Семилетняя ночь - Чон Ючжон

Тон Совона был таким, будто он пытался дословно воспроизвести текст, который кто-то придумал за него. Об авторе текста, конечно, можно было и не спрашивать. Наверняка это был Сынхван. Сначала она сильно удивилась, а затем начала переживать за состояние мужа. После чего стала сердиться. Почему старик Лим установил капкан в лесу, где ходят люди? А зачем в предрассветной темноте туда пошел Хёнсу? И почему Сынхван не сразу сообщил ей о случившемся?

Ей очень хотелось сразу же отправиться в медпункт, но в это время, когда через пост проходит много людей, она должна была оставаться на работе. Она спросила Совона, может ли он сам дойти до школы. Для школы было ещё рановато, но Совон сразу же сказал, что дойдёт, и ушёл. Ынчжу тут же позвонила в офис управления. Старик Лим сказал, что он не устанавливал капкан и даже никогда его не покупал. И добавил, что за все сорок лет, что он работает управляющим, ни разу капканов не устанавливал.

Когда пришёл Квак, сменив её на посту, она сразу побежала в медпункт. На этот раз она решила обязательно быть сдержанней и попытаться уговорить мужа всё ей рассказать. Как он поранился, почему так странно себя вёл с момента переезда и в чём истинная причина его желания развестись. Ещё она должна была убедиться в том, что всё это не связано с тем, о чем она сейчас беспокоится. Поэтому по пути она несколько раз повторила про себя заготовленные фразы.

Расскажи мне. Я же Кан Ынчжу. Я женщина, которая может всё. Я на твоей стороне. Поэтому, ничего не скрывая, расскажи мне обо всём. Я решу все твои проблемы.

Кабинет врача был рядом с процедурной. На скамье напротив кабинета сидели три старика. Поэтому она решила зайти к врачу чуть позже и пошла в процедурную. Хёнсу сидел на койке, а Сынхван – на стуле. Увидев Ынчжу, оба ретировались, каждый по-своему. Сынхван сразу покинул процедурную, а Хёнсу лёг и закрыл глаза. Если бы это происходило не в больнице, а дома, она бы, наверно, решила, что они только что говорили о ней за её спиной что-то нехорошее.

Ынчжу посмотрела на ногу мужа. До икры был наложен гипс. Только окровавленные пальцы на ноге не были загипсованы. Кожа на пальцах была тёмной, будто к ним не поступала кровь. Рана выглядела серьёзнее, чем она ожидала.

«Хёнсу».

Она обратилась к нему максимально нежно, как репетировала до этого. Муж не ответил. Она слегка потрясла его за плечо.

«Хёнсу».

На это Хёнсу сказал то, чем можно было сразу оттолкнуть человека: «Документы на развод надо обязательно отправить агенту сегодня».

Затем наступило долгое молчание. Казалось, Хёнсу уснул. Ровное дыхание и спокойное лицо. Однако она прекрасно понимала, что стоит не перед спящим мужем, а перед дверью, которая никогда для неё не откроется. Такое выражение лица она видела каждый раз, когда ссорилась с ним. Оно сводило её с ума. Пока она кричала. Или чем больше она кричала, тем дальше Хёнсу прятался за это спокойное выражение лица и не шевелился. Он закрывал рот, затыкал уши и становился холодным и непреклонным, как сталь. Это он умел делать лучше, чем играть в бейсбол. Ынчжу со своим импульсивным характером сходила от этого с ума и срывалась на крик. И теперь это опять довело её до крика.

«Чхве Хёнсу!»

Но на крик отреагировал не Хёнсу, а медсестра. Приоткрыв дверь и просунув голову внутрь, она показала пальцем на стену, где было написано: «Соблюдайте тишину!»

Прошло полчаса, Ынчжу решила сдать назад. Она поняла, что лучше попробовать самой всё узнать, расспросив окружающих, чем пытаться заставить Хёнсу говорить. Теперь перед кабинетом врача уже никого не было. Ынчжу постучала и сразу открыла дверь. Сидевший за столом мужчина в медицинском халате поднял голову. Она вошла.

«Вы кто?» – спросил врач.

«Я жена пациента Чхве Хёнсу, который сейчас лежит в процедурной».

Врач не предложил ей сесть, но Ынчжу сама подошла и села напротив него.

«Я слышала, что сегодня рано утром вы оказали первую помощь моему мужу. Что случилось?»

«А вы ничего не слышали от младшего брата пациента?»

«Младшего брата? Его брата здесь нет».

Врач положил на стол медицинскую карту, которую держал в руке. Он долго смотрел на Ынчжу сквозь очки, а потом заговорил.

«Почему у пациента Чхве Хёнсу такое запутанное семейное древо? Несколько дней назад мне позвонил его младший брат, и я рассказал ему всё о состоянии пациента. Но сегодня человек, который привел Чхве Хёнсу, назвался его настоящим младшим братом, причём единственным. Поэтому я снова всё ему разъяснил. А теперь пришла женщина, утверждающая, что она жена пациента, и говорит, что его младшего брата здесь нет. Я уже боюсь, что в следующий раз кто-то придёт и скажет, что у Чхве Хёнсу нет жены».

Ынчжу подумала, что тот брат, который привел Хёнсу, наверно, Сынхван. Но она ума не могла приложить, кто до этого мог называться младшим братом мужа.

«Человек, который привёл мужа сюда, живёт с нами в одной квартире, а другого не знаю. Вообще, прежде чем рассказывать о состоянии пациента, вы же должны сперва подтвердить его личность».

«Послушайте, женщина. Я врач, я не работаю в ЗАГСе. Сами приведите в порядок ваши семейные и родственные связи. А когда хотите узнать о состоянии пациента, пусть всех родственников представляет кто-нибудь один. Сил уже нет рассказывать каждому, кто спрашивает о нём. Я проголодался».

Врач опять взял медицинскую карту. Но Ынчжу стояла на своём. Она подумала, что, может быть, он так неуважительно относится к ней из-за того, что она женщина. Сынхвану и мужчине, который назвался младшим братом, всё рассказал, а жене не хочет. Однако что значит несколько дней назад? Разве Хёнсу сегодня не в первый раз попал в медпункт? Ынчжу вспомнила, что левое запястье у мужа было забинтовано.

«Тот мужчина, который позвонил несколько дней назад, назвавшись младшим братом… – Врач посмотрел на неё. Она указала на телефон с автоответчиком. – Здесь не остался номер его телефона?»

«Его уже спрашивал тот, кто назвал себя вторым братом вашего мужа».

Врач по-прежнему отвечал недружелюбно. Ынчжу сглотнула слюну, еле сдерживая себя.

«Если я сейчас докажу, что я его жена, вы сможете мне всё рассказать? Могу сказать номер паспорта…»

«Первый фальшивый брат тоже сказал мне свой адрес и номер паспорта. Он даже назвал номер паспорта старшего брата».

Ынчжу открыла рот от изумления. В этот момент она подумала, может, правда, звонил младший брат Хёнсу, но сразу же решила, что этого не может быть. Даже Ынчжу не помнит номер паспорта младшей сестры, хотя они болтают и общаются каждый день. Вообще, чья гениальная голова помнит номер паспорта брата или сестры? Это совсем странно.

«Позвольте мне воспользоваться вашим телефоном, и я вам докажу».

Не дожидаясь разрешения, она повернула к себе телефон. Набрала номер младшего брата Хёнсу и включила громкоговоритель. Через некоторое время ответил младший брат Хёнсу.