Клетка из слов - Катриона Уорд

солнце позднего лета в Свистящей бухте. Странно снова сюда вернуться. Я не был здесь с тех пор, как все произошло, – тут красиво, я и забыл.

Я не был честен с тобой, да и с собой. Это и моя история тоже – ты поймешь все, когда дойдешь до страницы девяносто два.

Издательство приняло книгу, ее опубликуют в следующем году. Но я хочу, чтобы ты взглянул на финальную версию, со всеми моими помарками и исправлениями. На этот раз я пытаюсь рассказать правду.

Мне нужно было исчезнуть быстро, Уайлдер, иначе бы я вообще не нашел в себе храбрости.

Живи свою жизнь. Будь шизанутым. Будь свободным. И можешь в это не верить, но…

С наилучшими пожеланиями,

Скай

Я мрачно переворачиваю заглавную страницу и начинаю читать. В рукописи полно зеленых исправлений и примечаний, зачеркиваний и целых абзацев, замазанных белым корректором. Какой нерешительный, – думаю я. Все время пытается понравиться.

Я прочитываю «Гавань и кинжал» за день. Первые пару страниц я балансирую между пропастью ужаса и теплыми волнами облегчения. Это не очень хорошо написано. Я с веселым злорадством усмехаюсь каждому громоздкому деепричастию. Но стоит мне наткнуться на строчку, взятую напрямую из моих мемуаров, и мне хочется схватить его за горло.

Сюжет слишком уж знакомый.

История рассказана задом наперед, от лица главного героя, Скандара. Скандар встречает Уайли в колледже. Они становятся друзьями. Уайли раскрывает Скандару тайну своего травмирующего прошлого, и они становятся ближе друг другу. Эта часть на самом деле довольно милая. Сначала книга напоминает роман о взрослении. Но потом история уходит в прошлое.

Забитый неудачник Уайли приезжает на каникулы в летний домик в бухту под названием Зеркальная гавань. Он знакомится с двумя местными подростками. По вечерам они сидят на маленьком пляже и едят сибаса на углях. Уайли и Нейт одновременно влюблены в Хелен. После несчастного случая в пещере Нейт получает травму. Его отца арестовывают, потому что тот оказывается серийным убийцей, известным как Спасатель (иронично), который похищал купающихся женщин, пытал и убивал их. Он складывал их тела в бочки и прятал в подводных расщелинах морских пещер.

Это не глубокие правдивые мемуары, которые хотел написать я. Это ужастик. Это чушь собачья. Это пошлость. И что хуже всего – Скай превратил Ребекку, реальную погибшую женщину, в дешевую пугалку. Она зловещая, сладострастная, в длинном красном платье. Кто вообще плавает в длинном красном платье? У нее на плече кровавая рана – на том самом месте, где ее зацепила акулья снасть, которой Спасатель ловил купальщиц. Ее призрак становится чем-то вроде сирены, завлекающей купальщиков в быстрину.

Я думаю о настоящей Ребекке, на чье фото в газете так часто любовался. Светлая, легкая, залитая солнцем, облокотившаяся на подоконник и окруженная тюльпанами.

– Извините, – шепчу ей.

Остальные персонажи показаны не лучше. Хелен была стройной, с яркой серебристой прядью в кроваво-красных волосах. В ее молодых глазах читался опыт.

Фу.

У Энтона были темные глаза цвета беззвездного неба, а волосы облепляли его голову, как пятно нефти. Он все время носит с собой багор (это ложный след).

Нейт был стройным, как струна, золотисто-коричневым, как начищенные кожаные ботинки, и его губы слегка кривились, когда он улыбался.

Скандар, наш герой, конечно же высокий и самоироничный. Копна его золотисто-каштановых волос всегда спутана.

И есть еще Уайли. У Уайли были такие маленькие глаза, что они словно терялись на лице, как у крота. Даже во сне в нем всегда сидела подавленная ярость. Ничего так не злит людей, как понимание, что они – часть декораций.

Когда я это читаю, меня трясет от злости.

Откуда-то Скай знает вещи, которые я ему никогда не рассказывал. Он пишет про кровь, которая стекала в собравшуюся в лодке воду, окрашивая ее в алый. Я об этом не упоминал и не писал – это я точно помню. Он говорит о ногах Хелен и о пушке на них, который иногда ловит солнечные лучи, словно проволока. Об этом я ему тоже не рассказывал. Он как будто свободно расхаживает среди моих воспоминаний. Разве кто-то так может? – посещает меня безумная мысль. – Забрать идею прямо из твоей головы?

Мне снова хочется убить его – но убить еще год назад, когда мы впервые встретились, чтобы никогда всего этого не чувствовать.

Я дохожу до страницы девяносто два.

Гавань и кинжал

Скай Монтегю

Страница 92

– На самом деле я мало что помню, – говорит Скандар. Когда они подходят к реке, он скидывает кеды, связывает их за шнурки и вешает на шею, заходя в бурный коричневый поток. Уайли терпеливо ждет на травянистом берегу. Он ненавидит холодную воду. – Это было много лет назад. Я был всего лишь ребенком. – Но Скандар все помнит, и Уайли знает это.

– Расскажи, – просит он.

Скандар был в восторге, потому что ему было двенадцать, а какой ребенок не будет в восторге от поездки летом на море? Дом был белый и красивый. И море прямо под ним – совсем рядом! Он точно знал, что в океане водятся акулы. Он очень любил акул.

Сперва поездку хотели отложить, потому что мама с папой все еще злились друг на друга.

Все началось с того, что Салли повела его в магазин. Салли НЕ БЫЛА его мамой. Она была няней, но делала все, что положено делать маме: покупала вкусности, играла в догонялки, проверяла, нет ли монстров под кроватью. Раз в неделю Салли позволяла ему выбрать одну игрушку. И он выбрал неправильную – очевидно, она была не для мальчиков. Но Скандару нравилась его новая кукла, у нее были блестящие волосы и веревочка на спине, за которую можно дернуть, и кукла говорила: «Я красивая!»

В тот вечер, когда они купили красивую куклу, Скандар проснулся от криков и вылез из кровати. Он пошел на голоса в гостиной, крепко прижимая