Гамбит пиковой дамы - Георгий Ланской

Лилька уверяла, что между Ингой и Львом что-то есть. Якобы она уловила флюиды. Я сама замечала, какие странные взгляды бросают они друг на друга, и готова была поверить. А что? Еще не старый, весьма привлекательный мужчина, вынужденный коротать дни рядом с психически неуравновешенной девочкой, Инга, по свидетельству Ильи, – весьма неразборчивая в связях…

Поправка. Неразборчивая в связях, ревнивая и слегка неадекватная. Готовая броситься на обидчика с ножом.

Я слышала разговор Льва с женщиной и видела Ингу, которая с перекошенным от ярости лицом забежала в дом следом за ним. Следует ли из этого, что они о чем-то поспорили, он отказался выполнить ее просьбу, а она в отместку убила его, зарыла тело в снегу и вывозила платье сестры кровью, чтобы замести следы?

Как же она умудрилась?

Настя точно была на улице до конца фейерверка, больше я ее не видела, потому что тогда началась пальба, а я решила смыться под шумок. О чем договаривались Лев и Инга? Уж не о том ли, что он под шумок застрелит Андрея? Он отказался, и тогда она убила его?

Или же он согласился?

Недопитый чай остыл. Я поставила чашку на пол, укуталась одеялом и, наблюдая, как мечутся тени на потолке, вспоминала, когда видела в последний раз Ингу и Льва. Гоняя мысли по кругу, я прикидывала, не оказалась ли права? Что, если Лев, сговорившись с Ингой, стрелял в Андрея, а потом она убила его, чтобы замести следы?… И если это произошло, то почему именно на празднике, при таком скоплении народа, с риском, что кто-то из праздношатающихся гостей окажется случайным свидетелем? И как это соотнести с найденной в бане уликой?

«Остановись!»

Я подпрыгнула от резкого приказа и ошалело уставилась в угол, где, как мне казалось, должна была стоять пожилая женщина со строгим лицом. Но в квартире не было ни души, даже плюшевый ротвейлер неприкаянно валялся на полу. Я потерла усталые глаза, сообразив, что заснула. Интересно, сколько прошло времени?

Чай был ледяным. Я спала не меньше часа. На улице все еще было темно, но это ничего не значило. В этой чертовой Москве всегда царит полумрак. Мобильного под рукой не было. Нужно встать и посмотреть на часы.

Мобильный валялся на столе. Прошлепав босыми ногами по холодному полу, я схватила телефон и нажала на кнопку. Три тридцать две. Сквозняк вновь колыхнул шторы, и я испуганно обернулась, словно подкравшийся призрак что-то шепнул на ухо.

«Остановись!»

Нет, это не призраки. Не голос давно погибшей Агаты, так часто являющейся во снах. Это инстинкт самосохранения, взбунтовавшийся после неудачливых попыток обратить на себя внимание. В самом деле, хватит с меня этого прибабахнутого семейства, загадок, опасного мужчины, решившего во что бы то ни стало прибрать меня к рукам. Я могу притворяться сколько угодно, что это не так, но от него никуда не денешься. Ему доставляет удовольствие принуждать меня делать то, чего я не хочу.

Довольно.

Я слишком давно брела по этой трясине и опомнилась, когда провалилась в вязкую жижу по грудь. Еще не поздно уцепиться за кочку, упереться в зыбкое, колышущееся дно слегой и повернуть назад. Леха уехал, было бы жаль подвести его. Все-таки он спас мне если не жизнь, то здоровье точно.

Я подумала, что надо бежать сегодня, выйти из дома, бросив все имущество, включая машину, прокрасться мимо «Тойоты» в час Волка и пешком добраться до метро. Особенно мне понравилась мысль о часе Волка, это звучало таинственно, приятно будоража кровь.

Интересно, когда наступает пресловутый час Волка?

Интернет подсказал, что время серого хищника наступает между четырьмя и шестью часами, что меня категорически не устроило. Может, в небольшом городе побег в это время имел бы смысл, но Москва, как пели в какой-то дурацкой песне, это город, который никогда не спит. В пять просыпаются те, кому нужно ехать на работу через всю столицу. Если уходить, то только сейчас.

Я вытащила из пакета новый пуховик, темный и неприметный, каких на улицах сотни, натянула джинсы, взяла сумку, проверив ее содержимое, сунула в карман телефон и вышла из квартиры.

Шофер «Тойоты» не сделал попытки выйти из машины. Меня никто не остановил. Надвинув на лицо капюшон, я уходила все дальше и дальше от подъезда, настороженно прислушиваясь, но никто не крался следом, не хватал за плечо, не пытался задержать. Я свернула в первый же переулок, затем еще и еще, петляя по улицам, радуясь неожиданной свободе. И только изрядно замерзнув, проплутав по ночной Москве почти три часа, избежав столкновений с патрулями, я нырнула в приятный после морозца зев метрополитена.

В половине седьмого я была на Ярославском вокзале, а еще через полчаса ехала в электричке прочь от Москвы. Меня не очень волновало направление. Главное было скрыться хотя бы на пару дней. Змей не всемогущ, в конце концов. Если они не нашли меня в Париже, тут и подавно не найдут. Я купила пару газет и внимательно изучила рубрики «Аренда квартир».

Электричка была почти пуста. В этот утренний час из Москвы почти никто не уезжает, для работяг – слишком рано. Напротив меня сидел мужчина в темно-синем костюме железнодорожника. Его худое, обветренное лицо было землисто-серым. Он посмотрел на меня сонным взглядом и задремал, прислонившись головой к оконной раме. Я поймала себя на том, что охотно перемолвилась бы с ним хотя бы парой фраз, пустых, ничего не значащих, создающих хотя бы иллюзию нормального общения, где нет места трупам и охотникам за деньгами. Но попутчик спал, а я не отважилась тревожить его, смотрела в окно, где не было ничего интересного, лишь спящие зимним сном дубы да заснеженные полустанки.

В девять утра я уже завтракала в привокзальном кафе города Пушкино. Вкус мерзкого растворимого кофе казался амброзией. Мне потребовался всего час, чтобы найти квартиру. Завалившись на продавленную кровать, я уснула совершенно счастливой.

Проснулась я под вечер, голодная, как зверь. Обшарив холодильник и девственно-чистые кухонные шкафчики допотопных времен, я вздохнула и отправилась за покупками. Магазин был в этом же доме. Набрав продуктов, я вернулась в свою берлогу и, подходя к двери, увидела, что она приоткрыта. Попятившись, я натолкнулась на что-то живое. Меня грубо втолкнули внутрь. Не успев войти, я поняла, что окончательно проиграла.

В единственной комнатушке, выполнявшей функции гостиной и спальни, сидел Змей и гадко ухмылялся.

Змей оглядел меня с ног до головы с явным удовольствием. Я молчала, не выпуская из рук пакета с покупками. Позади сопел молодой мужчина с пудовыми плечами.

– Прокатилась? – ядовито поинтересовался Змей. – Молодец.

– Как ты меня нашел? – равнодушно осведомилась я. – Думала, что тебя не увижу в ближайшие годы. Или это секретная информация?

Змей расхохотался.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – сказал он. – Ты, голуба, прежде чем сбегать, телефончик-то выкидывай. Или уж не пользуйся.

Я промолчала, недобрым словом помянув собственную глупость. Действительно, я отправила Лильке смс, чтобы та не ждала меня на работе. Но я по своей наивности думала, что, выключив мобильный, отрезаю возможность найти себя, а оказалось… Кто бы мог подумать, что Змей так хорошо оснащен технически?