Инфошок - Дэвид Луис Эдельман

хоть какую-либо информацию о том, что происходит. Мастер феодкорпа обещал все объяснить на общем собрании, намеченном на семь часов. Однако к половине девятого Нэтча еще не было, и трое подмастерьев решили, что он не придет. То же самое продолжалось уже на протяжении целой недели. Хорвил попытался связаться с Серром Вигалем, но нейропрограммист предсказуемо отключился от всех входящих вызовов, вероятно отправившись на очередную встречу по мобилизации капитала. Поэтому Хорвил и Джара провели следующие несколько часов в квартире у Джары, слушая рассказ Мерри о том немногом, что было ей известно о проекте «Феникс». Трое подмастерьев перебирали самые невероятные теории, не приходя ни к чему конкретному. В конце концов Мерри решила разорвать соединение, чтобы посвятить какое-то время своей компаньонке Боннет, прикованной к постели очередным приступом сильнейшей лихорадки.

Джара уже собиралась выпроваживать Хорвила и ложиться спать, когда почувствовала входящий мультизапрос.

В комнате появился Нэтч, как обычно, встревоженный и прекрасный. Еще не выгрузившись полностью из туманной дымки мультипустоты, он уже принялся расхаживать по комнате.

– Хорви, мне нужно, чтобы ты провел собеседование с новыми инженерами и программистами, – сказал Нэтч так, словно они уже обсуждали этот вопрос на протяжении нескольких часов.

– Мы расширяемся? – спросил инженер.

– А на что еще это похоже?

– Сколько человек нам нужно? – бросив беззаботный взгляд на Джару, спросил Хорвил.

– Не знаю, – не раздумывая ни секунды, ответил Нэтч. – Двое. Пятеро. Десять человек, если они тупые.

Поднявшись на ноги, инженер подбоченился и втянул живот, словно готовясь к схватке.

– Слушаю и повинуюсь, мой храбрый командир! – сказал он и тотчас же исчез.

Крутанувшись на левой пятке, Нэтч остановился перед Джарой и посмотрел ей прямо в глаза. Аналитик ощутила знакомую пустоту в желудке. «Бабочки порхают», – подумала она.

– Ну а ты, – елейным голосом продолжал Нэтч. – Предлагаю тебе на ближайшие несколько дней объединиться с Мерри. Завтра она встречается с Робби Робби, чтобы быстро ввести его в курс того, что у нас происходит.

Джара сглотнула комок в горле.

– Кто такой Робби Робби?

– Наш новый партнер по каналам. Любопытный тип, но у него работают такие ребята, которые могут продать твою одежду, пока ты ее еще носишь.

Аналитик кивнула. В настоящий момент одежда показалась ей неуютно тесной и сковывающей движения.

– Хорошо, я этим займусь. – Затем, увидев, что Нэтч собирается разорвать мультисоединение, она спросила: – Так что ты думаешь – фиалки или маргаритки?

Джара кивнула на голографическую дугу, по которой мастер феодкорпа уже успел пройтись несколько раз.

Обернувшись, Нэтч какое-то мгновение изучал цветочную клумбу.

– На мой взгляд, маргаритки, – объявил он и, не сказав больше ни слова, разорвал мультисоединение.

Спешно отменив заказ на фиалки, Джара заказала маргаритки.

Мыслительный процесс Нэтча всегда оставался загадкой для Джары, однако вскоре у нее возникли подозрения, что он теряет связь с реальностью. В тот вечер Нэтч отправился в титаническое турне по магазинам. Он купил всем сотрудникам феодкорпа по новому верстаку, существенно расширившему возможности «Пространства разума», и по самому навороченному набору прутьев био-логического программирования из тех, что имелись на рынке. Мастер феодкорпа запустил Хорвила в «Море данных» отобрать лучшие программы оптимизации кодов и аналитические алгоритмы. Еще он открыл постоянный счет в Предпринимательском концерне Сурина, чтобы иметь возможность по первому требованию заказать офис или зал для совещаний.

Никто не знал, откуда у него деньги на все это. Джара была интимно близко знакома со счетами феодкорпа в Хранилище и знала, что подобные траты они не выдержат. Да, скачок на первое место в рейтинге «Примо» обеспечил Нэтча хорошей финансовой подушкой. Однако последние безрассудные расходы неминуемо должны были привести к скорому банкротству.

И тем не менее такая перспектива почему-то радовала Джару.

Поэтому, вместо того чтобы возражать, она занималась тем, что ей сказали. На протяжении следующих нескольких дней аналитик сопровождала Мерри на совещания с каналистом Робби Робби. Нужно сказать, этот человек оказался еще более нудным, чем предупреждал Нэтч. Одевался он согласно тому нелепому фасону, который в настоящий момент был в моде у великосветских бездельников, – на этой неделе то были свободные брюки и шелковые рубашки с открытым воротником – и менял программируемое произношение с такой легкостью, с какой другие меняют носки. Разумеется, издержки за эти глупости целиком ложились на «Закрытый феодкорп программирования Нэтча».

Однако вскоре Джара выяснила, в чем заключалась ценность Робби Робби: он абсолютно невозмутимо относился к мысли продавать таинственный продукт.

– Как вы полагаете, чем изо дня в день занимаются мои каналисты? – спросил он, проведя Джару и Мерри в комнату, наполненную продавцами, которые с ангельски-детскими лицами вели переговоры по «Конфиденциальному шепоту». – Процесс продажи, леди Мерри, не имеет никакого отношения к тому продукту, который предлагает производитель. Тут главное то, что нужно покупателю.

Всякий раз, когда Робби называл менеджера канала «леди Мерри», Джаре хотелось хорошенько лягнуть его по колену. Однако Мерри, хоть и последовательница Секты Объектив, похоже, прекрасно ладила с этим скользким торгашом.

Тем временем Хорвил все выходные лихорадочно искал способных кандидатов, удовлетворяющих высоким требованиям, предъявляемым Нэтчу к инженерам. Ему удалось отобрать дюжину соискателей. У всех за плечами была работа в ведущих феодкорпах, все горели желанием заключить контракт, что можно было считать большим достижением в таком тесном рынке труда, где подобные специалисты шли нарасхват. Однако Нэтч нашел недостатки у всех них. Он даже добился того, что ведущий инженер феодкорпа «Дейтерон» выбежала с собеседования вся в слезах.

Наконец отчаявшийся Хорвил пригласил на собеседование своего девятнадцатилетнего двоюродного брата Беньямина. Он сделал это в шутку. Единственный опыт Бена в реальном мире заключался в том, что он недолго проработал подмастерьем в цеху конвейерного программирования; в придачу он был сын тети Бериллы, внушающей Хорвилу ужас. Однако, к всеобщему изумлению, Нэтч без раздумий предложил парню поступить к нему подмастерьем. Беньямин с готовностью согласился.

– Ничего не понимаю, – призналась Хорвилу Джара после того, как тот рассказал ей об этом. – Не обижайся, Хорви, но Нэтч давал от ворот поворот всем. Каким образом твоему Беньямину удалось убедить этого ублюдка взять на работу его, девятнадцатилетнего мальчишку без опыта?

– Понятия не имею, – пожал плечами Хорвил.

– И сколько часов Нэтч его мурыжил?

– Меньше одного часа. По словам Бена, Нэтч выслушал его рассказ о себе, не проронив ни слова, после чего задал ему один-единственный вопрос: «Ты ведь не побежишь в слезах к своей мамочке, когда я заставлю тебя работать трое суток подряд, да?»

Окружающий мир не стоял на месте, пока феодкорп расширял свою деятельность. В разгар всей этой суматохи Пьер Ложе выгрузил в «Море данных»