Чародей смерти - Винсент Клиш

У Дафны дрожала рука, и её обычно меланхоличная игра на терменвоксе несколько раз срывалась на фальшивые ноты, так что зрители в конце концов решили, что пожилая женщина, вероятно, утратила своё мастерство.

Руфус и сам был мыслями далеко, поэтому его выступление получилось лишь посредственным. И разговор с Мадам, и встреча с Тассило слишком занимали его. Тассило, впрочем, выразил сожаление, что ещё не видел ни одного фильма, в котором появлялась бы гильотина. Руфус намеревался как можно скорее исполнить это желание. Однако вынужденное преждевременное завершение его пребывания в Берлине нарушило его планы. Ему снова придётся импровизировать.

Фредо был слишком опытен, чтобы не исполнить свой старый номер метателя ножей как положено. Он попадал в игральные карты с той же точностью до сантиметра, с какой промахивался мимо зрительницы, закреплённой на вращающемся щите, буквально на волосок. Тем не менее публика осталась мало впечатлена стариком, который, по их мнению, подверг женщину опасности.

— Янис пойдёт своим путём, — сказал Фредо, пока артист продолжал выступление под изумлённые взгляды зрителей. — У него есть всё, что нужно: отличная подготовка, большой талант и, прежде всего, страсть.

Мадам вспомнила, как сама впервые вышла на сцену. В маленьком деревенском театре каждый месяц проводили открытую сцену, где каждый мог выступить с чем угодно. Тогда ещё совсем юному Ойгену стоило огромного мужества появиться перед публикой в женской одежде, так что о самом номере он почти не думал. В итоге всё ограничилось любительским выступлением под полную фонограмму — песней Пегги Марч, которая встретила лишь сдержанный отклик публики.

— Будь я такой же одарённой, как он, сегодня выступала бы на больших сценах, — задумчиво сказала она, пока Янис в свободном падении стремительно летел вниз, чтобы в последний момент ловко остановиться перед самым полом.

— Мы оба не стояли бы там, — покачал головой Фредо. Затем он улыбнулся Мадам и добавил: — Но у тебя есть кое-что очень ценное. Твоё собственное варьете. Место, где ты каждый день можешь быть тем, кем хочешь.

Пока Янис под оглушительные аплодисменты кружил над головами зрителей, Мадам украдкой смахнула слезу. Как только Янис закончит своё выступление, она в последний раз выйдет на свою сцену.

Зрительские ряды, тяжёлый старый занавес, изношенный пол — ничто из этого в этот момент не казалось Мадам таким, каким было на самом деле. Напротив, всё словно сияло. В последний раз здесь вспыхнул блеск прошлого, слившись в едином порыве воспоминаний, прежде чем навсегда угаснуть.

— Мы стали старыми, Фредо. И ты уже так давно один, — сказала Мадам. — Ты хочешь умереть в одиночестве?

Фредо удивился неожиданному вопросу. Он отложил сумку с ножами и обнял Мадам.

— Что ты такое говоришь? — сказал он. — Кто одинок? И кто собирается умирать? Сегодня мы все вместе. И сегодня мы живём!

— Ты прав, — ответила Мадам и выпрямилась. — Сегодня мы живём.

Пока они улыбались друг другу, Янис после впечатляющего выступления вернулся в ту же позу, с которой начал несколько минут назад.

Когда музыка закончилась и раздались аплодисменты, Мадам тихо вздохнула.

— Приготовься к финалу, — сказала она Фредо.

Руфус и Дафна сейчас тоже выйдут из своих гримёрных, чтобы подготовиться к финальному поклону.

— Давай насладимся этим вечером вместе, — сказала Мадам. — Мы сегодня были хороши. А когда все уйдут, мы выпьем вместе. Жизнь коротка.

Когда Мадам вышла на сцену, чтобы с воодушевлённой заключительной речью проводить Яниса, Фредо яснее, чем прежде, почувствовал, что с ней что-то не так. Неясное чувство печали медленно поднималось в нём. Его семья в Румынии была очень суеверной и воспитала его соответствующим образом. Глядя на Мадам сквозь занавес, ему показалось, будто рядом с ней идёт приближающаяся смерть.

И Мадам, казалось, это чувствовала.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 49

Было уже поздно, но никто из них в ту ночь не мог по-настоящему уснуть. Когда взойдёт солнце, наступит последний день серии убийств, которая годами держала в напряжении полицию и население и стоила жизни многим невинным людям.

Керн сделал всё возможное. Хотя дело считалось полностью расследованным, он вместе с Фукс и своей следственной группой снова и снова просматривал все материалы, чтобы, возможно, всё-таки найти решающую зацепку, указывающую на преступника. Однако личные проблемы Керна были слишком серьёзными. Они настолько поглотили его, что работа пострадала. Через несколько часов, пытался он себя успокоить, прокурор всё равно подпишет документы, которые сделают его интуицию и его обычно столь упорное чутьё ненужными. И он признался себе, что почти благодарен Тассило за это.

Руфус за весь вечер не произнёс ни слова о том, что Mes Amis на следующий день уже не откроется. Он молча сидел рядом с Мадам у стойки и наблюдал, как она разливает бесплатные напитки артистам и гостям. При этом он думал о том, как как можно скорее показать Тассило запись с гильотиной, на которой он сможет продемонстрировать ему то, что не мог сделать на сцене. Идея, которая в итоге пришла ему в голову, ему понравилась. Тассило будет им гордиться.

И Кастелла, и Карл фон Штайн легли спать очень поздно. Оба были согласны, что сделка с Тассило — последнее средство, к которому они хотели бы прибегнуть. Они ещё раз подробно обсудили, что до последней секунды будут пытаться предотвратить свой союз с массовым убийцей, который тогда обвёл их обоих вокруг пальца. Даже если это станет рискованным.

Натали снова впустила Керна в квартиру, но вместо того чтобы поговорить с ним обо всём, наказала его ледяным молчанием. Ей самой было от этого не по себе, но её отчаянная ярость из-за того, что её муж, которого она любила больше всего на свете, возможно подверг опасности их дочь, всё ещё преобладала. О чувствах Фукс к Керну она ничего не знала. И о том, что ей совсем скоро предстоит пережить, тоже.

Софи на самом деле не воспринимала Тассило как угрозу. Она почти мимоходом рассказала Натали о своей встрече с ним в зоопарке. Лишь реакция матери по-настоящему напугала её. Для ребёнка было гораздо хуже то, что она, по-видимому, по-прежнему не могла доверять своему отцу. Когда она медленно засыпала, она ещё не могла представить, насколько сильно ей это доверие скоро понадобится.

Тассило зажёг в своей тайной квартире в Бранденбурге первоклассную сигару Cohiba. Пока сладковатый аромат сигары медленно наполнял комнату, он стал немного сентиментальным. Воспоминания, связанные с его именем, от которого он скоро навсегда откажется, заставили его на