Мертв только дважды - Антон Чиж

— Как вы себя чувствуете, господин Карлос? — он говорил по-немецки, но с сильным акцентом.

Мечик приподнялся на локтях.

— Сколько времени?

— Полдесятого. Вы проспали больше двенадцати часов. Если это так волнует.

Нельзя сказать, насколько это волнует. Он провалил контакт. Причины, оправдания и даже его план никому не интересны. Ему не поверят. И не выйдут на связь. Скорее всего.

— Какой отель?

— «Kempinski Corvinus». Предпочитаете «Gellert»?

— Я могу встать?

— Вы совершенно свободны…

Босыми ступнями Мечик коснулся ворса ковра, встал и сделал шаг. Тело работало. Им можно пользоваться. Насколько надежно и долго — зависело от коктейля, который в него вкачали. Пока жаловаться не на что. Он даже чувствует приятную мягкость махрового халата. С сервированного столика он взял стакан апельсинового сока, не спеша выпил. По жилам потек бодрящий холодок.

Доктор надел легкий пиджак, подхватил чемодан, шепнул что-то человеку в кресле и вышел из номера.

— Позавтракайте, господин Карлос, не стесняйтесь…

Стесняться было нечего. Мечик пододвинул стул к удобному столику и положил на тарелку пару кусочков жареного бекона.

— Меня зовут Штейн, профессор Штейн, — сказал пожилой господин. — Мне поручено сделать вам некоторое предложение.

Следовало ожидать. В спальне они были вдвоем. В номере люкс были и другие комнаты. Дверь в гостиную не так плотно закрыта, чтобы не пропускать шорохи. Профессор Штейн пришел не один.

Мечик намазал на тост толстый слой масла.

— Мы давно наблюдаем за вашей работой в качестве консультанта по антиквариату, — продолжил Штейн. — Могу сказать: вы хорошо делаете свое дело. Если бы не нынешние обстоятельства, мы бы обратились к вам. Когда-нибудь. Но сложилось так, как сложилось. Нынешнее положение требует быстрых решений и быстрых действий. Вы меня понимаете?

Мечик понимал отлично. Он медленно жевал бутерброд, но быстро просчитывал. Побитая голова трудилась старательно.

— Кто вы?

Ответ Мечик знал. Вопрос был нужен, чтобы проверить, как будет выкручиваться профессор. Если он профессор.

— Скажем так: мы не работаем ни на какое правительство. Мы даже не организация или клуб. Скажем так: мы узкий круг заинтересованных лиц.

— Служба древностей Египта…

Ни одна морщинка на лице Штейна не дрогнула.

— Как вижу, месье Шандор провел просветительскую беседу, — сказал он.

— Кратко описал ваши методы и цели.

Штейн откинулся в кресле, заложил ногу на ногу.

— Представляю, что он вам наплел: заговор ученых, коварные убийцы, душители прогресса и тому подобное.

— Что-то вроде того, — сказал Мечик, занимаясь беконом.

— Тогда немного проясним ситуацию… Начать с того, что Шандору были сделаны самые выгодные предложения. Перед ним были открыты все возможности. Ему были показаны все отрицательные последствия, если он не прислушается к голосу разума. Он выбрал другой путь…

— И вы убили его отца и жену.

Штейн брезгливо поморщился.

— Мы никого не убиваем, господин Карлос. Мы предпочитаем договариваться и покупать. Произошла ошибка. Иранцы слишком горячо взялись за дело и сорвались с поводка. Никто не должен был погибнуть. Это был несчастный случай…

— А с тетушкой Шандора — тоже?

— Когда зверь попробует крови, его трудно остановить… Они уже получили свое. Давайте перевернем эту страницу…

Мечик не возражал. Теперь он никуда не спешил.

— Мы рассчитываем, что вы разумный, рационально мыслящий человек с большими талантами, — сказал Штейн. — Только по этой причине происходит этот разговор. Чтобы закончить тему о нашем сообществе… Представьте, что ребенку, который еще не умеет ходить, дают заряженный револьвер. В револьвере шесть патронов и мягкий спусковой крючок, как в водяном пистолете. Родители уходят заниматься своими делами, оставляя ребенка с оружием. Какой шанс, что ребенок нажмет на курок? Какой шанс, что он выстрелит в себя? Глупо просчитывать вероятность… Ни один родитель не даст ребенку оружие. Современное общество со всем развитием технологий на самом деле — неразумное дитя, которое не умеет даже ползать. Если дать вещи, смысл которых общество не сможет понять по незрелости, это нанесет непоправимый вред. Мы не враги прогресса, мы его взращиваем. Осторожно и постепенно. Следя за тем, чтобы ребенок не нанес себе травму из-за любопытства. Мы бережем покой современного обывателя. Нынешний мир далеко не лучший, но мы уберегаем его от возможных потрясений, которые превратят устроенный миропорядок в руины. Кому захочется жить на руинах? Пусть лучше законопослушные граждане смотрят Интернет и бесконечные шоу. Не надо знать то, что принесет им горечь и разочарование…

— Многие знания — многие печали?

Штейн согласно покивал.

— Именно так, господин Карлос, именно так… Я знал, что вы правильно поймете. У вас острый ум… Только не повторяйте больше это глупейшее название — Служба древностей. Мы так не говорим…

— А как говорите?

— Никак, — быстро ответил Штейн.

На столике остались пустые тарелки. Мечик съел все. И выпил все.

— Что вы предлагаете?

— Правильный разговор, господин Карлос… Контракт: вы находите то, что нам нужно, мы платим два миллиона евро. Условие: кувшин должен быть запечатан. Заглядывать внутрь запрещено.

— Почему?

— Это не обсуждается. Согласны?

Мечик разгладил отвороты халата.

— Не совсем. У меня встречное предложение…

Штейн ничем не выразил своего отношения.

— Я найду и передам вам кувшин. И не возьму ни цента, — сказал Мечик.

— Что взамен?

— Отдадите мне того, кто помогал иранцам. Обмен: кувшин на живого человека. Только живого.

На размышления Штейну потребовалось не больше пяти секунд.

— Хорошо, принимается, — сказал он. — Что-то еще?

— Назовите, кто он и откуда.

— Его зовут месье Вагнёр… Из Франции. Не уверен, что настоящий француз. Занимается добыванием информации и взломом баз данных. Очень скользкий тип.

— И отличный стрелок.

— Да, стреляет мастерски… Так мы договорились?

Ему протягивали руку. Мечик пожимал очень разные руки. Отчего бы не заключить сделку рукопожатием? У Штейна оказалась крепкая, мускулистая ладонь.

— Доктор обещал, что боли не будут вас мучить минимум сутки… — сказал Штейн, вставая. — Чем еще помочь, господин Карлос?

— Верните одежду…