Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

– Шестнадцать лет? – отвисла челюсть у Хорвила. Он не мог себе представить, как можно было бы заниматься одной и той же программой шестнадцать месяцев.

– И это только вклад Маргарет. Половина кода осталась ей от ее отца после его смерти – а еще она передала многие мелочи сторонним компаниям.

Хорвил кивнул с таким видом, будто заявление Куэлла было само собой разумеющимся.

– Итак, мы готовы заняться кодированием? – спросил Островитянин.

Синхронно кивнув, двоюродные братья приступили к работе.

«Вероятности 4.9» действительно выглядели крошечными в сравнении с гигантской структурой «Мультиреальности». Их простенькая двойная спираль казалась детской забавой, второсортным трюком. У Хорвила мелькнула мысль, что поставленные бок о бок программы создают метафорический образ той ситуации, в которую ввязался Нэтч. «Феодкорп «Мультиреальность» Сурина-Нэтча? – с горечью подумал инженер, страстно жалея о том, что нельзя просто стереть ППТ «Вероятности», сделав вид, будто ее вообще никогда не существовало. – Это феодкорп «Мультиреальность» Маргарет Сурина, и без каких-либо довесков. Мы здесь лишние. Это не наша весовая категория».

Первые полчаса Куэлл потратил на то, чтобы разъяснить своим коллегам-подмастерьям основные узлы «Мультиреальности». Для более глубокого анализа времени не было. Когда Островитянин закончил свой краткий обзор, Хорвил по-прежнему понятия не имел, что такое множественная реальность и зачем она вообще нужна. Но теперь у него хотя бы появилась уверенность в том, что он сможет управлять кораблем «Мультиреальность», несмотря на то что работа машинного отделения оставалась для него загадкой.

Хорвил с удовлетворением отметил, что его предварительная оценка объемов работ оказалась близка к истине. Очевидно, для Куэлла, Беньямина и его самого было бы чистым безумием попытаться установить все эти тысячи соединений меньше чем за семьдесят два часа; это должен будет признать даже Нэтч. Поэтому два старших инженера потратили несколько часов на то, чтобы подготовить подробные шаблоны для конвейерного цеха и составить такие подробные инструкции, разобраться в которых смог бы и начинающий программист. Бену не хватило места, чтобы втиснуться на верстак, учитывая то, какие габаритные люди там уже работали. Поэтому он притулился в углу мастерской, делая пометки на голографическом планшете и внимательно наблюдая за ловкими движениями пальцев Куэлла, сплетающих соединительные нити. Хорвил, неуклюже орудуя громоздкими металлическими стержнями, чувствовал себя древней реликвией, но ничего не мог с этим поделать.

По мере того как день угасал и приближалась ночь, Беньямина охватывало нетерпение. Он все чаще осторожно приближался к Хорвилу и посылал ему по «Конфиденциальному шепоту» настойчивые напоминания о времени.

– Я обещал начальнику конвейера подготовить шаблоны к полуночи, – повторял Бен.

– Что ты предлагаешь мне сделать? – отвечал по «Шепоту» Хорвил. – Они еще не готовы.

– Если цех не получит чертежи до полуночи, начальник не даст гарантии, что работа будет завершена к четвергу.

– А если мы будем торопиться, чтобы успеть до полуночи, мы не сможем дать гарантии, что в четверг программа будет работать!

Беньямин умолк.

Наступила полночь, но Куэлл и Хорвил продолжали работать. Бен то и дело выскакивал из мастерской, чтобы воспользоваться мультисоединением в конце коридора.

Как только основной шаблон был готов и «Вероятности» оказались кое-как привязаны к ядру «Мультиреальности», перед подмастерьями встала новая проблема: безопасность. Отправка в конвейерный цех полной программы «Вероятности» во всей ее многогранной красе станет верным шагом к катастрофе. Хорвил не пошел бы на подобный риск даже с обыкновенной био-логической программой: на свете полно воров, соперников-головорезов и черных кодировщиков, которые с радостью приберут к своим рукам коммерческий исходный код. Поэтому Хорвил и Куэлл потратили предрассветные часы на то, чтобы оградить огромные куски программы, запереть проблемные места и зашифровать разделы, которые должны были бы оставаться открытыми. Когда инженеры наконец закончили, структура внешне напоминала обычный крупный проект, передаваемый в конвейерный цех. Возможно, программа экономического моделирования или базовая подсистема какого-нибудь внутреннего органа. Никто не сможет определить, что в действительности это та самая знаменитая «Мультиреальность» Маргарет Сурина.

Работать в паре с Куэллом было просто замечательно. Островитянин не забивал шестеренки внимания Хорвила пустыми разговорами, а если он что-то говорил, то кратко и по делу. Уже через несколько часов совместной работы инженеры полностью отказались от существительных и глаголов, перейдя на математический жаргон. Хорвил поймал себя на том, что этот Островитянин начинает ему нравиться. И он готов был поклясться, что это чувство взаимное.

За несколько минут до шести часов утра Хорвил наконец отложил прутья био-логического программирования. Инженеры проработали ночь напролет без единого перерыва. Осмотрев свое творение, Хорвил молча переглянулся с Островитянином. Выражение лица Куэлла не вызывало сомнений. «Мультиреальность» не готова. Программа работать не будет. Однако тянуть дольше было нельзя. Время поджимало, Беньямин был на грани апоплексического удара. Вздохнув, инженеры дружно кивнули: придется остановиться на этом.

– Бен, ты готов принять эстафету? – спросил Хорвил, вытягивая над головой затекшие руки.

Черные как смоль волосы Беньямина находились в полном беспорядке от постоянных нервных движений пальцев.

– Я держал цех в курсе нашего продвижения, – сказал парень. – Там готовы приступить к работе. Дайте сигнал, и я скажу, чтобы они начинали.

– Как ты полагаешь, они успеют выполнить всю работу вовремя? Там просто целая гора кодов, а Нэтч выйдет на сцену меньше чем через сорок восемь часов.

– Не знаю. Мне еще не приходилось задавать такие сжатые сроки.

Инженер прищурился:

– Нет, Бен, только не говори, что ты собираешься отнести чертежи… туда. Это невозможно! Ты что, сошел с ума?

Потупившись, Беньямин засунул руки в карманы, повторяя одну из любимых поз своего двоюродного брата.

– У нас больше не осталось выбора. Вчера вечером у меня еще были на примете два конвейерных цеха, готовых взяться за работу, однако сейчас есть только это. И мне пришлось еще упрашивать, чтобы они согласились.

Куэлл, растянувшись на полу в противоположном углу комнаты, молча наблюдал за разговором братьев.

– В чем дело? – наконец не выдержал он.

– Бен собирается отдать «Мультиреальность» в мастерскую моей тетушки Бериллы – в компанию своей матери.

– В одну из ее компаний, – поправил Беньямин. – В одну из ее многочисленных компаний.

– Работают они хорошо, этого у них не отнимешь, – однако им никогда не приходилось ни с кем конкурировать. Секта Натиск подбрасывает им всякую непыльную работенку, даже не утруждаясь проведением конкурсов. Что неудивительно, поскольку Берилла вот в таких вот отношениях со всеми бодхисатвами Натиска. – Хорвил выразительно сдвинул вместе два мясистых пальца, показывая что-то вроде сиамских близнецов, сросшихся в поясе.

– Хорвил, ну как ты не можешь понять! – обиженно ответил Бен. – Больше в такие сжатые сроки за проект никто не возьмется. Нужно использовать то, что есть.

Островитянин недоуменно