Кровавый след - Деон Мейер

— Господи! — пылко воскликнул Сванни и потянулся за половником.

— Как будто я каждый день не готовлю, — улыбнулась Лолли.

— Пусть сначала гости себе положат, — распорядился Виккус.

К чести его надо сказать, он терпеливо ждал, пока все наедятся, и только потом задал насущный вопрос:

— Что же привело вас сюда?

Со вчерашнего дня я никак не мог решить, как вести себя со Сванепулами. Виккус и Сванни наверняка в чем-то замешаны, но вот в чем? Было в них что-то… какая-то безыскусная простота, наивность… в общем, я решил, что их роль во всей афере наверняка незначительная.

— Флеа, — ответил я.

Оба Сванепула одинаково недоуменно сдвинули кустистые брови.

— Она уехала с фермы Дидерика среди ночи. Не попрощавшись…

— Ах! — воскликнула Лолли.

— Значит, были неприятности? — спросил Виккус.

— Нет. Но все рассчитывали на нее, думали, что утром она осмотрит носорогов. Дидерик не может взять в толк, что случилось…

Я надеялся, что сказанного мною будет достаточно. Но Виккус оказался не дураком.

— Вы нам не все говорите, — заметил он, хотя и ни в чем меня не упрекал. — Ваше лицо, то, что вы специально к нам прилетели… Не стану расспрашивать, что случилось, наверное, нам лучше не знать. Вы только одно скажите — серьезно это или нет.

— Еще как серьезно.

— Ничего себе! — выдохнул Сванни.

Его родители многозначительно переглянулись, как будто что-то знали.

Виккус медленно кивнул.

— Чем мы можем вам помочь?

— У меня сложилось впечатление, что она родом из ваших краев. Вы, кажется, вместе учились в начальной школе? — Я посмотрел на молодого Сванни.

— Ну да… двенадцать лет назад. Они уехали отсюда…

— В 1998-м, — подсказала Лолли.

— Куда? — спросил я.

Виккус и Лолли снова переглянулись.

— Ходило много слухов, — тихо ответила она.

— Печальная история, — добавил Виккус.

— Ничего себе… — повторил Сванни.

— Ты тогда был еще маленький, тебе рано было знать, — сказала его мать.

Виккус отодвинул тарелку и поставил локти на стол.

— Говори, Лолли. Не знаю, поможет ли ему это, но рассказывай.

Большинство животных постоянно меняют убежища; достаточно продолжительное время они остаются в одном и том же укрытии, когда выкармливают потомство.

Настольная книга следопыта.

Классификация знаков

Они рассказывали вместе, по очереди.

Начала Лолли:

— Ее отца звали Лауис, он был бродяга, любил независимость…

Виккус подхватил:

— Он был следопытом, но не простым, а настоящим мастером. Раньше на следопытов учили, можно было сдать экзамен, пройти несколько уровней подготовки, стать старшим следопытом, потом мастером. Так вот, Лауис был мастером. Ему не было равных, доложу я вам!

— Он приехал из Калахари, — продолжала Лолли. — Говорили, что вырос он в страшной бедности. Отец у него был никчемный, никудышный. Подрабатывал чернорабочим на фермах. Лауис с детства любил шляться в буше, с бушменами. От них-то он и научился выслеживать зверей по следу. Образования у него особого не было, он закончил всего восемь классов, потом пришлось бросить школу и помогать отцу. Тот умер, когда Лауису исполнилось семнадцать. В общем, потом он перебрался в наши края.

— Хотел устроиться на работу в какой-нибудь национальный парк, но у него не было нужной подготовки, туда не попадешь без официальных бумаг, — пояснил Виккус.

— Его и нанимали охотники. У нас, в Ботсване, в Зимбабве…

— Профессиональные охотники, которые находят самых больших слонов и львов для американских и немецких богатых туристов, любителей охотничьих трофеев…

— Не всегда легально, — сказала Лолли.

— А ему куда деваться? Ему хотелось жить на природе, надо было зарабатывать на жизнь.

— Собой он был настоящий красавец — румяный, копна густых светлых волос… Только был, что называется, не от мира сего. Говорят, как-то возле Палаборвы он наткнулся на питона и с тех пор совсем спятил: говорил, что питон — его предок. Он научился этому у бушменов, они верят, что люди произошли от питонов…

— Но лучшего следопыта в наших краях просто не было. Его прямо переманивали…

— Потом он спутался с Дрикой. Нет, лучше скажу по-другому. Он влюбился в Дрику. А она… понимаете, тогда ей только исполнилось девятнадцать, и она была дочерью Большого Фрика Ределингёйса. И вот она забеременела…

— Ничего себе! — снова воскликнул молодой Сванни и стал еще больше похож на своего отца.

Виккус сурово посмотрел на сына:

— Да, вот я всегда говорю: некоторые женщины бывают горячие, но пламя у них адское. Будь осторожен, не то спалишь себе…

— Виккус! — нахмурилась Лолли.

— В общем, Большой Фрик хозяйствовал в Лоувельде. Шесть не то семь ферм, выращивал апельсины, арахис, бананы, разводил скот… Он приглашал Лауиса, когда приезжали заморские охотнички. Большой Фрик считался в наших краях главным богачом. И было у него три дочери. Дрика — младшая. Хорошенькая, Флеа в нее пошла. У нее такие же темные волосы и фигура. Только балованная была…

— Очень. Дрика знала, что она красотка, и не боялась выставлять свою красоту напоказ. А уж какая была своевольная! И вечно хотела то, чего не могла получить. Только-только школу закончила, не знала толком, чем заняться, в тот год осталась дома, каталась верхом да ездила по гостям. А потом на глаза ей попался Лауис…

— Мам, откуда ты все это знаешь? — спросил Сванни.

— Люди говорят, сынок. Тогда был большой скандал: как же, дочь такого почтенного человека… Говорят, Фрик узнал, что дочка связалась с Лауисом, еще до того, как она забеременела. Усадил ее на стул и сказал: только через мой труп. А она — назло отцу, наверное — переспала с Лауисом. Хотела доказать, что все равно сделает по-своему.

— Так она и понесла Флеа, — сказал Виккус.

— Надо же! — прошептал Сванни.

— Фрик тогда прямо взбесился. Так опозорить семью! Он отказался от должности церковного старосты, нам рассказывали, что он больше года и в церкви не показывался. Отрекся от дочери. Потом, когда другая его дочь вышла замуж за Делфосса и у него родилась еще одна внучка, Хелена, он вроде как немного оттаял. На Хелену надышаться не мог. Она была зеницей его ока… Так вот, Лауис и Дрика расписались в конторе мирового судьи и переехали сюда, в Эландслагте, на большую ферму километрах в двадцати от Мусины. Лауис нанялся в работники… тогда их еще называли издольщиками. Ему приходилось браться за любую работу. Он работал с утра до ночи, а Дрика и малышка Флеа одни оставались в домике в глуши…