На краю бездны - Бернар Миньер

Она пошатнулась и прислонилась к стене. Прохладный кафель немного привел ее в себя. Пот струями стекал по вискам. Туве содрогалась и стонала под юрким языком китайца.

Джулиус, сидя на своем троне, повернул голову и заметил ее.

– Мойрааааааа?

Она попятилась, машинально повернула ручку двери, толкнула ее бедром и выскочила, бросившись через бар, пробиваясь сквозь толпу и сквозь волны оглушительного звука.

– Мойра! – кричал Джулиус ей вслед.

Она ворвалась в лифт; Джулиус протиснулся туда, когда двери уже закрывались.

– Ты куда?

Он вдруг оказался совсем близко и, пока лифт спускался, больно прижался губами к ее рту. Губы его были горькие, и Мойра догадалась, что по деснам у него размазан кокаин. Она что было силы оттолкнула его.

– Не трогайте меня!

Выскочив из лифта на сто третьем этаже, бросилась через холл, но прямо идти все еще не могла. Длинный коридор вел ко второму лифту, и она лихорадочно нажала кнопку вызова.

Джулиус догнал ее и схватил за талию.

– Перестань строить из себя недотрогу, если хочешь повышения по службе…

Когда дверцы большой кабины лифта открылись, Мойра снова оттолкнула его изо всех сил и сделала три шага внутрь. В тишине она слышала только, как кровь пульсирует у нее в ушах. Неужели во всем отеле нет никого, кто пришел бы ей на помощь? Джулиус оглядел коридор и опять шагнул к ней. Мойра попятилась. Дверцы не желали закрываться, и она вспомнила, что они всегда тормозили.

В следующую секунду Джулиус снова прижал ее к стене и притиснул рот к ее губам. Он хочет ее изнасиловать. Здесь, в двух шагах от ресепшна.

– Джулиус, не трогайте меня, я вас умоляю…

Вдруг послышались чьи-то шаги, и Мойра увидела в проеме между дверцами силуэт человека, который вошел в кабину. Человек кашлянул, и Джулиус обернулся, чтобы посмотреть, кто это. Тот, кто только что вошел в лифт, был китайцем, но, вопреки обычаю, был привычен к визуальному контакту, потому что не сводил с Джулиуса взгляда. Сын Мина что-то бросил ему на мандаринском, а может, на кантонском, но реплика осталась без внимания, и незнакомец продолжал сверлить его ледяным взглядом: это было явное поражение.

Джулиус ослабил хватку, и Мойра увидела, как его «лошадиный хвост» качнулся из стороны в сторону, когда он повернулся и направился прямиком к незнакомцу, на этот раз заговорив по-английски:

– Что ты тут высматриваешь?

Мойра разглядела вошедшего в лифт человека: он был почти такого же роста, как сын Мина, и глаз не опускал.

– Шпионишь за мной, сукин сын? А ты знаешь, кто я?

Голос Джулиуса подскочил на октаву вверх и теперь истерически заскрежетал. Тело напряглось, как пружина. И тут же обмякло, а визг прекратился.

– Ты ведь полицейский, да? Ну, конечно, так и есть… гребаный гонконгский мент…

Эта констатация, похоже, восстановила спокойствие. Кабина остановилась, дверцы открылись. Мойра воспользовалась этим, выскочила из лифта и, насколько могла быстро, зашагала к выходу. А вслед ей несся голос Джулиуса:

– Ты еще прибежишь ко мне, Мойра! Как и все остальные бабы! Вот увидишь!

Мойра сделала еще несколько шагов и остановилась посередине рецепции первого этажа. Ноги не слушались ее и дрожали. Голова кружилась. За спиной раздались шаги.

– Вы в порядке?

Перед ней стоял китаец из лифта. Она подняла голову и вгляделась в незнакомца. Довольно симпатичный парень, даже красивый. Как раз во вкусе девушек, которым нравятся юные премьеры-красавцы. Черные как смоль волосы топорщатся на макушке, тонкие черты лица, длинные ресницы. Напускает на себя строгий вид, но без всякой брутальной грубости. На вид лет тридцати.

– Да… я в порядке.

Он уверенно взял ее за руку – жестом дружеским и мягким, который ее вовсе не испугал, а только придал ей уверенности, – и повел из отеля, направляясь к красному такси, стоявшему возле знака на тротуаре. Мойра заметила, что башня Мина начала понемногу одеваться стеклянной юбкой, но наверху, в небе, еще поднимался к облакам скелет стальных балок и бамбуковых лесов.

Китаец открыл заднюю дверцу такси и что-то сказал шоферу на кантонском.

– Я… А что вы ему сказали? – спросила Мойра.

– Я продиктовал ему ваш адрес.

Она подняла на него удивленный взгляд. Они были почти одного роста.

– Откуда вы… знаете… мой адрес?

Ничего не ответив, он вложил ей в руку какую-то карточку и мягко втолкнул ее в машину. Мойра потеряла равновесие и упала на сиденье.

– Поезжайте домой. Вы перебрали. Вам надо отдохнуть.

– Привет, Мойра.

– Привет.

– Как спалось?

– DEUS, разве я не просила тебя не задавать таких вопросов?

– Извини. В программе появились изменения. Сегодня утром у тебя завтрак с господином Мином.

Мойра рывком села на постели, и перед глазами у нее оказалось единственное украшение в спальне: черно-белый постер, который она привезла из Парижа. На нем был пикселями изображен пиратский знак, череп и кости, а поверх изображения шла надпись:

– Завтрак? В котором часу?

– В девять тридцать на вилле. У тебя еще полно времени. Как ты себя чувствуешь?

– Вот черт! Когда ты, наконец, отвянешь от меня с этими вопросами?

– Отвянуть от тебя?

«Ладно, наверное, настало время отучить его от сдержанности в лексиконе».

* * *

Через двадцать минут Мойра вошла в лифт. Он был не такой просторный, как лифт в «Ритц Карлтон», но каждый раз она не могла избавиться от воспоминания о том, что произошло неделю назад. Джулиуса Мойра больше не видела. Ни в Центре, ни где-нибудь еще. И все время спрашивала себя, как поступить. На следующий день после вечеринки она даже собиралась уехать в Париж. Будь она во Франции, у нее была бы возможность подать жалобу, но здесь…

И еще Мойра вспоминала того молодого полицейского. И визитку в кармане. Все это было не случайно. Уже дважды ей на пути попадались полицейские, и оба раза, так или иначе, это было связано с «Мин инкорпорейтед».