Роковое предчувствие - Лариса Соболева

– Вас проводят, это в четвертом корпусе, – отдавая паспорт, сказала она.

Номер – полный аут! Огромный, двухкомнатный, с большой прихожей, с диванами, коврами, статуями и прочим содержимым, чистота – страшно дотронуться до чего-нибудь. Миша рухнул в кресло, огляделся:

– Зачем такой большой номер снимать на несколько часов? Деньги некуда девать?

Захар не ответил, он, отодвинув край занавески, смотрел на улицу. Михаил заметил бар, открыл его, изучил бутылки и вздохнул:

– Жаль, я не пью. Вот раздолье…

Он упал назад в кресло и включил телевизор, от скуки переключал каналы. Вдруг Захар рванул к двери:

– Приехали! С ними Светлячок!

– Стой! – гаркнул Михаил, друг притормозил: – Тебе что сказали? Залезть в номер и ждать, а не бежать как полоумному. Меры предосторожности слышал? Жди здесь!

Захар остался и топтался на месте, пока не открылась дверь и наконец Светлана не очутилась в его объятиях. Он целовал ее лицо быстро-быстро, будто они прощались, а не встретились, прижимал к себе, обхватив руками, потом снова целовал.

– Вы позволите нам войти? – спросил Всеволод Федорович.

– А… Да… – смутился Захар, нехотя отстранив Светлану. – Заходите.

– Спасибо.

Всеволод Федорович (по оценке Михаила – матерый мафиози) прошел к креслу, с ним еще два важных человека, которых он представил:

– Мои помощники: Виталий и Эндрю. А вы друг Захара…

– Михаил, – ответил тот.

Парочка застряла в прихожей, им пришлось напомнить, что собрались здесь по делу, Захар и Светлана устроились на диване, переплетя пальцы рук и плотно прижавшись друг к другу. Девушка показала на Всеволода Федоровича, затем на свои уши, потом ткнула пальцем в жениха, он понял:

– Хорошо, буду слушать.

Тем временем Всеволод Федорович, уложив обе руки на трость, присматривался к молодым людям, щуря глаза. Начал он же:

– Вы, Захар, чем занимаетесь?

– Я? – оторвал тот взгляд от Светланы. – Спортсмен. Мы с Михаилом занимаемся борьбой дзюдо.

– М-м… – одобрительно протянул Всеволод Федорович. – Это хорошо, вы сможете себя защитить. Вероятно, мне понадобится ваша помощь. – Светлана насторожилась.

– Помощь? – повторил Захар озадаченно. – Вам?

– Да, мне. Светлана согласилась помочь…

– А почему она не говорит? Простудилась?

– Хуже, Захар, намного хуже, чем вы думаете.

Историю злоключений Светланы рассказывал Виталий, а Всеволод Федорович следил за реакцией обоих парней, как вдруг…

– Всем оставаться на своих местах! – заорал Наговицын, угрожая пистолетом.

Виталий вскочил и… направил пистолет на него, в это время заорал Стриж, у него в руке тоже был пистолет:

– Руки! Это милиция!

– Ребята, ребята… – подскочил Захар, Михаил лишь плечи поднял, не понимая, что происходит.

– Я сказал, всем руки в гору! – без перерыва рычал Стриж. – Оружие на пол!

– Виталий, бросай! – скомандовал босс, пришлось подчиниться.

– Сидеть! Буду стрелять! – заладил Стриж. – Руки в гору! В гору, я сказал!

– Не надо – в гору… – ляпнул Захар.

– Не стреляй! – опомнился Михаил. – Стриж, спокойно, спокойно!

А Всеволод Федорович и не шелохнулся, нет, он поднял, но не руки, а брови. Эндрю, комфортно сидевший в кресле, закинув ногу на ногу, слегка был шокирован: то ли бандиты налетели, то ли придурки шутят. Бедная Светлана вжалась в угол дивана, втянула голову в плечи, кулаки сложила у подбородка, вдобавок и согнутую в колене ногу подняла до груди.

– Эти двое – идиоты? – спросил Эндрю босса.

– Похоже, – согласился тот.

– Говорить только по-русски! – проревел Наговицын.

В конце концов, по настоятельному требованию Стрижа, пожав плечами, первым поднял руки Всеволод Федорович, за ним Виталий с Эндрю, последний положение ног не поменял. Разозлившийся Захар выбросил руки вверх во всю длину и принялся мерить шагами комнату. Михаил, сплюнув в сердцах, тоже поднял руки, а Светлана, словно по команде, показала ладони.

– Так, граждане, – не унимался Стриж, – что тут у вас?

– Заговор! – огрызнулся Захар, не прекращая хождение.

– А чего ты руки так держишь? – недоуменно вымолвил Стриж.

– Да пошел ты… – рявкнул тот.

– У вас все в порядке? – неизвестно кому адресовал вопрос Наговицын.

– Было! – в запале выпалил Захар. – Пока вы не ворвались. Придурки!

– Все живы? – пропустил реплику Наговицын, ему никто не ответил. – Захар… прекрати ходить. Сядь.

Тот упал рядом со Светланой, опустил ее руки и ногу, ехидно процедив в лицо Стрижу:

– Ну что, сцапали банду похитителей?

– Это… – заметил Стриж Светлану.

– Моя невеста, – теперь рычать настала очередь Захара. – Это отец Лизы, той самой, его зовут Всеволод Федорович. Это его помощники, один из них иностранец, уж он порасскажет про российскую милицию, Европа обхохочется. Ну, Мишку и меня ты знаешь. В чем дело?

– Так тут у вас все нормально? – дошло до Стрижа.

– Более чем! – бесился Захар. – Какого черта вы напугали нормальных людей? Можно им теперь опустить руки?

– Да, пожалуй, – разрешил он и оправдался: – Мы решили помочь тебе, думали, тебя, как Светлану…

– У-у-уй! – застонал Захар.

– Ладно, ладно, – вступил Всеволод Федорович. – Все выяснилось, уладилось, мы не в обиде. Вы правда из милиции?

– Будьте уверены, они из милиции, – сказал Михаил с интонацией, с какой говорят о больных на весь мозг, включая спинной.

– Это как раз неплохо, я хотел обратиться к вам.

– Да? – изумился Наговицын, но и заинтересовался: – А что так?

– Дело касается моей дочери Лизы…

– Да им-то как раз известно больше, чем нам всем, вместе взятым, – встрял Захар, его одернула Светлана, мол, помолчи.

– Вы… – разволновался Всеволод Федорович, – что-то выяснили? Знаете, где она? Что с ней?

– Боюсь, – замялся Стриж, – наш прогноз не очень… утешительный. Но у нас только предположения, а они, как показывает практика, бывают ошибочны. Часто бывают.

– Давайте договоримся говорить откровенно, раз уж нас свела судьба всех вместе, это не случайно. Что вам известно о ней?

– Вам будет трудно меня слушать.

– Ничего, я крепкий.

Начал Стриж с похищения Светланы, его время от времени дополняли Захар и Михаил, реплики вставлял Наговицын. Виталий спустился вниз и заказал в номер обед, ведь все успели проголодаться, за столом продолжили, но теперь Всеволод Федорович ораторствовал, впрочем, больше говорил Виталий. У помощника была двойная нагрузка: самому давать пояснения и успевать переводить Эндрю. Три часа времени было потрачено – и сложилась общая картина с одним вопросом: куда делась Лиза с другом?