в городе знали о создавшейся ситуации; плохо – то, что, судя по всему, они ничего не могли с ней поделать. Две патрульные машины с простреленными окнами и распахнутыми дверями были брошены посередине Томас-авеню – их убитые экипажи так и остались лежать неприбранными на асфальте. Толпа других представителей органов правопорядка пряталась за самодельной полицейской баррикадой в дальнем конце перекрытой улицы.

По кустам, росшим возле административного здания, Джим вернулся к тому месту, где ждали все остальные.

– Она права, – сказал он. – Мы – заложники.

– Проклятье, – произнес Бакли. – Думаю, это значит, что следующими на шестах появятся наши головы.

– Заткнитесь, – набросилась на него Фэйт. – Мы не хотим выслушивать ваше нытье и жалобы, пока другие пытаются придумать, как выбраться отсюда.

– Неужели? Да пошла ты к черту. Я не собираюсь лишать себя свободы слова в последние часы жизни и буду говорить то, что, мать твою, захочу.

– Хватит. – Йен встал между ними. – Только драк между собой нам еще не хватает. Именно этого Он и добивается. Мы все в стрессе, так что давайте остановимся на мгновение, наберем в легкие побольше воздуха и успокоимся.

Джим наблюдал за всем этим с некоторой отстраненностью, будто это его не касалось. Будто он просто пишет статью по заданию редакции, чтобы зафиксировать происходящее для будущих исследователей.

Но будущего может и не быть.

Он подошел поближе к Фэйт и обнял ее за талию.

– В мои расчеты вкралась ошибка, – сказал Стивенс.

– В какие расчеты? – спросил Йен.

Вопрос Гиффорд проигнорировал.

– Давайте со всем этим заканчивать, – он махнул рукой на коробку для инструментов у своих ног. – Это я оставлю здесь и попытаюсь принести остатки. Они в фургоне на… – Он повертел головой, пытаясь сориентироваться. – Вон там. – И показал на восточную парковку.

– Но там все заблокировано, – напомнил ему Джим.

– А они внутри периметра парковок или за ним?

– Не знаю, – признался Паркер. – Слишком далеко, я не рассмотрел.

– Я проверю. Если мне удастся, то я подъеду на фургоне по подсобной дороге или перенесу все запасы по одному, если потребуется.

– Я с вами, – вызвался Фарук. – Двое могут унести больше, чем один.

– А ты не собираешься слинять?

– Мне кажется, что теперь об этом нет и речи.

Джим смотрел на Стивенса и Фарука. Его беспокоило какое-то внутренне чувство, тревожное, почти физическое, напоминающее подступающую к горлу тошноту. Неожиданно у него появилась уверенность, что за ними следят и что кто-то или что-то подслушивает их разговоры.

Стивенс и Фарук никогда не доберутся до фургона.

Он не знал, откуда появилась эта мысль, что вызвало ее, но был уверен в ее истинности. И хотя чувствовал себя немного глупо, заговорил:

– Не ходите туда.

Стивенс повернулся к нему:

– Это еще почему?

– Вы туда не доберетесь.

– Почему?

– Не знаю. Просто… знаю. Чувствую.

– Мы будем осторожны. – Стивенс кивнул ему.

– Вы не понимаете…

– Я все понимаю. Но выбора у нас нет.

– Выбор есть. Мы можем переждать. Там куча полиции. И они, возможно, вызовут подмогу. Эти крысы из братств устанут, проголодаются, захотят в туалет. И если мы подождем здесь, пока…