Ещё не совсем мертва - Холли Джексон

на подушку, глядя в сторону двери. Билли натянул одеяло ей на плечи; взгляд его попрежнему оставался встревоженным, темным и неспокойным.

— Двадцать м-минут, — пробормотала Джет.

В голове снова застучал барабан. Глаза её сомкнулись, запирая девушку наедине с этой дробью.

Тихий стук в дверь. Джет шмыгнула носом.

— Джет? — Голос Билли звучал так же тихо.

Она медленно открыла глаза. Уф. В глазах больше не двоилось, всё выглядело правильно, нормально. Голова болела, но она уже начала привыкать к этому — её новая «нормальность».

— Прошло двадцать минут? — прохрипела она.

— На самом деле прошло сорок. Ты никак не просыпалась.

— Нет, Билли. — Джет резко села, мгновенно приходя в себя и так же мгновенно закипая от злости. — Мы договаривались на двадцать минут. У меня нет времени на….

Она попыталась отбросить одеяло. Попыталась. Но рука не шевелилась. Её правая рука. Она уставилась на неё, но рука оставалась неподвижной. Совсем. Сердце Джет ухнуло куда-то в желудок и замерло там, словно свернувшееся в кислоте молоко. Нет, нет, нет. Левая рука послушалась, двигаясь вместе с ней, когда Джет всё-таки сбросила одеяло. Она попробовала еще раз. Попыталась пошевелить пальцами на правой руке. Ничего. Джет прижала работающие пальцы левой руки к правому предплечью. Надавила сильнее. Еще сильнее. От ногтей на коже остались следы в форме полумесяцев. Она ничего не чувствовала. Просто кусок мяса, прикрепленный к плечу.

— Билли! — закричала она. Голос сорвался на хрип. — Билли, на помощь!

Дверь распахнулась прежде, чем она успела крикнуть снова.

— Что? — Билли влетел в комнату. Его глаза дико вращались. — Что случилось?

— Моя рука. — Джет подняла её другой рукой — рука была слишком тяжелой. Она безвольно упала обратно на матрас. — Я не могу ей пошевелить. Я её не чувствую. Что-то не так.

Билли рухнул на колени перед кроватью. Он переплел свои пальцы с её пальцами, сжал её ладонь.

— Ты это чувствуешь? — спросил он.

Джет покачала головой. Сердце снова подкатило к самому горлу, неся с собой обжигающую кислоту.

— Нет. — Выдавила она. — Ничего не чувствую.

Всё пропало. Оно… Горло перехватило; вокруг бьющегося сердца больше не осталось места для слов.

— Давай же. — Билли отпустил её ладонь и подхватил девушку под плечо. — Нам нужно в больницу.

Джет поднялась на ноги, пробуя, слушаются ли её конечности, прежде чем довериться им.

— Я могу идти. — Она позволила Билли пройти вперед, к двери спальни.

Рука бесполезно болталась вдоль тела, оттягивая плечо вниз своим весом.

— Я не могу пошевелить этой чертовой рукой, Билли!

Он обернулся. Парень попытался скрыть панику в глазах, но Джет заметила её раньше, чем он успел взять себя в руки — и её собственный страх вспыхнул с новой силой. Билли выглядел так же напуганно, как и она. А может, и сильнее.

— Всё будет хорошо. — Соврал он, хотя Билли никогда не лгал.

— Мы едем в больницу.

Джет потянулась за ключами, которые бросила на стол. Нет. Она лишь «подумала» о том, чтобы взять ключи, но ничего не произошло. Рука просто висела плетью. Тогда она схватила их левой рукой.

— Билли. — Девушка посмотрела на ключи.

Она сжала кулак вокруг острого металла — просто потому, что могла, потому что эта рука всё еще работала.

— Я не смогу вести машину.

Билли поймал её взгляд. Голубой цвет, ореховый — и страх.

— Я знаю, как сильно ты любишь этот грузовик.

Он протянул руку и раскрыл ладонь. Джет сделала вдох и задержала дыхание. Другого выхода не было. Она уронила ключи в его ожидающую ладонь.

Глава 17

— Простите за ожидание.

Доктор Ли вошла в палату, позволив двери захлопнуться за спиной. Стук каблуков по отполированному полу; в воздухе висел тяжелый запах хлорки. Джет выпрямилась. Больничный халат собрался складками у её колен, правая рука безжизненно свешивалась с койки. Доктор Ли действительно извинялась за ожидание, или за что-то другое? Билли сидел рядом с Джет. Тонкий матрас негромко «вздохнул», когда парень поднялся и склонил голову.

— Мы с радиологом изучили снимки вашей КТ[48]. — Произнесла доктор Ли, сжимая в руках папку. — И… Она осеклась и откашлялась.

— Можно мне взглянуть? — Спросила Джет.

Доктор Ли кивнула. Её веки отяжелели, а губы были плотно сжаты. Она открыла папку и вытащила тонкий пластиковый лист. Обойдя койку, врач поднесла его к свету, льющемуся из окна. Перед глазами предстала еще одна сетка бледно-голубых снимков — содержимое головы Джет. В этот раз она была в сознании и осознавала каждую секунду, пока её задвигали в этот гигантский металлический круг, а аппарат жужжал вокруг неё, препарируя мозг. В этот раз на снимках было кое-что новенькое.

— Видите вот эту белую массу? — Доктор Ли обвела её пальцем.

— Это аневризма?

— Это аневризма. — Подтвердила врач.

Джет сглотнула. В пересохшем горле было слишком липко; сердце будто оставило там глубокие борозды.

— Похоже, вы были правы, док.

Неужели Джет всерьез надеялась на ошибку? На то, что она всё-таки не умрет? Не стоило даже спрашивать себя об этом, потому что… потому что, возможно, вчера вечером в баре с Билли она начала в это верить. Совсем чуть-чуть, когда на несколько минут забыла о смерти, отвлеченная самой жизнью. Раньше это было лишь гипотетическое «а что, если», теоретическая бомба с часовым механизмом,