Семьдесят пять шагов к смерти - Андрей Ильин

— Чужая душа — потемки. Был мужик — и нет его. Так что ни о чем его не спросишь. Дальше копать — только отчетность портить. Один хрен ничего не раскопать! А сомнения… Сомнения оставим при себе. Кончено дело. Папочку на завязочку и сдать в архив!

Эпизод последний

Зал с приглушенным верхним светом. Большой, длинный стол. Вокруг стола сидят люди. Все они хорошо знают друг друга много лет. И понимают, зачем здесь собрались. Наверное, поэтому молчат, ведь всё уже переговорено. И всем всё понятно.

Сергей Михайлович.

Михаил.

Мила.

Анатолий.

Мария…

Все здесь.

На стене, против стола, портрет в траурной рамочке. В полумраке еще несколько портретов. Все молчаливы, сосредоточенны. Чего-то ждут.

Открылась дверь. И вошел ничем не примечательный мужчина. Типичный офисный работник среднего звена. Менеджер без больших шансов продвинуться выше по служебной лестнице.

Прошел и сел во главе стола. Кивнул приветственно, сказал:

— Господа, рад всех видеть…

Человека звали Сценарист. Такая у него была кличка.

Наверное, была и фамилия. Но почти никто ее не знал. Так повелось.

— Хочу поздравить всех присутствующих с завершением дела. И… подвести итоги. Так сказать, свести дебет с кредитом.

Люди, сидящие за столом, зашевелились, вытащили блокноты и ручки. Приготовили калькуляторы.

— С кого начнем?

Сценарист обвел взглядом присутствующих. Посмотрел на каждого.

На Сергея Михайловича.

Михаила.

Милу.

Анатолия.

Марию…

На всех…

— Семен, давайте вы.

Семен кивнул, раскрыл блокнот.

— У меня расходная часть очень небольшая: ракетки — сто долларов, абонемент в клуб на полгода — еще семьсот, ну, там обувь, одежда, так сказать дресс-код — пятьсот. На все имеются чеки. Далее счета на несколько походов в ресторан на две персоны. Как истинный джентльмен платил за даму…

Сценарист кивнул.

— Номер в отеле. В общей сложности, на две ночи. Отель среднего пошиба, по сто долларов за номер. Итого еще двести. Мелкие расходы — цветы даме, подарки, билеты в театр, такси — что-то около полутора тысяч. Чеки только на крупные приобретения. Мороженое и фрукты, извините, не приходовал, так что придется поверить на слово.

— Всё?

— Нет. Еще работа статистки, которая навела и подтолкнула. На правах подруги. Сторговались по тридцать долларов в час. В общей сложности набралось тридцать семь часов. Плюс опять же ракетки, абонемент, прикид…

— А что так дорого? — спросил кто-то.

— Роль сложная. Пришлось нанять профессиональную артистку. Фальшь допускать было нельзя. Нужно было быть очень убедительной. Нужно было познакомиться, подружиться, войти в доверие. Это процесс. Без «подруги» остальные эпизоды могли просто подвиснуть. Если бы жена осталась при нем.

— Принимается, — кивнул Сценарист. — Начинать всегда сложно. Начало задает темп и ритм всему действию. Без «подруги» она бы Семена просто не заметила. Тут нужен был толчок…

— Оплата работы «мамочки». Пятьсот. Дама была из местного ТЮЗа, поэтому сильно не привередничала. Сыграла хорошо, я сам чуть не поверил в родство. И в благословение. Дачу сняли на один день за две сотни. Пожалуй, всё.

— Кто дальше? Александр?

— Мои расходы тоже невелики. Из одежды только банное полотенце и шапочка. Еще березовый веник, ящик водки и закуска, чтобы сколотить подходящую компанию. Аренда бани. Транспортные расходы. В общей сложности около тысячи баксов. Все чеки в наличии, пришиты и подколоты.

— Спасибо. Сергей Михайлович?

— Аренда коттеджа. Это довольно дорого, потому что приличное место, интерьеры, соседи. Сами понимаете — нужно было соответствовать. Девятьсот долларов в месяц, умножаем на полгода… Шашлыки, вино, стол… Долларов по семьсот каждое застолье. Кормить гостей макаронами я не мог. И так экономил, на чем только возможно. Из ашановского «корма» конфетку делал. Далее аренда «Мерседеса». Брал его по часовой таксе. Вышло — семь часов. Плюс — парковки. Одежда. Тут дешево не получилось — костюм, обувь, галстук, аксессуары — все самых известных брендов. Это читается. Не мог же я в телогрейке являться? Образ создают мелочи.

— Согласен. Александр Петрович?

— Покупка породистой собаки. Пятьсот долларов.

— А не дорого за собаку?

— Дёшево, потому что без родословной и медалей. Если бы с документами, вышло раза в четыре дороже. Плюс намордники, поводки и прочая кинологическая дребедень. Еще питание псины. У нее оказался отменный аппетит. Проживание в питомнике в перерывах между встречами. Тоже удовольствие не из дешёвых. Но без собаки знакомство не состоялось бы. Или выглядело бы неестественно. А так — сошлись собачки, а через них их хозяева. Причем прошу отметить, что я терпеть не могу собак — у меня на них аллергия, и еще меня в детстве бездомная псина покусала. А мне пришлось со своим «любимцем» чуть ли не целоваться.

Сценарист улыбнулся.

— Учтем на будущее. Дальше.

— Экскурсия в хоспис. Посторонних туда не пускают. Пришлось заплатить главврачу две тысячи. Естественно, без квитанции. Далее — демонстративная смена памперсов, комментарии, реплики, взгляды и прочая работа массовки. Тут обошлось дешево, потому что подыграл местный персонал. Хотя пришлось пару раз отрепетировать. Наемный статист — триста долларов в час. Согласен, не дешево. Но он играл в образе иностранца, со словами, которые надо было еще выучить, причем с соответствующим акцентом. Было три репетиции плюс сама работа. Итого — тысяча двести. Но его роль в хосписе была заглавной. Это не просто болтовня об амнезии, он должен был заставить задуматься, подтолкнуть, убедить… Мне кажется, вполне удалось.

— Всё?

— У меня — да. Только прошу включить в расходы штаны, которые эта мерзкая псина мне, пардон, обгадила и в одном месте порвала. Пришлось покупать новые.

— Мила?

— У меня практически никаких трат, кроме одежды и пары выпущенных тиражом в два экземпляра сборников с «моими» статьями, которые должны были попасться на глаза. Последняя поездка была полностью за счет пригласившей стороны, так что тут без минусов. Но зато все проводки пошли под контролем.

— Спасибо. Вениамин…

— Слушайте, прекратите называть меня этим дурацким именем. Не дай бог еще прилипнет! Григорий я. Григорий! Мне это ваше богемное амплуа — поперек горла. Как бритва. Я, простите, по папе-маме из пролетариев и терпеть ненавижу этот бомонд с их выходками и ужимками. Вы бы меня еще в «голубого» нарядили! «Я творец, мессия, привносящий в мир обыденности живые краски вечного искусства, кои украшают и расцвечивают серое человеческое бытие…» — процитировал словесную абракадабру «Вениамин». — Тьфу! Вспоминать тошно! В следующий раз пишите что-нибудь более удобоваримое. Попроще, без выкрутасов, чтобы язык не ломать.