Спастись от опасных мужчин - Сол Лелчек

– Кто вас нанял? – повторила я.

Оказалось, запас ругательств еще не вполне иссяк. Это было не страшно, я могла подождать еще минуту…

– Кто велел убить Карен Ли? Кто приказал разделаться со мной?

Он продолжал злобно сверлить меня глазами.

– Не знаю. Такими делами занимается Джозеф.

– Ты должен хоть что-то знать. Попытайся пойти мне навстречу.

– Нас нанимают многие. У нас много работы. Всеми заказами ведает Джозеф.

Я подняла пистолет «Хеклер и Кох», чтобы он мог его видеть, и, глядя на него, весело улыбнулась:

– Готова поспорить, что в данную минуту ты жалеешь, что не взял с собой на дело какой-нибудь маленький пистолет, ведь верно? Вместо этой крупнокалиберной пушки…

Он смотрел на меня свирепым взглядом, похоже, все еще не понимая, в чем фишка.

– Откуда у тебя мой пистолет? – злобно спросил он. – Где Джозеф? Где Тео?

– Джозеф ушел, – сказала я. – Он сильно спешил. А Тео, насколько я знаю, все еще здесь.

– Я хочу поговорить с ними.

– Кто вас нанял, Виктор?

– Иди ты к черту, сука. Я тебя не боюсь.

– Виктор. Пожалуйста. Попробуй рассуждать здраво. Разве так разговаривают с человеком, который целится в тебя из пистолета сорок пятого калибра?

– Иди к черту, – повторил он и добавил несколько слов, по сравнению с которыми слово «сука» звучало довольно безобидно.

Я выстрелила в его левую ступню.

Прямо через черный кожаный ботинок размера этак двенадцатого или тринадцатого. Вместе с брызгами крови на белые стенки ванны полетели кусочки кожи и плоти. В ванне было не так уж много воды, так что она очень быстро стала красной.

Виктор был крут. Прошла долгая минута, и он заставил себя перестать истошно вопить и, сделав над собой усилие, прекратил даже стонать. Поток же его ругательств мог бы продолжаться еще долго, если бы я не подняла пистолет снова и на сей раз не прицелилась в его правую ступню. Из того, что осталось от левой ступни, в воду текла кровь. Пистолет сорок пятого калибра – это весьма большой ствол.

– Так что ты там говорил?

– Ты подстрелила меня, мать твою! Ты меня подстрелила!

– Осталась еще одна ступня. Если тебе это не все равно.

– Хорошо! Погоди! – Он глубоко вздохнул и сморщился от боли. – Говорю тебе, всеми заказами ведает Джозеф. Я не знаю, с кем именно он говорил, знаю только, что это был кто-то из той же компании, которая наняла и тебя. «Care4». Мы знали, что ты проследила Карен до Мендосино, потому что мы тоже вели за ней слежку. Это все, что мне известно.

– Почему в тот вечер вы не стали дожидаться меня? Там, в коттедже…

Похоже, боль от его раны нарастала. Он крепко сжал челюсти, так что под кожей выступили желваки, и заставил себя дышать медленно.

– Мы не знали, что ты зайдешь в коттедж. Мы думали, что ты следишь издали. Нам так сказали. В то время наши инструкции состояли в том, чтобы разобраться с ней. Тогда никто еще не говорил нам, чтобы мы сцапали и тебя, нам сказали об этом позже.

– До этого случая ты работал на «Care4»?

– Нет.

– А Джозеф?

– Понятия не имею.

– Ты мне сейчас не лжешь?

– Нет!

Я снова включила кран и стала смотреть на лицо Виктора, когда вода опять начала подниматься вокруг его головы.

– Ты уверен, что не помнишь, кто именно вас нанял?

– Я же тебе сказал! Всеми заказами ведает Джозеф. Я их только выполняю.

– Ну что ж, Виктор. Хорошо.

Возможно, он говорил правду, а возможно, и нет. В любом случае больше я ничего от него не узнаю. Жаль, что здесь не было и Джозефа. Он бы сказал мне больше. Я заклеила амбалу рот еще одним куском клейкой ленты. На сей раз сделать это было труднее, поскольку он метался, тщась освободиться, но я справилась. Когда я наконец выпрямилась, моя одежда промокла насквозь от выплеснувшейся из ванны воды.

– Эти последние несколько минут я не буду тебя беспокоить, – сказала я. – Не буду говорить тебе, о чем думать. Но, надеюсь, ты понимаешь, что Карен Ли не заслуживала того, что ты с ней сделал.

Не обращая ни малейшего внимания на звучащее все отчаяннее мычание, которое слышалось из-под клейкой ленты на его рту, я вышла из ванной и закрыла за собой дверь. Первые несколько минут до меня доносились тупой стук ног и головы по стенкам ванны и звуки выплескивающейся на пол воды. Виктор был силен и живуч, и у него не было ни малейшего желания покориться той участи, которая его ждала. Но иногда у человека в самом деле нет выбора…

В конце концов шум в ванной стал стихать. И вскоре затих совсем.

Я ощущала вкус крови. На внутренней части рта была до крови содрана слизистая от затрещин Виктора, и губы уже начали распухать. Я отыскала бумажные носовые платки и засунула их за щеку, чтобы они впитали кровь, – старый боксерский трюк, которому меня когда-то научил специалист по обработке рассечений и ран, помогавший боксерам во время поединков. Затем я села и начала ждать.

Вскоре раздался стук в дверь.

Я открыла ее, держа в руке пистолет.

Бастер был одет в черные джинсы и черную кожаную куртку, а черные волосы завязаны в конский хвост. Он выглядел как огромный, опасный ковбой. Большинство людей, открыв входную дверь и узрев за ней Бастера, потом мучились бы кошмарами по несколько недель. Я же при его виде почувствовала такое облегчение, что мне захотелось его обнять. Он вошел, оглядел комнату и присвистнул.

– Увидев вот это, я больше не позволю тебе насмехаться над беспорядком в моем собственном кабинете.

Он уставился на меня, заметив мое окровавленное лицо, разорванную и промокшую одежду.

– У тебя сейчас такой вид, словно тебя лягнула бешеная лошадь.

– Тебе стоит посмотреть и на остальных.

Он посмотрел на два трупа – на Эрика и на парня с «Сан-Франциско кроникл», на коленях которого все еще лежала эта окровавленная газета.

– Ты имеешь в виду этих жмуров?

Я нашла в холодильнике две банки пива, отдала одну из них Бастеру, вторую открыла сама.

– Насколько велик твой багажник?

Он хищно ухмыльнулся:

– Достаточно велик для двоих.

– Для троих, – поправила его я. – Надо, чтобы он был достаточно велик для троих.

И кивком указала на дверь ванной.

Бастер посмотрел туда же, куда и я, потом выпил полбанки своего пива и пожал плечами:

– Им будет тесновато, но жаловаться они не станут.

Полчаса спустя мы уже покинули квартиру.

– Тебя куда-нибудь подвезти? – спросил он.