Чужая воля - Джон Харт

– И если кто-то здесь нас видел…

– Э-э, спокойней! Давай не паникуй. – Барклоу обхватил нас с Ченсом за плечи. – Вы, ребятки, никогда здесь не были. Усекли? Вы ничего не знаете ни про хлороформ, ни про отжатое окно, ни про сломанную лампу. И никого вы сюда не вызывали. Понятно?

Мы кивнули, и он крепко сжал нам плечи.

– Давайте тогда. Проваливайте на хрен отсюда.

* * *

Для меня несколько следующих минут прошли как в тумане. Сделав левый поворот, я остановился на красный сигнал светофора. Барклоу считал, что Сару похитили. Ченс практически не сомневался, что тот прав.

– Мы могли наткнуться на него! Слышишь меня? Несколько минут раньше, и он мог убить и нас тоже. Вот настолько близко все было, чувак. Настолько, блин, близко!

Он уже успел дважды повторить нечто подобное, но меня больше волновали несколько иные вещи.

– Чувак, я с тобой разговариваю! Вот настолько близко! – Ченс показал на пальцах, насколько. – Можешь ты по крайней мере хоть это признать?

Я помотал головой, думая в тот момент совершенно о другом.

– Нужно что-то делать.

– Что делать?

«Искать Сару, спасать Джейсона», – подумал я.

Ченс, видимо, это понял, поскольку потребовал:

– Давай к тротуару, Гибби. Останови машину.

– Зачем?

– Просто останови машину!

Я свернул на парковку «Рэкселла»[43] и остановился на клочке вытоптанной земли, усыпанной алюминиевыми лепестками от пивных банок и сигаретными бычками.

– Вырубай мотор!

Я сделал и это тоже. В тени было жарко. По соседней четырехполоске с шумом проносился поток машин.

– А теперь скажи мне, о чем ты думаешь.

– Думаю, что нам надо найти этого парня.

– Мы уже говорили об этом.

– Это ты говорил. А я слушал.

– «Найти этого парня»… Блин! Просто найти. В смысле, да посмотри на свое лицо! «Найти его»! – Ченс вылез из «Кадиллака», обдуваемый потоками воздуха от проносящихся мимо машин. – Пойду куплю курева.

Он зашел внутрь и довольно долго не показывался. А когда вернулся и вновь плюхнулся на сиденье, выглядел уже поспокойней. Прикурил сигарету и свесил руку за окно.

– Ну и как ты это сделаешь?

– Понятия не имею.

– А если и вправду найдешь?

– Тоже не знаю.

– Блин, Гибби… да просто… Блин! – Он отшвырнул сигарету, едва успев сделать пару затяжек. – Ты просто-таки невозможный друг! Ты ведь это и сам понимаешь, верно? Заноза ты в жопе, а не друг!

Я держал рот на замке.

– И нечего так лыбиться! Тоже мне насмешник нашелся!

– Нисколько я над тобой не насмехаюсь.

Тут я малость покривил душой, и Ченс понимал это. Хотя сказал лишь:

– Ладно, гений… Что дальше?

– Нам нужна другая машина, – ответил я. – Пока моя мать не выяснила, что эту мы сперли.

– И как ты предлагаешь найти машину?

– Пошли со мной.

Я подошел к таксофону на противоположной стороне парковки, бросил два дайма[44].

– Привет, Бекки! Это я.

– Гибсон Френч! Я надеялась, что ты можешь позвонить.

– А были вообще какие-то сомнения?

– Ну, ты все-таки видел меня в нижнем белье…

– Тем больше причин.

Она рассмеялась.

Я перешел к делу.

– Послушай, Бекки. Не окажешь мне одну услугу?

* * *

Когда я шагнул из телефонной будки, Ченс уже стоял рядом.

– Она поможет, – сказал я.

– У нее нет машины.

– Нет, зато у Даны Уайт есть.

Я двинулся к «Кадиллаку», и Ченс рысцой пристроился следом, чтобы не отстать.

– С каких это пор Дана Уайт относится к числу наших друзей? Характерец у нее…

– Верно. – Я пролез за руль. – Но Бекки сказала, что она только выглядит как заносчивая стерва.

– Что, прямо так и сказала?

– Угу. – Я коротко хохотнул. – Сказала.

* * *

За полквартала до собственного дома я увидел Бекки – такую же прекрасную, как и всегда, в футболке, джинсовых шортах и в тех же виниловых сапожках, в «молнии» одного из которых я тогда углядел английскую булавку, – стоящую на обочине возле машины Даны Уайт. Я остановился на некотором расстоянии, велел Ченсу вылезать и поехал дальше, прежде чем Бекки успела как следует разглядеть мое лицо.

Этой части предстояло быть непростой.

Автомобиль моей матери скользнул в гараж, словно никогда его и не покидал, а я, полупригнувшись, шмыгнул со двора. На улице попытался скрыть хромоту, но Бекки уже одной рукой прикрывала рот. Либо Ченс уже рассказал ей, что со мной приключилось, либо зрение у нее оказалось получше, чем я думал. Вблизи я увидел блеск в ее глазах, хотя она быстро посуровела.

– Дай-ка посмотрю, – сказала Бекки. – Как-нибудь уж переживу, в обморок падать не стану.

Сначала я снял бейсболку.

– И очки тоже.

Я снял черные очки, и Бекки внимательно изучила мою рассеченную физиономию и жуткие черные стежки.

– Ченс сказал, что это были байкеры.

– Верно.

– Потому что ты задавал вопросы про своего брата.

– Он никого не убивал.

На это Бекки ничего не сказала.

– Ты мне не веришь?

– Я верю, что у тебя доброе сердце. – Она взялась мягкими руками за мое лицо и поцеловала те места, которые до сих пор болели сильней всего. – Я верю, что теперь ты мне нравишься еще больше, чем когда-либо.

Ее руки оставались на моем лице, пока Ченс не откашлялся, и мне вдруг стало неловко.

– Ладно, – сказал я. – Давай отвезу тебя домой.

– А что, если я не хочу домой?

– Тебе нельзя ехать с нами.

– Потому что это опасно?

– Посмотри на мое лицо, Бекки! Что-то в этом роде может произойти опять, а то и чего похуже. У меня даже нет четкого плана.

– Меня это не волнует.

– А зря, – сказал я.

Но Бекки лишь сложила руки на груди, непоколебимая, как скала.