Одним лайком меньше - Эллери Ллойд

– Как окрыляюще! Воздавать таким образом почести богине-матери – просто волшебно. Я в восторге. Ну, кто следующий? Вы обсуждаете между собой свои циклы? Лично меня менструации завораживают. Именно благодаря им мы можем считать себя женщинами, ведь они – источник нашей силы. Я веду дневник своих выделений, каждый месяц у меня подробно расписан. Очень важно быть честной со своими гормонами, – говорит Хиро.

Я киваю, мысленно корчась. Только представьте: эта женщина считает, что самая интересная ее часть – та, которую она извергает из себя и смывает в унитаз, а потом строит вокруг этого настоящий кровавый бренд.

– Как вам известно, все мы исповедуем честность, – торжественно провозглашаю я. – Мы используем наши блоги, чтобы воодушевлять женщин, побуждать их делиться правдой. – Чуть крепче сжимаю руки Сюзи и Сары. – Разумеется, наши циклы тоже синхронизировались – помните, как в школе с лучшими подругами? Даже мое чрево обожает этих женщин! – Заразительно смеюсь.

Внезапно мне приходит в голову: а вдруг кто-то из них постит фотографии Коко? Если выдавить меня из «Инстаграма», доля пирога увеличится. К тому же именно Сюзи рассказала нам об этом аккаунте. Может, они сговорились? Трудно представить их в качестве взломщиц, но они вполне могли подрядить кого-то другого.

Господи, Эмми, о чем ты думаешь… Видимо, история с ролевым аккаунтом проняла меня сильнее, чем я предполагала.

– Как вы справляетесь с изменениями, происходящими с вашими телами в течение месяца? Я основала движение #циклнапозитиве, поскольку всей душой верю, что празднование физических ощущений, приходящих во время месячных, есть высшее проявление заботы о себе. Патриархальный уклад требует, чтобы мы относились к менструациям чисто с медицинской точки зрения, а по-моему, мы должны принять эти дни с открытым сердцем. Например, я ношу лунный камень, который продаю в своем магазине на «Этси» – ссылка в профиле, дамы, – он куда эффективнее, чем болеутоляющие. – Хиро с улыбкой указывает на свои бусы. – А вот лазурит…

Тем временем я замечаю, что Айрин получила сообщение. Ее глаза загораются, она делает мне знак следовать за ней и одними губами шепчет Хиро: «Извините», пока та вещает о целебных свойствах капустных листьев, засунутых в трусы. Мы выходим в коридор и тихонько прикрываем за собой дверь.

– Это Би-би-си, – говорит Айрин. – Просят перезвонить. Подожди минутку.

Она отходит подальше, где лучше ловит связь, и через некоторое время возвращается, лучезарно улыбаясь.

– Эмми, ты победила! У тебя будет собственное шоу. «Мы до глубины души потрясены ее откровенностью», – вот их слова. Похоже, твое видео произвело фурор.

– Ты что, не посмотрела его перед отправкой? – удивляюсь я.

– Не было времени. Покажи сейчас – хочу увидеть, чем ты их покорила.

Достаю телефон и нахожу ролик. Вот я, без макияжа, в серой футболке, в которой кажусь еще более измотанной. Смотрю в пол. Рядом со мной – колыбелька Медвежонка, в руках – мягкая игрушка.

«Я – Эмми Джексон, для вас – ПростоМама. Мне нужно сообщить нечто важное. Я построила свой блог на честности, однако не была честна с вами до конца.

Я долго думала, как вам рассказать и стоит ли вообще рассказывать. Мне было неудобно, даже стыдно. Тем не менее я все-таки хочу поделиться значительной частью моей жизни, о которой вы не знаете. Если продолжать о ней умалчивать, получится, что малыши, так и не появившиеся на свет, не заслуживали права на существование.

У меня было три выкидыша. До сих пор не могу избавиться от боли, отчаяния и чувства вины. Иногда я ощущаю себя вполне счастливой – по крайней мере, не убитой горем, – а через минуту меня накрывает. Три человека, которые могли стать частью нашей жизни, погибли, не родившись.

Первая беременность замерла на двенадцатой неделе. Несостоявшийся выкидыш, сказал доктор. У меня не было кровотечения, ничто не предвещало беды. Мы пришли на прием к врачу, держась за руки, надеясь услышать сердцебиение нашего первенца. Увы, его сердце не билось. Поразительно, насколько безучастны лица врачей, делающих УЗИ. Наверное, они каждый день сталкиваются с подобными случаями.

Во второй раз мы поехали на выходные в Норфолк. Во время прогулки по берегу у меня пошла кровь. Третьего ребенка мы потеряли на двадцатой неделе. Никто не может объяснить, что происходит. Но хуже всего – надежда, зарождающаяся при виде двух полосок. Ты стараешься подавить ее, а по ночам все равно мечтаешь, как через несколько месяцев возьмешь на руки своего малыша.

Возможно, я молчала, потому что теперь у меня есть Коко и Медвежонок, а может, мне было слишком трудно подобрать слова. Наверное, правильных слов не существует. Я перепробовала все способы утихомирить боль. Надеюсь, если я поведаю свою историю и помогу другим женщинам рассказать о себе, мы сможем исцелиться».

Экран гаснет. Мой голос затихает в темноте. Втайне горжусь своими способностями к видеомонтажу. На лице Айрин написано удовлетворение.

«От выкидыша до ПростоМамы: личный взгляд на потерю ребенка. Смотрите на «Би-би-си Три».

Дэн

Порой у меня в голове не укладывается, как у Эмми рука поднялась фотографировать Коко в больнице – нашу бледную, травмированную, спящую девочку. Пытаюсь поставить себя на место жены, взглянуть на ситуацию ее глазами, понять, какой ад творится у нее в башке.

Не получается.

Порой я вообще не уверен, что мне хочется разбираться.

Нет, я никогда не думал развестись с Эмми. Если и думал, то не всерьез. Еще до появления детей. Только в гневе и не более двух минут подряд. Ну допустим, мы разойдемся. Что мне тогда делать? Что со мной станет? Скорее всего, перееду в коммуналку, буду питаться печеньем и целыми днями сидеть в интернете. Так я отшучиваюсь, если мне приходит в голову подобная мысль. На самом деле, я просто не могу этого представить.

Однако за последние двадцать четыре часа были моменты, когда я на полном серьезе, с холодной, расчетливой яростью обдумывал такой шаг. Были моменты, когда я твердо намеревался забрать дочь и прикидывал, с какими логистическими трудностями придется столкнуться при перевозке сына. Были моменты, когда единственное, что удерживало меня от того, чтобы ворваться на кухню и заявить Эмми о своем уходе, – нежелание оставлять Коко и Медвежонка на ее попечении. Иначе она сможет беспрепятственно использовать моих детей в качестве реквизита для фотосъемки, приятных безделушек для привлечения внимания.

Вам кажется, я преувеличиваю? Вовсе нет.

Вечером мы пошли в ресторан, чтобы отпраздновать телешоу Эмми.

Кто бы знал, как мне туда не хотелось…

Моя жена снимает сторис в коридоре – мы стоим перед зеркалом, готовые к выходу. Потом, уже в ресторане, фотографирует меню, коктейль, салат, мою хмурую гримасу. За годы существования ПростоМамы я так к этому привык, что едва замечаю, но сегодня поведение Эмми кажется мне чудовищным. Одному богу известно, какие фотографии она сейчас постит. Я и на нее-то смотреть не могу, не то что в ее «Инстаграм».