Спастись от опасных мужчин - Сол Лелчек

– Я вижу, ты сечешь в нашем деле, – сказал он. – Но извини, этого издания у нас нет. Оно редкое.

– Знаю. Поэтому-то я и хотела его найти.

Я снова была единственной девушкой во всем магазине. Я выкрасила волосы в черный цвет с фиолетовыми мелированными прядями, на мне были черные очки, губы накрасила сливяно-черной помадой, а глаза густо обвела темными тенями. В своей черной облегающей футболке с изображением Бэтмена, черных джинсах и черных кроссовках я выглядела если и не завзятым готом, то чем-то вроде этого. Стоун украдкой посмотрел на меня, и по моей коже пробежали мурашки.

Его взгляд был подобен горячему утюгу, прижатому к моей щеке.

Через несколько дней я опять явилась в магазин. Теперь меня здесь уже немного знали. Продавец, от которого пахло лосьоном «Олд спайс», приветственно кивнул мне, еще какой-то завсегдатай сказал «привет». Он был из мужчин постарше. Проходя мимо, я бросила на него нервный взгляд, сложила на груди руки, словно защищая ее, потом сняла с разных стеллажей несколько книжек комиксов и, отойдя в угол, села там на пол по-турецки. Я то и дело ловила на себе мужские взгляды, но продолжала молчать. И ни разу не подняла глаз, просто с сосредоточенным видом переворачивала страницы.

Наконец я встала с пола, чтобы уйти. И как бы случайно прошла по магазину как раз в тот момент, когда там стоял Джордан. Я остановилась и кивком показала на книжку комиксов у него в руке. Новый комикс про людей-Х.

– Это ведь придумал Грант Моррисон[64], верно?

Он посмотрел на меня и кивнул:

– Да.

Это были первые слова, которые мы сказали друг другу. Я ощутила такое головокружение, что мне захотелось сесть. В висках бешено стучала кровь. Но сказала я только одно:

– Он отличный сценарист.

Стоун кивнул:

– Да. Отличный.

Этого было довольно, и я вышла.

Все часы, проведенные в магазине, открыли мне много нового про книжки комиксов, а также научили кое-чему еще. Кое-чему более важному. Я начала понимать, что людям нужны фантазии, что часто они хотят чего-то так сильно, что даже задумываются о том, чего бы им хотелось. Стоун, продавец магазина, мужчины, просматривающие комиксы, – все они хотели, чтобы рядом с ними в магазине сидела необщительная, не старающаяся выглядеть сексуальной девушка в облегающей футболке с изображением Бэтмена. Девушка, которая разбиралась в книгах комиксов и любила их. Я была их фантазией.

Точно так же другие люди думают о чем-то ином и желают, чтобы это произошло. Так, мужчины, в одиночестве пьющие в барах, представляют в своих фантазиях женщину, которая войдет в этот бар одна, сядет рядом, заведет с ними разговор. Выберет этого мужчину, поймет его и, быть может, отправится вместе с ним к нему домой. Так некоторые мужчины-военные мечтают о загорелой красотке в джинсовых шортах, выглядящей так, будто от них отрезали штанины, красотке, которая может объяснить разницу между патроном кольцевого воспламенения и патроном центрального воспламенения и которой нравится попрактиковаться в стрельбе по мишеням перед тем, как распечатать блок из шести банок пива. А завязавшие алкоголики или фанаты здорового образа жизни стараются найти себе такую женщину, которая занимается триатлоном, участвует в соревнованиях по его самой трудной разновидности, а пятничные вечера проводит, упражняясь в кроссфите[65]. Другие ищут такую, которая разбирается в языках программирования. И, наконец, есть мужчины, мечтающие влюбиться в женщину, которая может отличить картину Рембрандта от картины Рубенса.

В конечном итоге я познакомилась с ними со всеми. Со всеми типами мужчин. Ищущих себя в других. Каждый из них чего-то хотел, каждый имел какую-то фантазию. Обычно ее довольно легко было увидеть, распознать и облечь в плоть и кровь. На разных этапах моей жизни я сыграла каждую из этих ролей. В то время я еще не до конца осознала, что для того, чтобы ввести человека в заблуждение, совсем необязательно требуется лгать. Куда важнее было показывать людям то, что им уже хотелось увидеть. Говорить им то, что им уже хотелось услышать, и давать им возможность строить свои собственные предположения.

* * *

Когда на следующей неделе я вошла в магазин, Джордан сразу сказал мне «привет» и спросил, что я читаю. Я показала ему «Спаун» № 1, затем села по-турецки на своем обычном месте, в том же самом углу, и начала молча читать. Когда он подошел ко мне час спустя, он нервничал – это было однозначно.

– Привет, – повторил он.

Я подняла голову и посмотрела на него:

– Привет.

– Я Джордан.

– Я Эшли, – сказала я, помолчав секунду.

Он нервно повозил ногой по полу и поскреб подбородок.

– Послушай – я тут думал… Ну… может, если бы тебе захотелось съесть бургер или еще что-нибудь такое. Конечно, если у тебя есть время.

– Ты хочешь сказать, вдвоем с тобой?

Он переступил с ноги на ногу.

– Да. Если хочешь.

Я подумала несколько секунд.

– Когда?

Этот вопрос явно застал его врасплох. Ответил он с запинкой:

– Э… ну, давай сегодня вечером, если ты еще будешь здесь. Или в какое-то другое время.

Я закусила губу и начала теребить прядь своих непривычных черных волос.

– Ну ладно. Думаю, я могла бы сегодня пойти. Но мне надо будет рано вернуться домой. Завтра утром у меня занятия.

Джордан Стоун улыбнулся. Искренней счастливой улыбкой. И кивнул:

– У меня тоже.

Он был робок. У нас было три свидания, прежде чем он попытался меня поцеловать. Я подобралась, заранее готовясь к этому поцелую. До этого мы были в галерее игровых автоматов, где играли в скибол и видеоигры, выиграв длинные цепочки красных бумажных номерков, использованные затем, чтобы накупить мелких безделушек, которые Китай, по всей вероятности, штамповал триллионами штук. Мы вместе вышли на парковку и остановились возле старенького пикапа марки «Форд», который, как мне было известно, зарегистрирован на его отца. Я увидела на его лице напряженную смесь желания и страха, и он сказал:

– Ну, до скорого.

Я кивнула, и он тут же наклонился и осторожно положил руку мне на бедро, а губами коснулся моих губ.

Мне пришлось призвать на помощь всю свою выдержку. В моих ушах оглушительно стучала кровь, голова кружилась, меня тошнило, но я позволила ему это сделать, позволила поцеловать себя. И даже в какой-то мере ответила на его поцелуй. Он придвинулся еще ближе. Я чувствовала, как ко мне прижимается его худосочное тело, ощущала биение его пульса. У него была эрекция, и это я ощущала тоже, думая, что меня сейчас стошнит. Но вместо я оставалась равнодушной. Отмечая все про себя, но ничего не чувствуя. После нескольких мгновений, показавшихся мне бесконечными, я отстранилась.