Последняя гостья - Меган Миранда

— Что она тебе сказала? Что ты выяснила?

Уже не любопытство, а проверка, и я не смогла определить, на чьей он теперь стороне.

— Да ты точно уже знаешь.

Затяжное молчание, в пустоте которого началось наше отдаление друг от друга.

— Нет.

— Ты не знал, что это Фейт разбила окно? — Я быстро настигла идущую впереди машину и обогнала ее, не притормаживая. Мне хотелось сбавить скорость, успокоиться, но пальцы только сжимались на руле. — Не знал, что она поссорилась с Паркером Ломаном и пыталась ударить его?

— Нет. Нет. То есть я видел ее там. Заметил, что она не в себе. И понял, что она явилась поговорить с Паркером, но советовал ей уйти. Отправлял ее домой. Ох и разозлилась же она на меня и, должно быть, до сих пор злится. Обвинила меня в предательстве. И не понимала, что я там делаю.

— А, так ты пропустил главное. Саму ссору. Она разозлилась и чуть не шарахнула Паркера каменной стойкой по голове. Но промахнулась и угодила вместо этого в окно.

— Слушай, Фейт не причинила бы никому…

Его голос угас, и в просвете тишины я рассмеялась.

— Не то что я — ты это имел в виду?

Он не ответил.

— Она целилась ему в голову.

— Но окно даже не разбилось, так? Значит, не так уж сильно она размахнулась. Может, просто хотела напугать его. Дать понять, как она расстроилась.

— Да ладно тебе, Коннор.

Будто существовали некие стереотипы, в которые ему хотелось верить насчет Фейт и самого себя. Будто он не привязался с ранней юности к двум девчонкам, каждая из которых обладала способностью причинять вред и злиться. Иначе что означало бы это для него — если бы он разглядел в нас обеих нечто такое, что ему нравилось, что он любил?

— Она уже не та, какой ты ее знаешь, она…

— Ну и какая же?

— Как-то съежилась. Будто сдалась и махнула рукой.

— На Фейт не похоже.

На ту девчонку, что я когда-то знала, — которая тайком пробиралась в чужие дома вместе со мной, говорила все, что думала, ничего не боялась и ходила всегда вприпрыжку, упругим шагом. Но мне вспомнилось, как она выглядела, когда я увидела ее неделей раньше в мини-отеле, — тихой и замкнутой. С отрывистой речью, поддельным дружелюбием.

Но причинить вред она могла. Еще как могла.

Гнись, пока не достигнешь той самой точки. Когда и так уже низко, и опускаешься все быстрее, и тогда делаешь все возможное, что угодно, в отчаянном порыве, лишь бы остановить это падение. И яростное «хрен вам!» выносит тебя на поверхность. Шрам после драки Паркера. Решительное пожатие плеч Коннора. Мои руки на плечах Фейт. Прилив, едва я ощутила перемену в расстановке наших сил, в точке опоры, на которой балансировало столько жизней.

— Слушай, мне тут еще надо развезти несколько заказов, но дай мне самому сначала поговорить с ней. Давай сходим вместе. Дай мне…

— Нет, Коннор. Нет.

Я не собиралась ждать Коннора. Детектив Коллинз явно держал в перекрестье прицела нас двоих. Об этом говорил и Коннор — что детектив расспрашивал не только о нем, но и обо мне. А я только что выяснила, что Коннор отнюдь не на моей стороне. Если мне нужна правда, я должна отправиться за ней сама, пока не стало слишком поздно.

— Я пойму, что это правда, когда спрошу у нее. Я все пойму.

Точно так же, как мы с Коннором сохранили способность считывать друг друга даже спустя долгие годы. Во всем, что хотели скрыть, но не могли. Фейт не сумела бы соврать мне. Если я спрошу, сделала ли она что-нибудь с Сэди, и она ответит, я пойму, правда это или нет.

— И что потом? — спросил Коннор.

Я не знала. И, честно говоря, не смогла бы ответить. Фейт или Сэди. Мое прошлое или мое настоящее.

— Поклянись, что дашь мне поговорить с ней первой.

— Мы слишком стары для клятв, Эйвери. — Он отключился, а я вдавила педаль газа в пол, набирая скорость и сворачивая с шоссе.

* * *

Я была невнимательна, когда отпускала педаль газа, съезжая под уклон по горной дороге к морю. Не видела приближающийся крутой поворот серпантина и затормозила слишком поздно, по инерции зад машины занесло к краю дорожного покрытия, всю машину слегка качнуло влево. У меня упало сердце, я рванула ручник. Руки затряслись, пульс участился, и понадобилась саечка от еще одной машины — резкий гудок, с которым она вильнула, объезжая меня, — чтобы я смогла вновь сосредоточиться.

Как просто все случилось бы, осознала я. Смерти никогда не было там, где я искала ее, — она подкрадывалась, когда я не видела. Как просто, наверное, было моему отцу задремать на горной дороге, с мамой на соседнем сиденье и бабушкой на заднем. Темная дорога, темная ночь. Честно говоря, меня всегда удивляло, что такое не случается намного чаще.

Казалось чудом то, что настолько многие из нас продержались так долго и продолжают держаться.

Я сделала несколько глубоких вдохов и продолжила путь вниз, к Литтлпорту. Вдалеке солнце коснулось поверхности воды, и у меня екнуло в животе. Я миновала поворот на Хоукс-Ридж слева, с его каменными столбами и чугунными воротами. Затем еще одну развилку — дорогу, отходящую справа и ведущую к тем местам, где я выросла, с одноэтажными домами, обращенными тылом к лесу и с видом на горы. Дорога передо мной полого скатывалась к морю и центру города.

Улицы были не так запружены, как в выходные, и я, проезжая мимо, выхватила из вереницы прохожих несколько знакомых лиц. Я знала, что детектив Коллинз сейчас где-то здесь и разыскивает меня. Поджидает. Потому что убежден, что я хотела стать частью мира Сэди Ломан, а когда она приняла решение изгнать меня оттуда, я пожелала ей смерти.

Они знали, на что я способна, когда зла.

Море вдалеке выглядело спокойным. Я повернула машину и продолжала путь уже вверх по склону, мимо полицейского участка на вершине холма, к «Мысу» вдалеке и к маяку.

Стоянка была заставлена наполовину, под медленно вращающимися колесами хрустнул гравий на подъездной дорожке. Выходя из машины, я услышала плеск волн о подножия скал за деревянными перилами. Ошеломляющую силу океана. Напоминание о том, что одно и то же место способно быть воплощением и страшного сна, и мечты.

Засмотревшись на семейство, выгружающее свой багаж из соседней машины, я чуть было не упустила из виду женщину, которая вышла из мини-отеля через заднюю дверь, обращенную к лесу. И направилась по тропе, по которой я промчалась год назад.

Последовать за ней меня побудила скорость, с которой она удалялась. И эти волосы, буйные и непослушные, собранные в конский хвост высоко на макушке. И быстрый взгляд через плечо, словно она не желала, чтобы ее кто-нибудь заметил.

Я держалась на расстоянии, следуя за ней по тропе, но была вынуждена отстать, иначе она неизбежно заметила бы меня. И к тому времени, как я приблизилась ко двору за «Голубой мухоловкой» — высокая живая изгородь вокруг бассейна, проблеск голубой обшивки стен дома, выглядывающего из-за изгороди, — я потеряла ее из виду.