Язык тела - А. К. Тернер

Оуэн навис над Кэсси Рэйвен, и она приготовилась к удару, но вместо этого мужчина сердито затих.

— Почему она меня не любила? — неожиданно жалобно спросил мужчина, словно Кэсси могла знать. — А она ведь не любила. Я всегда был недостаточно хорош для нее, недостаточно умен.

Кэсси посмотрела на пъяницу, который жалел сам себя. Миссис Э. не терпела дураков. Может, она не была сочувствующей матерью, и сын не соответствовал ее высоким стандартам?

Кэсси Рэйвен хотела поймать взгляд Оуэна. Она произнесла:

— Когда теряешь близкого человека, чувства могут быть чересчур сильными. Многие вещи в этом случае кажутся преувеличенными. Я уверена, Джеральдина любила вас.

Оуэн посмотрел на Кэсси сверху вниз, будто забыл о ее присутствии.

— Слушай, — угрожающе скомандовал он. — Не суй свой нос в те вещи, которые не понимаешь, — мужчина замолчал, прищурился и оценивающе оглядел Кэсси Рэйвен с головы до ног. — Я видел, ты шныряла вокруг дома моей матери в тот день, когда я сюда приехал!

Мерзкая улыбка расползлась по его лицу, как будто Оуэна только что осенило.

— И это ты была на днях в ее доме? Да? — закричал мужчина. — Мне показалось, я видел незнакомый мобильный телефон, но когда вернулся, он уже исчез.

Кэсси покачала головой:

— Вообще не знаю, о чем вы говорите.

Она почувствовала, как ее лицо становится ярко-красным. Девушка представила, как поднимает телефон с кровати.

Оуэн, казалось, расслабился и торжествовал.

— Потому-то и задняя дверь была открыта. Уборщица клялась, что оставила ее запертой. — Мужчина ткнул толстым пальцем в нескольких миллиметрах от ее лица. — Теперь слушай меня. Держись-ка подальше от моего бизнеса. Ясно? А не то скажу полиции, что ты вломилась в мой дом, и заставлю их снять отпечатки пальцев с этого места.

— По-моему, вы меня с кем-то путаете, — сказала девушка и начала пятиться назад. А чуть позже Кэсси повернулась и пошла прочь очень быстро, но не переходила на бег.

Оуэн не двинулся с места, а только крикнул:

— Завтра на похоронах я прикажу тебя вышвырнуть!

Девушка побежала по дорожке к моргу. Она чувствовала, как сильно колотится сердце. Кэсси забежала внутрь и набрала номер Флайт. Она все еще тяжело дышала.

Ее большой палец завис над кнопкой вызова. С одной стороны, Флайт должна знать, что за человек Оуэн и какой инцидент только что произошел между ним и Кэсси. С другой, Кэсси поняла, что сын покойной Джеральдины Эдвардс едва не ударил ее и почти пригрозил насилием. В любом случае теперь у него были все козыри на руках: если Оуэн сообщит о взломе на Патна-Роуд, полицейские найдут свежие отпечатки пальцев Кэсси Рэйвен по всей спальне миссис Э. Отпечатки пальцев, которые находились в их базе данных с момента ареста семнадцатилетней Кэсси за хранение наркотиков. Обвинение во взломе и проникновении в чужое жилище означало бы не только конец ее карьеры, но и срыв расследования Флайт, разрушающий последний шанс спасти тело покойной преподавательницы от кремации.

Флайт

У Флайт было примерно столько же времени на «интуицию», сколько и на гороскопы. Инстинкт не заменял доказательств, мотива и подозреваемых. Она не откажется от дела Джеральдины Эдвардс, даже если ее тело, которое и было единственной потенциальной уликой, завтра должно сгореть в огне. Конечно, кремация сама по себе не положит конец расследованию, однако скоро инспектор Бэллуэер встанет у нее над душой.

Сержант толкнула дверь в комнату для допросов номер четыре. Оуэн поднялся на ноги и протянул ей руку. Он не оставил Флайт иного выбора, кроме как пожать ее в ответ.

— Приятно познакомиться, сержант.

Филлида боролась с желанием вытереть ладонь о брюки. Она села прямо напротив него.

— Это не займет много времени? — наигранно учтиво спросил Оуэн, и заискивающая улыбка расплылась на его щеках, покрытых тонкими прожилками. — Как вы понимаете, у меня куча дел из-за завтрашних похорон.

Флайт задумалась — а не было ли тревоги в его словах? Вдруг Оуэн опасался, что похороны могут быть прерваны? Сержант всегда с трудом улавливала чужие «подсказки». Все ее успехи в полицейской работе сводились к логике и сношенным ботинкам.

— Да, надеюсь, не слишком долго, мистер Эдвардс. Я просто пытаюсь связать все воедино для отчета.

— Мы же знаем, в смерти моей матери нет ничего странного?

Валлийский акцент Оуэна «ломал» слова в середине: стран-ного.

— Ничего странного из того, что нам известно.

— Офис дал добро на похороны после того, как патологоанатом предоставил отчет.

— Верно, — Филлида Флайт холодно взглянула на Оуэна. — Впрочем, поскольку смерть вашей мамы была неожиданной, мы бы не хотели ничего упустить. — Сержант пролистала записи. — Уборщица Имельда сказала, что у Джеральдины был личный компьютер. Он пропал из дома.

— Я думал, безопаснее всего будет забрать оттуда все ценное, — улыбка Оуэна начала увядать. — У вас ведь есть наркоманы и им подобный сброд, переезжающий в Лондон в пустые дома.

Флайт ощутила запах несвежего алкоголя.

— А мобильный телефон миссис Эдвардс?

— Я… Я его выбросил. Он был старым.

— Понятно. Где сейчас ее компьютер?

— Почему вы спрашиваете?

При каждом вопросе выражение лица Оуэна менялось.

— Содержимое ее компьютера может дать нам важную информацию. Например, с кем Джеральдина общалась в дни, предшествовавшие ее смерти. Или настолько ли плохими были отношения между матерью и сыном, что у нее были все основания его бояться.

Оуэн обвел взглядом комнату.

— Я стер жесткий диск и отнес его на свалку.

— Получается, вы быстро изменили мнение о ценности этих предметов, — Филлида добавила в свой тон нотку холодной серьезности. — Я должна предупредить вас: уничтожение всего, что может дать следователю информацию, имеющую отношение к смерти вашей матери, до начала расследования, является преступлением.

Флайт понимала, что это пустая угроза: дознание было по большей части формальностью и проводилось лишь потому, что вскрытие не выявило окончательной причины смерти. Тем не менее не мешало бы держать Оуэна на взводе.

— Полагаю, ваша мама оставила завещание?

— Оно подано в адвокатскую контору. Все нормально.

— Агент по недвижимости говорит, что вы продаете дом с отдельным земельным участком, — сержант подняла бровь. — Должно быть, по высокой цене. Вы — единственный бенефициар?

— Да, конечно, — мужчина выпятил подбородок. — Ну, а кому еще она могла его оставить?

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул офицер в форме.

— Извините за беспокойство, сержант. Есть сообщение от человека, с которым вы пытались связаться.