Гамбит пиковой дамы - Георгий Ланской

– Алиса, ты чертовски неромантична в своем еще юном возрасте.

– Да, я такая. Чего там у нас по туристам?

Лилька отмахнулась и вновь уставилась в зеркало.

– Да, кстати, – вдруг спросила она, – а что там за неприятности вышли у Левиных? Пафнутий говорил какими-то загадками.

– Кто говорил? – удивилась я.

– Ну… этот мой. Он вообще-то Павел Иванович, но я зову его Пафнутий. Ему так больше нравится. Такой мужик, скажу тебе… Я три волшебных дня провела в роскошных апартаментах в Подмосковье. Из койки почти не вылезали… Так что там у Левиных?

Я не успела ответить. Дверь офиса приоткрылась, и в щель просунулась голова в хорошо знакомой мне шапочке веселенькой раскраски.

– Заходите, молодой человек, – обрадовалась Лилька. Голова тут же скрылась. – Странный какой-то. Поди, косметику распространяет.

– Почему это?

– Вид какой-то идиотский. Такие вечно по офисам с каталогами таскаются.

– Ошибаешься. Это по мою душу.

– А чего тогда не зашел? – удивилась Лилька. – Хотя… На той вечеринке было столько народа, не могла себе кого-то поприличнее склеить?

– Не у всех праздники прошли хорошо, – вздохнула я. Налюбовавшаяся ожерельем Лилька не без труда расцепила застежку и аккуратно сложила подарок в коробку.

– Боюсь его таскать на шее прямо, – пожаловалась она. – Еще вместе с башкой оторвут. Народ-то какой дикий пошел. Так что там случилось-то?

Я поколебалась, но потом все-таки решила рассказать правду, умолчав о некоторых деталях, вроде интереса Змея ко мне. Лилька слушала, округлив глаза от удивления, смешанного с чем-то вроде восторга. Ее реакция показалась мне неуместной. Мой рассказ оборвался на том, как Марина вынесла к нам окровавленное платье Насти.

– Не понимаю, – сказала вдруг Лилька. – Если Настя заколбасила своего врача, какого хрена за тобой таскаются эти мордовороты?

– Я свидетель.

– Чего? Пальбы? Так тебя рядом не было, насколько я поняла. И они это тоже установили.

– У богатых свои причуды, – вздохнула я.

Лилька прищурилась.

– Чего-то ты недоговариваешь.

– Окстись! Сказала все, как на исповеди!

– Да ладно? Впрочем, как хочешь, можешь и не говорить…

Она надулась и ушла в свой кабинет. Предположив, что ее надолго не хватит, я молча перебирала бумаги. За окном стоял унылый серый день. Погода словно в насмешку устроила оттепель. Я отстраненно подумала, что к вечеру на дорогах будет сплошной лед и ехать придется осторожно.

Лилька вышла через минуту с пачкой брони для клиентов и без слов сунула ее мне. Я взяла бумаги не глядя.

– Ты не сердись, – миролюбиво произнесла Лилька. – Просто ты стала… Как бы правильно выразиться? Причастна к событию, а я его бездарно профукала, когда смылась с вечеринки с Пафнутием.

– Тоже хлеб, – пожала я плечами.

– Да как сказать… Что-то подсказывает мне, что бусики он мне презентовал в качестве отступного и больше встречаться не захочет. Ты-то что думаешь?

– Про Пафнутия? – удивилась я.

– Про убийство, дура! Могла Настя мужика этого зарезать?

На всякий случай я не стала рассказывать Лильке о своих домыслах по поводу окровавленного платья и лишь пересказала эпизод, когда девочка едва не проломила мне голову статуэткой, а потом набросилась на Ингу во дворе. Лилька слушала очень внимательно.

– Она действительно невменяемая?

– Врачи не знают толком, что с ней. Не могут диагноз поставить нормальный. В Насте как будто уживаются сразу и ангел и демон. Вот она добра, весела и вполне вменяема, и тут же ее переклинивает. Это только псы чувствуют, потому собаки всегда рядом.

– Чего же их на вечеринке не было?

– Ну, знаешь ли, это все-таки ротвейлеры, а не болонки. Они и тяпнуть могут, если вокруг шум, гам, алкогольные пары. Это очень серьезные собаки. Вот и увели их куда-нибудь в вольер.

– Я вот думаю: хватило бы сил у ребенка на то, чтобы убить взрослого мужика? – задумчиво сказала Лилька.

– Запросто, если учесть, что ее с трудом сдерживали три человека.

– Поганая наследственность, – констатировала Лилька.

Я недоуменно сдвинула брови.

– То есть?

– Ну, учитывая, кто у нее мамочка.

– Лиль, я не поняла. При чем тут мамочка?

– А я не сказала? А, точно. Честно говоря, не ожидала, что встречу там Тамару. Видела, какую она рожу сквасила, когда меня увидела?

– Честно говоря, не обратила внимания. Вы знакомы?

– Ну, не то чтобы знакомы. Туристический мир узок. Я ведь давно работаю, уже лет пятнадцать. Ну, и все директора фирм знакомы друг с другом, кто также давно работает. Мы, конечно, конкурируем друг с другом, кто-то исподтишка делает гадости, но и от услуг не отказываемся. Паспорта, например, забираем из посольств гуртом, а потом раздаем, чтобы не напрягаться лишний раз. Ну и опять же есть узкоспециализированные турфирмы, работающие только на определенные экзотические маршруты. Если у меня есть такой клиент, но я не могу организовать ему поездку в Амазонию, то подскажу, кто сможет. И я процент получу, и клиент доволен.

– Это я поняла. Вы с Тамарой где-то пересекались?

– Угу, краешком. Только я не знала, что она Левина. Было это лет семь-восемь назад. Подробности подзабылись. Но смутно помнится что-то связанное с таким вот экзотическим туром, опасным, чуть ли не в зону боевых действий.

– Это как? – удивилась я. – На войну, что ли?

– Типа того. Куда – точно не скажу. Не то Сербия, не то Сирия. А может, Афганистан. Хотелось мужикам в войнушку взаправду поиграть. Не я этим занималась, а одна моя знакомая. И вот эта знакомая спихнула этих вояк Тамаре.

– Чем дело кончилось? – осведомилась я, хотя уже догадывалась.

Лилька мрачно кивнула:

– Да ничем хорошим. Поубивали их всех. Был большой скандал, дело еле замяли. У моей знакомой тоже были неприятности, потому что поначалу клиенты пришли к ней. Но хуже всего было то, что Тамара ей угрожала. Грозилась всю семью порешить, если та хоть слово скажет.

– Ты тогда Тамару знала?

– Видела, но не ассоциировала с ней. Тогда она и выглядела по-другому, и представлялась по девичьей фамилии… что-то нерусское… Грамлих… Грамлехт… Не помню, короче. А потом мы поехали в Эмираты в составе группы, нас пригласили как лучших туроператоров. И там моя знакомая показала мне Тамару, сообщив, что это та самая женщина.

– А при чем тут наследственность? – спросила я.

– Может, и ни при чем. Но знакомая говорила, что, когда Тамара устраивала с ней разборки, то казалась совершенно невменяемой. Она прямо сказала – эта баба ненормальная.