Последняя гостья - Меган Миранда

Летом после первого курса колледжа Сэди стажировалась в компании своего отца, тогда мы с ней и познакомились. Она работала в его кабинете, с его счетами. Неужели она наткнулась на эту информацию и только потому разыскала меня?

Что она поняла, когда стало ясно, что она все-таки ошиблась?

* * *

На Харбор-драйв кипела утренняя деятельность. Началось последнее воскресенье перед выходными Дня труда, и за то время, пока я искала, где бы припарковаться, я наверняка могла бы дойти сюда из «Шиповника» пешком.

Несмотря на многолюдность, во всем ощущалось что-то смутно непривычное. Море постоянно, неделю за неделей меняющихся лиц каким-то образом преображало все вокруг. Я лавировала между прохожими на тротуарах, направляясь к пристани, когда вдруг заметила знакомую фигуру, неподвижную в самой гуще суеты, на противоположной стороне улицы. Темные брюки и застегнутая на все пуговицы рубашка, очки от солнца, ноги, расставленные на ширину плеч, медленное вращение головы туда-сюда — детектив Бен Коллинз собственной персоной.

Я судорожно вздохнула и юркнула в первую попавшуюся справа от меня дверь. Над головой звякнул колокольчик, и я очутилась в самом хвосте длинной змеящейся очереди в «Харбор-Бине» — кофейне, в равной степени излюбленной как местными, так и приезжими. Осенью часы ее работы менялись, и цены тоже. А пока здесь собирались в основном отдыхающие. Никто из нас, местных, не желал переплачивать.

Пока очередь продвигалась вперед, я оглядывалась через плечо, но быстро потеряла детектива из виду за стеклянными витринами. Слишком много народу ходило туда-сюда, слишком много раздавалось голосов, много суматохи.

— Следующий!

— Кофе, — отозвалась я, и парень за прилавком вскинул бровь. Потом кивнул на написанное мелом меню за его спиной, но все надписи расплывались перед моими глазами. — Да без разницы, — сказала я. — Просто выберите что-нибудь с кофеином.

— Имя? — спросил он, занеся ручку над полистироловым стаканом.

— Эйвери.

На долю секунды его рука зависла, прежде чем он начал писать, и я задумалась, слышал ли он что-нибудь. И знал ли.

— Эй, там, привет! — послышался женский голос из-за столика у кирпичной стены. Элли Арнолд улыбалась мне, как подруге. Грег Рэндолф напротив нее ухмылялся так, будто с ним поделились шуткой. Третий мужчина, ссутулившийся за их столиком, сидел спиной ко мне.

Парень вернул мне карту, и третий мужчина, сидящий за столом Элли, поднялся при моем приближении. Только тогда я увидела, что это Паркер Ломан с пустым стаканом в руке.

— Эйвери, — произнес он и прошел мимо. Будто моя сюжетная линия уже кончилась. Будто меня просто застали живущей на его территории, когда мне там быть не следовало; будто я и не считалась лучшей подругой его сестры, не работала с ним несколько лет и будто вовсе не он целовал меня две ночи назад.

Вся их семья владела этим навыком — умением создавать предания и присваивать их. Сэди сама приняла меня в Брейкерсе. А теперь вот Паркер, видимо, распускал новые слухи обо мне. Интересно, неужели все, кто сидит за столиком, стоит за прилавком и работает на пристани, уже в курсе, что всего час назад меня уволили?

И все же я почти сочувствовала Паркеру — когда вспоминала, как отозвался о нем его отец. У Паркера отняли шанс страстно хотеть чего-либо.

Амбициозность проявляется не только в работе. Истинная амбициозность, как считала я, обладает оттенком отчаяния, чем-то сродни паническому страху. И ее, подобно бездействующему переключателю глубоко внутри, может привести в действие лишь острая необходимость. Именно от нее отталкиваешься до тех пор, пока не дотянешься наконец до цели.

— Вот, садись, — Грег Рэндолф толкнул ногой освободившийся стул Паркера, металл скрежетнул по бетону. В ожидании своего заказа я присела на краешек. — Ну, что нового? — спросил Грег, не переставая ухмыляться. — В смысле, с прошлой пятницы.

Парень за прилавком громко объявил мое имя, я извинилась и отошла за кофе. Он оказался обжигающе-горячим, с карамелью и какими-то специями, определить которые на вкус я не смогла. Снова усевшись, я сделала вид, будто забыла, о чем спрашивал Грег.

Он указал на Элли.

— Мы тут как раз говорили о вечеринке через неделю. Придешь к нам в Хоукс-Ридж?

Он склонил голову набок, я отпила глоток. Значит, вечеринка «плюс одна» в этом году состоится у него. В Хоукс-Ридже. Районе элитных владений на земельном участке вблизи гор, с видом на море вдалеке.

— Вряд ли, — ответила я.

— Ну вот… — протянул он с притворным вздохом. Я понимала, зачем я там понадобилась. Ради оттенка драмы, ради скандала, чтобы кто-нибудь мог удивиться: «Глядите-ка, Эйвери Грир! Поверить не могу, что она решилась сунуться сюда!» И чтобы кто-нибудь за стопкой выпивки загнал меня в угол словами: «А я про тебя кое-что знаю».

— Это будет уже не то, — продолжал Грег, запихивая в рот последний кусок своего неаппетитного маффина. — Сначала Элли, теперь ты, — добавил он, продолжая жевать.

— Ты не идешь? — удивленно повернулась я к Элли.

Она покачала головой, глядя в стол, потом прижала кончик указательного пальца к какой-то крошке на столе, перенесла ее к своей тарелке и уронила на нее.

— После того что было в прошлом году — нет.

Сэди, подумала я. Наконец хоть кому-то хватило ума понять, насколько это бестактно. Еще один год, еще одна вечеринка, будто ничего и не изменилось.

Больше никто, похоже, не желал знать правду — о том, что один из них что-то сделал с Сэди.

— Это был несчастный случай, лапа, — понизив голос, сказал Грег Элли. — А у меня есть резервный генератор. У нас электричество не отключится.

— Стоп! Так ты не хочешь идти в этом году потому, что в прошлый раз упала в бассейн? — уточнила я.

Она зло и резко зыркнула на меня.

— Я не упала. Кто-то столкнул меня.

Злилась она, видимо, на то, что я забыла, чем она объяснила свое падение, и я правда забыла. В прошлом году я думала, что она реагирует слишком бурно, требуя внимания к себе, как и предупреждала Сэди. Но в ту ночь все оказывалось не тем, чем выглядело поначалу.

— Извини, — сказала я.

Но даже Грег Рэндолф ей не верил. Осклабившись, он поднес стакан к губам.

— Да наверняка на тебя случайно наткнулись в темноте, — и потом — обращаясь ко мне притворным шепотом: — Помнится, она нехило так перебрала.

— Пошел ты, Грег, — огрызнулась она. — Все я помню.

Тогда они и переменились. Мои воспоминания о той ночи: электричество отрубилось, сеть не выдержала нагрузки. Суматоха. Визг.

И кто-то сбежал под шумок? Кто-то вернулся?

Я резко отодвинула стул от стола.

— Мне пора.