Утопленница - Кейтлин Р. Кирнан
Премия Брэма Стокера. Премия Джеймса Типтри-младшего. Финалист премий «Небьюла», «Локус», Всемирной премии фэнтези, Мифопоэтической премии, премии Ширли Джексон и Британской премии фэнтези. Сложный и захватывающий роман о попытках молодой художницы, страдающей шизофренией, отличить реальность от психоза… и о интригующей встрече с женщиной-призраком. Художница Индия Морган Фелпс, для друзей просто Имп, пытается поведать о своей жизни, но ей приходится бороться с ненадежностью собственного разума. Страдая шизофренией, которая сопровождается тревожностью и ОКР, Имп с большим трудом отделяет фантазию от реальности. Но для нее важно рассказать свою «правду». И она отправляется в плавание по потоку собственного сознания, вспоминая и о своей одержимости, и о таинственной женщине, с которой столкнулась на обочине дороги. Имп должна преодолеть свою душевную болезнь или работать с ней, чтобы собрать в единую картину свои воспоминания и рассказать историю. Через глубокое исследование психических заболеваний и творческого процесса «Утопленница» рассказывает жуткую и пронзительную историю о попытках девушки открыть правду, которая заперта в ее голове. «От пронзительной, прекрасной и сконструированной идеально, словно шкатулка с секретом, "Утопленницы" перехватывает дыхание». – Холли Блэк «Это шедевр. Он заслуживает того, чтобы его читали, вне зависимости от жанровой принадлежности, еще очень-очень долго». – Элизабет Бир «Превосходно написанный, поразительно оригинальный роман, в котором находят отражение отсылки к классике таких авторов, как Ширли Джексон, Г. Ф. Лавкрафт и Питер Страуб, выводит Кейтлин Р. Кирнан в первые ряды мастеров современной мрачной фантастики. Это будоражащая и незабываемая история с рассказчиком, чей голос будет звучать в вашей голове еще долго после полуночи». – Элизабет Хэнд «С этим романом Кейтлин Р. Кирнан прочно входит в новый, пока только формирующийся авангард наиболее искусных авторов готики и фантастики, способных создавать прозу с глубокой моральной и художественной серьезностью. Это тонкое, темное, запутанное произведение, сквозь которое проглядывает странный, неотступный гений, не похоже ни на что из того, что я когда-либо читал раньше. "Утопленница" – ошеломляющее литературное произведение и, если быть откровенным, подлинный шедевр автора». – Питер Страуб «Кейтлин Р. Кирнан выворачивает историю о призраках наизнанку и трансформирует ее. Это история о том, как рассказываются истории, о том, что они раскрывают и о чем умалчивают, но от этого она не становится менее напряженной и захватывающей. Это роман о реальных и воображаемых кошмарах, который быстро затягивает вас на самую глубину и потом очень медленно позволяет всплыть за глотком воздуха». – Брайан Эвенсон «Роман, сочетающий в себе все элементы прозы Кейтлин Р. Кирнан, ожидаемые ее читателем: удивительная яркость стиля, атмосфера томной меланхолии и необъяснимая смесь мучительной красоты и сковывающего ужаса. Это история о привидениях, но также и книга о том, как пишутся истории о привидениях. Рассуждение о природе влюбленности, разочаровании в любви и размышления о том, является ли безумие подарком или проклятием. Один из тех очень немногих романов, читая которые хочется, чтобы они никогда не заканчивались». – С. Т. Джоши «Кирнан закрепляет на своем верстаке традиционные мемуары и полностью меняет их форму, превращая во что-то совершенно иное, хотя и до боли знакомое – более чуждое, более сложное, более красивое и более правдивое». – Кэтрин М. Валенте «Я восхищаюсь автором и ее способностью сплетать из предложений элегантную паутину текста. К концу этого романа вы уже не будете уверены, где проходят границы между сном и реальностью, призрачным и телесным, безумием и здравомыслием». – Бенджамин Пирси «Кирнан – картограф затерянных миров. Она пишет о порогах, тех суровых пространствах между двумя реальностями, которые переживает сама и которые приходится пересекать, если не преодолевать». – The New York Times «Открой Ширли Джексон для себя постмодернизм, результат мог бы немного походить на роман Кейтлин Р. Кирнан. Насыщенный, многослойный, зловещий, смешной и пугающий одновременно, роман переносит читателей в пучину галлюцинаций, полных желаний и тайн, излагаемых голосом некой Индии Морган Фелпс, одного из самых неотразимых и ненадежных рассказчиков, с которыми я когда-либо сталкивался. Тех, кто откроет эту книгу, ждет дикое и странное путешествие». – Дэн Хаон
- Автор: Кейтлин Р. Кирнан
- Жанр: Триллеры / Ужасы и мистика
- Страниц: 105
- Добавлено: 20.01.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Утопленница - Кейтлин Р. Кирнан"
Ты не знаешь, как приятно, как занятно…
– Это была бойня, – произнесла Ева, в её голосе отчётливо прозвенели горькие нотки. – Оно не забывает такие вещи. Наверное, люди могут забыть. Возможно, птицы и моллюски возвращаются, и никто не рассказывает туристам о произошедшем. Но море помнит. Память моря охватывает целые зоны вечности.
Я рассказала ей, как в детстве нашла окаменелого трилобита на острове Конаникут.
– Однако он оказался каким-то рыхлым, потому что сланцевая глина метаморфизировалась, превратившись в кальций… – Тут я поняла, что заболталась, и замолчала.
– Я пела ради себя, – произнесла она, и я села на кровать, наблюдая за игрой имбирного света на её лице. – Я пропела о тебе, позволив вырваться наружу твоей собственной песне. Я сдержала своё обещание.
– Думаешь, она ждёт? – спросила я. – Я имею в виду, твоя мать. – Она оставила мой вопрос без ответа. Мне захотелось сказать ей, что я люблю её. Я хотела умолять Еву остаться со мной навсегда, окутать меня её батипелагическими[131] мечтами, на которые она позволила мне взглянуть лишь краем глаза. Чтобы она научила меня своим метаморфозам и я тоже могла бы так же свернуться кольцами, взирая на мир чёрными акульими глазами. «Пожалуйста, научи меня своему колдовству, – мысленно взмолилась я, – чтобы я тоже могла призывать анемонов и крабов, осьминогов и морских звёзд. Оставайся навсегда, стань моей сестрой, моей возлюбленной, моей наставницей, чтобы я могла окончательно и бесповоротно в тебе раствориться». Мои мысли сияли, словно восходящее солнце, и она их услышала. Или просто догадалась.
– Нет, – прошептала она. – Я отдала тебе столько, сколько смогла.
Именно тогда мне вспомнились мои июльские сны о пляже Мунстоун, в которых я танцевала в хороводе под «Морскую кадриль», пока Ева играла на скрипке. Но я оставила их при себе. Я прошла в ванную, почистила зубы, попшикалась дезодорантом и сходила по малой нужде. Собственное отражение в зеркале на дверце аптечки меня удивило, но не сильно. Я похудела, кожа приобрела землистый оттенок, а под глазами появились тёмные круги.
«Что ж, невелика цена», – мысленно усмехнулась я.
– Всё, можно ехать, – объявила я, вернувшись в спальню. Ева всё ещё стояла у окна. Наконец она отвернулась от света нарождающегося дня. Мне кажется, она сказала что-то об Аокигахаре Дзюкай, но очень тихо, а я не стала переспрашивать.
Мы вышли из дома, сели в машину и выехали из города, где я сразу свернула с Брод-стрит на шоссе I-95 в сторону Саут-Каунти. Мне пришлось найти свои солнцезащитные очки, так сильно палило слева яркое утреннее солнце. День выдался ясный, небо было, как всегда, бездонно-синее, без малейшего намёка на облака. Ева нашла радиостанцию, играющую классическую музыку, и…
– Не останавливайся, – напомнила Имп.
МАТЬ твоя спит на дне морском,
Кораллом стали кости в НЕЙ,
Два перла там, где взор сиял,
ОНА не исчезлА и не пропалА.
Но пышно, чудно превращенА
В сокровища морские ОНА[132].
У нас уйдёт меньше часа, чтобы добраться до пляжа Мунстоун. Я съехала с межштатной автомагистрали на… хотя стоп, какой смысл подробно расписывать наше путешествие? Я съехала с межштатной автомагистрали и помчалась на юг, к морю. Да, на юг, к морю. Мы ехали с опущенными стёклами, и воздух был напоён сладким ароматом цветущих растений. Вскоре вокруг нас раскинулась живописная сельская местность, по которой пролегает I-95: мельница Кеньона (около 1886 или даже 1695 года постройки), поля с высокой засохшей кукурузой, леса, заросли папоротников, пастбища, каменные стены, заросшие мхом и лишайником, лошади, коровы и козы, огромные деревья, посаженные или пустившие корни, как мне кажется, ещё до Войны за независимость, горстка домов (некоторые из них старинные, пристойного вида, а некоторые – новые и дрянные) и широкая поляна с дикой морковью, чьи белые цветы лениво шелестели на утреннем ветру. Мимо нас проносились пруды, ручьи и небольшие болота. Раз или два у меня возникало желание остановить «Хонду», чтобы показать Еве ту или иную достопримечательность. Но я давила в себе эти порывы. Там, на Уиллоу-стрит, она предупредила: «Нам скоро выезжать. Я и так уже слишком задержалась».
Она не хотела, чтобы я где-то останавливалась, поэтому не стоило её об этом упрашивать. Я старалась не задавать вопросов, на которые уже знала ответы; Розмари когда-то научила меня этому искусству.
К семи часам (мне пришлось заехать на заправку, иначе мы бы приехали раньше) мы достигли песчаного тупика, поворота в конце Мунстоун-Бич-роуд. С одной стороны, с запада, он граничит с прудом Кард, а с другой стороны, с востока, к нему примыкает непроходимая чаща чахлых деревьев, и дальше снова простирается водная гладь Карда. Я припарковалась возле пруда, предупредив Еву, чтобы она была осторожнее с ядовитым плющом, так как в окрестностях пляжа он растёт повсюду. Я не знала, есть ли у неё аллергия, но у меня на ядовитый плющ просто жуткая аллергическая реакция. Поэтому моё предупреждение было чисто рефлекторным. В конце концов, она ведь так и осталась босая. Молча улыбнувшись, Ева открыла дверь и вышла из салона.
Какое-то время мы молча стояли рядом с машиной… впрочем, продолжалось это недолго. Я заметила на пруду двух лебедей и обратила на них её внимание. Кивнув, она распевно произнесла:
И лебедь белая под гнётом тяжких лет,
Предчувствуя судьбы своей конец,
Из сердца песню-панихиду криком исторгая,
С отливом-катафалком в море уплывает.
Бывают ли катафалки у тех, кто умирает в море?
– Ты сама это только что придумала? – удивилась я.
– Ну уж нет, – ответила она и рассмеялась, но это нельзя было назвать недобрым или издевательским смехом. – Это английский поэт Финеас Флетчер[133]. Он автор этих строк.
– Хм, звучит красиво, – призналась я.
– Но не настолько, как сами лебеди, – парировала она.
– Да, – согласилась я, – не настолько.
Порыв ветра взъерошил гладь пруда тёмного чайного цвета, и один из лебедей расправил широкие крылья.
– Нам нельзя задерживаться, – сказала она, и я последовала за ней по дорожке из серого песка, ведущей к пляжу. Мы прошли по водопропускной трубе, соединяющей оба пруда. Отлив уже заканчивался, и мы слышали, как в бетонной трубе под нами журчит вода. Соляные пруды от пляжа отделяли лишь две-три линии дюн. Их склоны заросли шиповником и вышеупомянутым
