Семилетняя ночь - Чон Ючжон

Как только закончилась экскурсия по зданию управления дамбой, автобус поехал на первый мост. Сынхван медленно вышел из помещения охранного поста и встретил детей. У входа на мост заместитель начальника выпил воды – от долгой экскурсии у него пересохло в горле. Главный врач дерматологического отделения стоял рядом с ним и задавал много разных вопросов. Ёнчжэ также был неподалёку и слушал их разговор. С тех пор как построили дамбу, он впервые так близко видел водные ворота. И впервые побывал в диспетчерской.

Водные ворота поражали своими масштабами, они оказались даже больше, чем он ожидал. Ворота находились на несколько десятков метров ниже моста. За ними, на расстоянии примерно одного метра от моста, располагались аварийные ворота со стопором. В этом промежутке висело несколько стальных канатов, которые приводили в движение шкив. На бетонной стене была установлена лестница для проведения ремонтных работ, а на крыше, открывающей водные ворота, были установлены прожекторы и камеры видеонаблюдения. Именно на этой крыше находилась третья ступень защиты – ручное устройство для открытия стопора и водных ворот. Вход на лестницу, ведущую на крышу, был заперт на замок.

«Какой объём воды сбрасывается, если в случае наводнения появляется необходимость открыть все пять шлюзов?» – спросил дерматолог. Заместитель начальника усмехнулся, давая понять, что подобное никак не может случиться.

«Я думаю, что за одну секунду две тысячи пятьсот тонн».

«Ничего себе. Значит, за десять минут получится больше миллиона тонн. Нижнее русло реки способно справиться с таким объёмом?»

«Подобное не произойдёт. По крайней мере, заранее будет дан сигнал об эвакуации, и сразу же будут приняты необходимые меры».

«Сигнал включается автоматически?»

«Нет. При сбросе воды его включает человек».

«Это значит, что, если в управлении дамбой никого нет, сигнала не будет. Например, ночью или в выходные?»

«В главном офисе этим дистанционно управляет компьютер. Он работает даже лучше, чем человек».

«Понятно. Людей успеют эвакуировать после сигнала?»

На лице у дерматолога отразилось беспокойство. Заместитель начальника успокоил этого врача, который был жителем города С., сказав, что потребуется полтора часа, чтобы поток воды преодолел одиннадцать километров. Город С. находился на расстоянии четырнадцати километров от дамбы, к тому же он располагался выше озера Серёнхо, так что времени для эвакуации в экстренном случае было бы предостаточно.

«Мне кажется, будет проблема с эвакуацией лесопарка и Нижней деревни», – прокомментировал на этот раз Ёнчжэ.

Заместитель начальника был непреклонен: «Я только что говорил, что такого не может случиться. Во время наводнения воду выпускают заранее. Если установленный уровень воды поднимется выше чем на метр, то сразу будут приняты защитные меры при взаимодействии с защитной системой на дамбе и системой защиты дистанционного управления в главном офисе».

Заместитель начальника указал на стопор, который был в этот момент открыт.

«Если вдруг случится авария и неожиданно откроются водные ворота, то проблем и тогда не будет. В обычное время стопор, как вы видите, открыт. Но в экстренной ситуации он автоматически закрывается и останавливает спуск воды. Трёхступенчатая система защиты нашей да бы совершенна и обеспечивает полную безопасность».

Дерматолог согласно кивнул головой. Заместитель начальника тоже кивнул. Оба выглядели довольными. Довольны были и дети, которые радостно зааплодировали. Но было непонятно, чем они довольны – самой экскурсией или тем, что она закончилась. Ёнчжэ в приподнятом настроении спустился с водных ворот. Одно его раздражало: Сынхван. Когда он внимательно оглядывал стопор и ручное устройство закрытия ворот, он почувствовал на себе чей-то взгляд и, обернувшись, увидел, что на него смотрят туповатые глаза Сынхвана, который не отвёл их, даже когда Ёнчжэ перехватил его взгляд. Он продолжал открыто за ним следить. Собираясь сесть в машину, Ёнчжэ снова обернулся и снова увидел глаза Сынхвана.

У фонтана в лесопарке рядом со служебными квартирами всё было готово для пикника. В ряд стояло несколько столов, с одного конца которых повар начал готовить барбекю. Ынчжу быстро усаживала детей за столы, предупреждая, что нельзя шуметь и озорничать, пока готовится пикник. Она выглядела как смерть, которая пришла в морг. У неё было бледное лицо, а чёрное платье и туфли довершали это впечатление. Выражение лица было настолько устрашающим, что человеку со слабыми нервами не стоило затевать с ней разговор. Казалось, что, как только она откроет рот, вместо слов выскочит острый меч. Из-за неё на пикнике воцарилась тяжёлая, как на похоронах, атмосфера. Танцевальная музыка, раздававшаяся из громкоговорителя, звучала как похоронный марш, и никто не смел шуметь. Ни один ребенок не пошёл за едой к главному столу, хотя было ясно, что все они проголодались. Она поистине задавала на пикнике тон. Ёнчжэ вышел вперёд и взял микрофон.

«Дорогие дети! Добро пожаловать в наш лесопарк!»

Раздались аплодисменты.

«Сейчас мы будем веселиться. Компания, которая помогла устроить наш пикник, привезла для вас караоке, игровые автоматы и светомузыку. Ешьте вдоволь, пойте, играйте, танцуйте. Пусть воспоминания об этом дне не забудутся у вас никогда».

Ёнчжэ взял за руку детей, сидевших впереди, и подвёл их к столу с едой. Организаторы стали запускать фейерверки. Для салюта было рановато, но это помогло расшевелить гостей. Минут через десять стало очень шумно. Как и ожидалось, дети сотрудников дамбы не пришли на пикник: обычно в пятницу вечером больше половины квартир уже пустовали. Жильцы либо уезжали домой, либо с семьёй в путешествие, а возвращались только в воскресенье вечером. Сегодня две трети из них покинули свои квартиры. На парковке было совсем мало машин. Начальник управления дамбой также уехал рано.

Ёнчжэ тоже тихо покинул пикник и вернулся домой. Настала пора увидеться с помощниками, которые помогут ему устроить его «карнавал». Встречаться с ними лицом к лицу ему не очень хотелось, но это было неизбежно, поскольку надо было сверить часы вплоть до секунды.

Ровно в шесть вечера Ёнчжэ сидел за столом в своей гостиной с двумя помощниками. У них был внушительный вид, и Ёнчжэ понял, что может доверить им намеченное дело. Но он сомневался в их умственных способностях.

Ёнчжэ протянул им две упаковки. В одной были три ампулы «Перидола» и три шприца. В другой – ключи от двери на причал и от буксира. Он сделал копию ключа от буксира, когда на третий день после похорон устраивал поминальный обряд. Он взял его у сотрудника, который приехал, чтобы увезти мусор, и сделал дубликат. Сотрудник клининговой компании сразу вошёл в положение отца, который сказал, что хочет похоронить останки дочери на острове с сосной. Конечно, он проявил понимание благодаря вручённому ему пухлому конверту.

«Задние ворота я оставлю открытыми, камера видеонаблюдения будет разбита, так что вы сможете спокойно въехать внутрь. Записями с камер занимаются в управлении домами. Я заранее выну оттуда кассету. Как только вы закончите, ждите моего звонка, сидя в машине на заправке. Потом вам надо будет подчистить мои следы».