Девушка из каюты № 10 - Рут Уэйр

На ощупь найдя дверь и включив свет, я увидела, что все по-прежнему. В каюте никого не было. В крошечной ванной тоже. Я задержала дыхание и прислушалась; снаружи не доносилось ни звука. Ничто не нарушало тишину.

Тогда я поняла. Тишина. Вот что меня разбудило. Двигатель остановился.

Я попыталась посчитать на пальцах, сколько прошло дней: похоже, сегодня двадцать пятое, пятница. А это значило, что судно сделало свою последнюю остановку в порту Берген, где мы должны сойти на берег и вернуться домой самолетом. Пассажиры покинут корабль.

И я останусь одна.

По всему телу разлилась тревога. Люди были так близко – спали всего в нескольких метрах над моей головой. Скоро они упакуют чемоданы и уедут, оставив меня погребенной в корабле.

Думать об этом было невыносимо. Я машинально схватила миску, в которой вчера лежал завтрак, и заколотила в потолок.

– Помогите! – кричала я. – Меня кто-нибудь слышит? Я заперта здесь, пожалуйста, помогите!

Я замолчала и, стараясь отдышаться, в отчаянии прислушивалась, не отзовется ли кто на мои крики, которые теперь не заглушал шум двигателя.

Никто не стукнул в ответ, никто не крикнул. Однако что-то я услышала. Металлический скрежет, как будто что-то цепляется за борт корабля снаружи.

Я затаила дыхание, пытаясь успокоить бешеный стук сердца, в котором, я боялась, утонут остальные звуки. Может, кто-то идет?

Корабль вздрогнул, и я вдруг поняла: спускали трап. Пассажиры покидают судно.

– Помогите! – закричала я и вновь застучала, но теперь поняла, что пластиковый потолок поглощает все звуки. – Помогите! Это я, Ло! Я здесь! Я на борту!

В ответ я услышала лишь собственное судорожное дыхание и стук пульса в ушах.

– Кто-нибудь! Помогите! Пожалуйста, помогите мне!

Приложив руки к стене, я почувствовала вибрацию, передающуюся от трапа. Тележки с едой… чемоданы… топот ног.

Я была глубоко в недрах корабля, под поверхностью воды, а они все там, наверху, и крики чаек, шум ветра и голоса других пассажиров заглушали все мои отчаянные удары миской о потолок.

Я выпустила миску из рук, она упала и покатилась, а я рухнула на кровать и съежилась, обхватив голову руками. Лежа в такой позе, я заплакала, давясь полными страха и отчаяния слезами.

Встав на коленях на тонком продавленном матрасе, я со слезами на глазах представляла, как Джуд читает газету, как мама, высунув язык, разгадывает кроссворд, как отец, напевая что-то не в такт, стрижет газон в воскресенье… Все бы отдала, лишь бы кто-нибудь из них появился на мгновение в этой каморке, чтобы я могла сказать, что я жива и люблю их.

Но думала я лишь о том, как они ждут моего возвращения. И в каком отчаянии они будут, когда я не приеду. Их судьба – бесконечное, безнадежное ожидание человека, который никогда не вернется.

Она не пришла.

Девушка не вернулась.

Сливаясь друг с другом, проходили часы, и я знала, что где-то по другую сторону этого металлического склепа люди разговаривают, смеются, едят и пьют, пока я лежу здесь и ничего не могу делать, кроме как дышать и считать минуты. Где-то снаружи всходило и опускалось за горизонт солнце, волны раскачивали судно, и жизнь шла своим чередом, а я утопала во тьме.

Я снова представила, как тело Анне погружается в пучину моря, и с горечью подумала, что ей повезло. Момент настороженности, удар по голове – и все. Я начинала бояться, что надо мной не сжалятся и моя смерть не будет такой же быстрой.

Я лежала, прижав колени к груди, и старалась не думать о голоде. Последний раз я ела утром в четверг, а сейчас как минимум вечер пятницы. Жутко болела голова, желудок сводило, и, вставая в туалет, я чувствовала слабость и головокружение.

«Приятно умирать от голода? – язвительно шептал противный голосок внутри. – Думаешь, это мирный способ уйти?»

Я закрыла глаза. Один. Два. Три. Вдох.

«Умирать будешь долго. Выйдет быстрее, если сумеешь отказаться от воды…»

Я вдруг представила, как лежу под тонким оранжевым одеялом, исхудалая, бледная и замерзшая.

– Я не стану об этом думать, – пробормотала я. – Я подумаю о… – О чем? Барри не учил, на каких мыслях стоит сосредоточиться, если ты оказался в плену у убийцы. Может, подумать о маме? О Джуде? Обо всем, чем я дорожу и что вскоре потеряю? – Представь уже радостную картинку, черт побери, – прошептала я.

Из коридора донесся шум.

Я так резко вскочила, что кровь отлила от головы и я чуть не упала – едва успела сесть обратно на койку.

Это она? Или Буллмер?

Я чувствовала, что дышу слишком часто, сердце колотится, а мышцы покалывает, перед глазами поплыли черно-красные круги…

А потом я провалилась в темноту.

– Черт, черт, черт…

Где-то рядом встревоженно, плаксиво шептали одно и то же слово.