Гамбит пиковой дамы - Георгий Ланской

Дверь скрипнула. Все вздрогнули и застыли, глядя, как она медленно открывается. Змей подобрался, но в кабинет не ворвались злодеи. Это был всего лишь ротвейлер. Собака окинула нас быстрым взглядом и уселась рядом с Тамарой, положив лобастую голову ей на колени. Тамара почесала пса за ушами. Мне показалось, что ее пальцы дрожат.

– А потом была финальная сцена, – продолжил Змей. – Марина в очередной раз потребовала от Льва расстаться с Ингой, и тот снова отказал. Часть этого разговора случайно подслушала Алиса.

Марина посмотрела на меня с недоумением. Я пожала плечами.

– Я не говорила, что слышала разговор Марины и Льва. Я слышала Льва и какую-то женщину.

– Ну, теперь-то мы понимаем какую, – махнул рукой Змей. – Лев отказался принять Марину обратно. Она взбеленилась, схватила нож и зарезала бывшего любовника, закидала снегом, вымазала платье Насти кровью и стала спокойно ждать развития событий. Никто бы не удивился, если бы девочка и правда убила своего врача. Во время приступов она становилась невероятно сильной, я сам это испытал. Ну а после припадков Настя ничего не помнила. Расчет был идеальным. Левины поступили именно так, как ожидалось. Ребенка укрыли в клинике, а труп врача спрятали. Гости даже не заподозрили, что творилось у них буквально на глазах.

Змей замолчал. Поднявшись с места, он подошел к бару, налил коньяка в два пузатых бокала, один, не глядя, сунул мне. Я взяла бокал, но пить не стала, сжимая тонкое стекло ладонями. Напиток в бокале смотрелся красноватым омутом и нашептывал чарующим голосом: «Выпей меня! Выпей, и ты станешь великаном, разрушишь этот дом до основания и скроешься. Выпей, и все будет хорошо…»

Я поставила бокал на пол. Марина, дерзко смотревшая на Змея, вдруг рассмеялась.

– Браво, браво, господин сыщик! Я польщена. Вы такую колоссальную работу проделали и действительно узнали очень много. Да, я лечилась в клинике после неудачной попытки самоубийства. И с Левой у меня был роман. Вот только одна загвоздка: не убивала я его, хотя, признаться, очень хотела. Он ведь, простите за выражение, такой падалью был, да еще «бешенством батьки» страдал. Трахал тут все, что шевелится…

Марина бросила убийственный взгляд в сторону дивана, на котором сидели Инга и Тамара.

– И вы совершенно правы, – другим, уже совсем спокойным голосом продолжила она. – Лева хотел хорошо устроиться. Он просто бредил большими деньгами. А работу свою ненавидел. Всегда называл Настю выродком, как и…

Марина замолчала. Все напряженно ждали продолжения. Даже собака обернулась и внимательно посмотрела на сгорбившуюся горничную.

– А в остальном вы ошиблись, – равнодушно бросила Марина. – Не было никакого разговора, который вот она могла бы услышать. Да и некогда мне было беседовать. Гости в доме, постоянно чего-то хотят, да еще нанятая прислуга: попробуй уследить за всеми. Я Леву, почитай, и не видела. Устала как собака, мечтала только об одном – как до койки добраться.

– Она врет, – тусклым голосом произнесла Тамара.

Змей кивнул.

– Разумеется, врет. Мы просмотрели все записи. На одной из них видно, как она выходит из дверей и обходит дом кругом, направляясь именно в то место, где не работала камера наблюдения. Там она зарезала Льва и… Ножичек ты куда дела? В сугроб кинула или на кухню отнесла, а потом колбаску им же нарезала?

– Гадость какая, – скривилась Тамара.

Бледная Инга спрятала лицо в ладони и всхлипнула. Марина покачала головой и криво усмехнулась.

– Ничего такого я не делала. А впрочем, думайте что хотите. Трупа-то нет, ведь так? Нет трупа, нет орудия преступления, нет убийства. Что вы сделаете? Посадите? Тоже мне, горе… Умру от расстройства! И потом скандала ведь не оберешься. Сами Левины, владельцы заводов, газет, пароходов, пригрели на груди аспида. Журналисты с удовольствием обглодают эту новость со всех сторон.

– Ну, зачем же от расстройства, – саркастически усмехнулся Змей. – Умереть и по-другому можно. От пули, например. Искать тебя некому. Одинокая женщина без своего жилья, без родственников и друзей однажды исчезнет, и никто ее не хватится. Спроси у Алисы, как это бывает.

Марина посмотрела на меня, но ничего не спросила. Адреналин, поддерживавший ее все время, схлынул. Из глаз покатились слезы. Она вынула из кармана безукоризненно белый, сложенный треугольником платок и промокнула веки. Ротвейлер шумно вздохнул, словно сочувствуя, и улегся на пол, сделав вид, что дремлет.

– Все это хорошо, – сказал вдруг Андрей. – То есть плохо, конечно… Только это не объясняет, кто и почему стрелял в меня. Тебе удалось это выяснить?

Змей развел руками, а я негромко сказала:

– Возможно, на этот вопрос смогу ответить я.

Теперь все смотрели на меня. На мгновение я пожалела, что опрометчиво высказалась, вот только отступать было поздно.

– Ты же ничего не видела, – прищурился Змей. – Соврала?

Я улыбнулась.

– Всегда держи козыри, пусть даже это шестерки.

– Алиса, что вы знаете? – спросил Андрей.

Его голос прозвучал резковато, с каким-то странным надломом. Я мельком подумала, что мои подозрения могут раз и навсегда разрушить жизнь этого человека, но жалости не испытывала. Может быть, потому, что своя шкура дороже, а возможно, потому, что Андрей и сам что-то подозревал. Как бы то ни было, червячок сомнения уже начал глодать мою душу.

В комнате было тихо, только часы тикали, с исконным равнодушием отмеряя каждый час. Под потолком клубился сигаретный дым, не спеша втягиваясь в приоткрытое окно. За стеклом покачивала ветками голубая ель, на которой висели несколько украшений и наполовину сорванная мишура.

– Не берусь утверждать, что права, – неуверенно произнесла я. – Потому хотелось задать пару вопросов. Первый: в случае вашей смерти кто унаследует ваше состояние?

– Что за бред? – возмутилась Тамара.

– Почему бред? – удивилась я. – По-моему, вполне логичный вопрос. Смерть, прежде всего, должна быть кому-то выгодна. Уж поверьте, я на эти грабли наступала. Так что там с завещанием?

– Я не писал завещания, – хмуро сказал Андрей и машинально потер раненую руку. – Впрочем, это и не нужно. Большая часть моего состояния оформлена на жену. Дом, завод по производству станков, туристический бизнес, рекламная газета… Даже дом. Конечно, управляю бизнесом я. Тома слишком… В общем, не создана для бизнеса.

– Герман сказал, что вы начинали в бандитах.

– Да как она смеет? – воскликнула Тамара, но ее голос прозвучал как-то скомканно.

Андрей поморщился и махнул здоровой рукой.

– Империю тяжело создавать, – сказал он. – И удержать тяжело. Я в курсе вашего прошлого, Алиса. Ваш муж тоже был небезгрешен…

– Да я вас и не осуждаю, – прервала я. – Я к тому, что вы, как и многие бизнесмены той эпохи, стремились отписать имущество, счета и прочее на разного рода подставных лиц, а также супругов и дальних родственников. Вы были не исключением, так? Переписали бизнес на жену, старшую дочь…