Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

19 апреля 1993 года: самоубийство членов секты «Ветвь Давидова» в Вако, штат Техас. Семьдесят четыре ученика Дэвида Кореша покончили с собой, когда агенты ФБР брали штурмом дом, где они находились.

12 июня 1974 года: найдены тринадцать расчлененных скелетов в подвалах, принадлежавших практиковавшей людоедство секте из Вилмингтона, штат Арканзас.

23 сентября 1928 года: коллективное самоубийство секты адвентистов в Гринсборо, штат Алабама. Примерно шестьдесят религиозных фанатиков решили, что нашли дверь в небеса. Они распяли на кресте своего наставника, а потом убили себя, наколов свои подбородки на крючья, которыми пользуются мясники.

Мария присвистнула сквозь зубы, когда увидела черно-белое фото, сделанное в те дни полицией Гринсборо. Шестьдесят трупов висят в ряд, как туши коров на складе бойни.

В этот момент ее взгляд задержался на заголовке другого сообщения, и ее сердце подпрыгнуло в груди. Мария остановила движение на экране и с помощью мышки вернулась на несколько ответов назад. В центре экрана замерла нужная запись.

26 августа 1913 года: в городе Канаб, штат Юта. Старая монахиня найдена распятой в монастыре.

Паркс щелкает по этому заголовку, и на экране возникает вырезка из газеты «Канаб дейли ньюс» от 27 августа. В заметке сказано, что старая монахиня, сестра Анжелина из ордена затворниц, только что была найдена распятой и выпотрошенной в парке своего монастыря.

У Паркс пересыхает горло от волнения. Она вводит в меню как можно больше данных, чтобы уточнить поиск — монахини ордена затворниц, убитые путем распятия в 1912, 1913 и 1914 годах; убийца — монах с татуировкой, отличительный знак INRI. Система составляет запрос и выводит на экран карту западного побережья Канады и Соединенных Штатов. На карте мигают четыре точки.

Апрель 1913 года — первое убийство в монастыре ордена затворниц на горе Уоддингтон, в Британской Колумбии. В том же году 11 июня убита затворница в своем монастыре на горе Рейнир возле Сиэтла. Еще одно убийство 13 августа в монастыре на вулкане Лассен-Пик возле города Сакраменто. А еще через две недели была убита сестра Анжелина в Канабе.

Паркс роется в архивах «Канаб дейли ньюс». В номере от 28 августа, то есть на следующий день после убийства, есть статья о том, что люди шерифа арестовали убийцу сестры Анжелины, когда тот пытался перейти границу. Мария рассматривает черно-белую фотографию, помещенную в статье. Полицейские, верхом на конях, тащат за собой на цепи монаха через толпу жителей Канаба, а именитые горожане, сняв цилиндры, ругают его и плюют ему в лицо.

На следующем снимке через ветку переброшена петля. Монаха подняли на коня. Руки убийцы связаны за спиной, и помощник шерифа надевает преступнику петлю на шею. Снимок нечеткий и испачкался за долгие годы, но Паркс замечает, что предполагаемый убийца улыбается в объектив. Эта улыбка, должно быть, адресована фотографу, который стоял сзади своего треножника, — нет, скорее она обращена к тем, кто в будущем станет рассматривать эту фотографию. Молодая женщина отдает системе команду увеличить снимок.

Пока система добавляет еще немного пикселей и усиливает контраст, чтобы сделать снимок более четким, Паркс возвращается к фотографии Калеба, которую недавно получила с помощью морфологической программы. Затем Мария активизирует другую программу и приказывает ей омолодить лицо Калеба. Лицо убийцы перед ее глазами становится все четче, а фурункулы и шрамы исчезают. Затем программное обеспечение объявляет, что закончило работу и омолодило лицо примерно на пятнадцать лет, основываясь на исходных морфологических характеристиках. Мария помещает измененную фотографию Калеба рядом с другой, черно-белой, которая была сделана летом 1913 года, и погружает свой взгляд в черные глаза убийцы. Калеб и убийца из Канаба — один и тот же человек.

Отец Карцо стоит перед застекленными окошками терминала в аэропорту Манауса и смотрит на самолеты, маневрирующие на полосах. Все машины — старые ржавые развалюхи, которые работают на местных линиях. Их возможностей хватает лишь на то, чтобы отвезти груз и нескольких пассажиров в дальние городки бассейна Амазонки. Дальше он различает полосу деревьев — границу девственного леса. Громкоговорители терминала сообщают о прибытии рейса Дельта 8340 из Кито. Карцо смотрит на свои часы. Пора! Он бросает последний взгляд в сторону «Боинга-767», который, вынырнув из тумана, занимает свое место в строю. Затем он отходит от окошка и направляется в другой конец терминала, где стоят ряды чемоданов. В ладони он сжимает ключ, найденный среди вещей отца Джакомино, — старый ключ в измятом резиновом чехле. Камера номер 38.

Священник пробирается через толпу путешественников. Информационные табло объявляют о скором взлете четырех трансамазонских рейсов — в Белем, Икитос и Санта-Фе-де-Боготу. Пахучая толпа, увешанная клетками для кур и перевязанными веревкой картонными коробками, неуклюже бежит к посадочным дверям. За ней сквозь пуленепробиваемые стекла виднеются залы класса люкс для пассажиров регулярных международных рейсов.

Чем ближе отец Карцо подходит к камерам хранения, тем сильнее запах толпы завладевает его сознанием. Тысячи запахов смешиваются между собой и в итоге сливаются в один уродливый, в котором переплетаются затхлые испарения грязи и чернота душ. Карцо задыхается в этом водовороте зловонных запахов. Теперь ему видны уже только грязные затылки и кривящиеся рты — целый лес губ, которые шевелятся, добавляя свою долю звуков в гул толпы.

Вот она, камера 38. Лицо священника блестит от пота. Он поворачивает ключ в замке. Раздается щелчок. В камере он находит толстую мягкую рубаху и белый конверт и кладет их в свою дорожную сумку. И тут его затылка касается струя ледяного воздуха. Он оборачивается и видит ряд стульев. На среднем из них сидит единственный на весь ряд человек — старая метиска. У него пересыхает горло: это та нищенка из Манауса, которая чуть не раздавила ему ладонь, когда он шел в собор. У нее белые непрозрачные глаза. Такие бывают у слепых. Губы старухи раздвигаются в улыбке. О господи! Она меня видит!

Карцо направляется к старухе. Толпа пассажиров загораживает ему дорогу и мешает видеть женщину. Он локтями прокладывает себе путь в этой массе тел и багажа, но, когда толпа расступается, на креслах нет никого. Старуха исчезла.

Экзорцист, шатаясь, идет к туалетам; там он запирается в одной из кабинок и разрывает конверт. Внутри билет без даты на рейс до Соединенных Штатов и сто американских долларов мелкими купюрами. И тут он слышит стук двери: кто-то, шаркая ногами, вошел в туалет. Ноздри священника наполняет сильный запах мочи. Перед дверью кабинки остановились две ноги — две босые стариковские ступни с кривыми грязными пальцами. Чужие руки касаются двери. Волосы у него на голове становятся дыбом: он узнает голос старухи.

— Куда ты едешь, Карцо? — сердитым шепотом спрашивает она.

Священник уже собирается заткнуть себе уши, но дверь туалета снова открывается, впуская внутрь шумы терминала. Раздается смех, потом дверь закрывается. Карцо слышит женский голос и детский визг. Он открывает глаза. Босые ноги нищенки исчезли, но остались их следы на полу.