Красный дождь - Лаврентий Чекан

Небо потемнело, и сверкнула молния. Через несколько секунд прогремел гром. «Дворники» плохо справлялись с обрушившимися на машину потоками воды, и внедорожник впереди был едва различим. Самсонов догнал его и поехал, держась на расстоянии каких-нибудь десяти метров. Через некоторое время «Мицубиси» свернул к обочине и начал притормаживать. Самсонову ничего не оставалось, как проехать вперед. Сбросив скорость, он смотрел в зеркало заднего вида. Водитель вышел, держа сумку в руке, и поднялся на небольшое крыльцо то ли магазина, то ли офиса. Полицейский тут же затормозил. Убедившись, что на дороге нет машин, он сдал назад и проехал мимо вывески над дверью, за которой скрылся Симохин, – «Стоматологическая клиника». Самсонов проехал до конца улицы, свернул направо, развернулся и остановился так, чтобы видеть, как впереди появится «Мицубиси». Он решил, что едва ли Симохин будет лечить зубы больше часа, и приготовился ждать. Непонятно было только, зачем он взял с собой сумку.

Внедорожник появился через пятнадцать минут – слишком быстро, как показалось Самсонову. Немного поплутав, Симохин выехал на Московский проспект и устремился на север.

Дождь постепенно стихал, небо светлело. Машин становилось все больше, и Самсонов надеялся, что в плотном потоке его «Олдсмобиль» будет не так бросаться в глаза. Хотя если Симохин его уже засек… Тогда, конечно, все ухищрения бесполезны. Полицейский покрутил настройки проигрывателя, выбирая мелодию пободрее, – в салоне зазвучала композиция группы «No doubt» под названием «It’s my life». То что надо!

На Сенной площади Симохин припарковался и вышел из машины. На нем по-прежнему был дождевик. Сумку он оставил в салоне. Симохин быстрым шагом направился к метро. Выругавшись, Самсонов поставил машину на свободное место и вылез под дождь. Хотя он и поутих, но не настолько, чтобы можно было расхаживать под ним без зонта, а зонт он забыл в управлении. Пока полицейский добрался до входа в метро, он был мокрым с головы до ног. Одежда неприятно облепила тело, по лицу струилась вода, заливая глаза. Самсонов отерся мокрым рукавом и огляделся. На «Сенной» народу всегда много – это пересадочная станция, с которой люди отъезжают в разных направлениях. Но Самсонову повезло: дождевик Симохина мелькнул за турникетами – всего на миг – и тут же исчез за спинами других пассажиров, встающих на эскалатор.

Самсонов прошел через турникет, показав дежурному свое удостоверение, и встал на эскалатор. Отсюда Симохина было не видно, и старший лейтенант не торопясь двинулся вниз по свободному ряду. Через несколько секунд он увидел человека в дождевике и бейсболке. Других таких пассажиров, кажется, не было. Самсонов втиснулся на свободную ступеньку, пропустив мимо ушей недовольное бормотание стоявшей позади женщины: «Как будто места мало! Начал спускаться, так спускайся!»

Он видел, как внизу Симохин сошел с эскалатора и двинулся по направлению к платформе. Полицейский двинулся следом и встал метрах в пяти от него так, чтобы быть немного позади. Таким образом, даже глядя по сторонам, Симохин не замечал Самсонова – тот не попадал в поле его зрения.

В конце туннеля показался поезд. Три желтых глаза выползающего из темноты чудовища. Это зрелище в детстве завораживало Самсонова. Теперь его волновало, как не упустить Симохина. Только сейчас он обратил внимание на то, что тот невысокого роста, а значит, в вагоне его не будет видно за спинами других пассажиров. Самсонов встал от него слишком далеко, чтобы войти в ту же дверь, а если он полезет следом, то окажется у самых дверей. Черт, что делать?!

Поезд остановился, двери распахнулись, и навстречу стоящим на платформе повалили прибывшие. Все вокруг быстро заполнилось спешащими людьми, и человек в дождевике пропал из виду. Входя в вагон, Самсонов надеялся, что Симохин сделал то же самое. Это было бы логично, однако тот факт, что объект слежки не виден, заставлял нервничать. Люди набились плотно, и о том, чтобы протиснуться к двери, в которую должен был войти Симохин, не могло быть и речи.

Пахло потом, духами и мокрой одеждой. Самсонов вытянул шею, глядя поверх голов, но ни бейсболки, ни дождевика не увидел. Оставалось только следить, не выйдет ли Симохин на какой-нибудь остановке. Поэтому старший лейтенант все свое внимание обратил на платформы и людей, выходящих из поезда.

Так они проехали «Адмиралтейскую», «Спортивную» и «Чкаловскую». Самсонов немного нервничал: вдруг Симохин проскользнул на платформу незамеченным? Тогда вся слежка коту под хвост. С другой стороны, старший лейтенант был уверен, что человека в дождевике не было среди тех, кто сошел с поезда.

Поезд остановился на Крестовском острове. Здесь выходило много пассажиров, в вагоне стало свободнее, и Самсонов наконец увидел возле двери Симохина. Тот спокойно вышел и не торопясь двинулся по платформе. Полицейский метнулся к двери, едва не столкнувшись с теми, кто уже начал входить в вагон.

Симохин двигался к эскалатору. Он собирался выйти из метро. Его фигура мелькала среди пассажиров, ловко лавируя в людском потоке. Самсонов прибавил шагу. Он встал на эскалатор, высматривая человека в дождевике. Тот был виден метрах в десяти выше. Полицейский чувствовал возбуждение: он преследовал добычу, шел за ней по пятам, а она ничего не подозревала! Возможно, сегодня все кончится: убийца выведет его к месту, где прячет жертву, и череда смертей оборвется!

Самсонов машинально потрогал кобуру под мышкой. Пистолет был на боевом взводе – достаточно только снять с предохранителя. Полицейский не любил оружие, но знал, что при необходимости воспользуется им без колебаний.

Симохин сошел с эскалатора и пропал из виду. Старший лейтенант оказался в вестибюле спустя секунд десять, но человека в дождевике уже не было – он успел выйти на улицу.

Самсонов почти бегом пересек зал метрополитена и выскочил на высокое крыльцо. Ему в глаза ударил яркий солнечный свет – здесь, на Крестовском острове, дождь уже кончился, небо очистилось и сияло прозрачной голубизной. Симохин быстро шел к пешеходному переходу. Двигался он легко, как спортсмен. «Надо же, какой он невысокий», – подумал Самсонов, устремляясь следом. Но ведь и тот, кто сбил его с ног в доме Иртемьева, не был великаном. Теперь старший лейтенант вспомнил, что убийца, за которым он гнался тогда, был, пожалуй, ростом как раз с Симохина.

Они перешли дорогу и устремились в какой-то двор. Самсонов нахмурился: похоже, название улицы, которое он заметил на табличке дома, совсем недавно где-то попадалось ему. Симохин шел не оглядываясь, и что-то в его походке показалось полицейскому странным.

Впереди был дом, огороженный металлической решеткой. Симохин достал ключи и открыл электронный замок. Тут Самсонова осенило: ну, конечно, он же здесь живет! Вот почему название улицы показалось ему знакомым – он видел его, когда выяснял, какой недвижимостью владеет Симохин.

Больше скрываться было незачем. Симохин просто возвращался домой, он не собирался ни в какое убежище, где мог держать Корчакову. Полицейский прибавил шаг и успел поймать дверь решетки за секунду до того, как замок защелкнулся.

– Простите! – окликнул Самсонов, на ходу доставая удостоверение и входя во двор. – Старший лейтенант… – Он резко осекся, когда человек в дождевике повернулся к нему.