Одним лайком меньше - Эллери Ллойд

Мы договорились, что я заеду в воскресенье на чашку чая.

У меня были свои ключи. Я хранила запасной комплект на случай, если Грейс или Джек ключи потеряют или оставят в доме, а сами захлопнут дверь снаружи, или если нужно подъехать в их отсутствие и принять посылку или встретить мастера.

Я звонила в звонок пятнадцать минут.

Войдя внутрь, я позвала Грейс по имени, поискала в гостиной и на кухне, поднялась наверх, заглянула в спальню. Я подергала дверь ванной: сперва мне показалось, что она заперта, но потом стало ясно – с другой стороны что-то мешает. Я поднажала, дверь поддалась. Я толкнула сильнее и заметила, что из щели между дверью и полом что-то торчит. Это оказался рукав джемпера. Я снова толкнула дверь: она приоткрылась на пару сантиметров. Я опять позвала Грейс, но та не откликнулась.

По заключению медэкспертизы, смерть наступила в субботу, во второй половине дня. Утром Грейс отправилась в магазин, купила хлеба и молока и, уже уходя, наткнулась на коллегу по работе; они поболтали, договорились как-нибудь встретиться. Вернувшись домой, она поставила на кухонный стол недопитую чашку с чаем, вошла в ванную, разложила на крышке унитаза все, что ей требовалось, и покончила с собой. Ей было тридцать два года.

Эмми

Помните маленькую синюю галочку, которую присваивает «Инстаграм»? Знак успеха, волшебный символ, дарующий мне и моей группе взаимопиара титул альфа-мамочек всея интернета?

В общем, выяснилось, что эта маленькая синяя галочка – большой жирный ноль.

Как только мы обнаружили ролевой аккаунт, Айрин обратилась в поддержку «Инстаграма». Нам казалось, поскольку мой блог верифицирован, а я приношу им деньги спонсорскими постами и рекламой, они должны рассмотреть наш запрос в первоочередном порядке. Я надеялась, что ужасная, чудовищная ситуация, от которой мороз идет по коже, побудит их к действию. Айрин подробно объяснила – сперва в электронном письме, потом в серии разгневанных голосовых сообщений в адрес начальника отдела по работе с блогерами, – что фотографии украдены, а контент носит, прямо скажем, угрожающий характер. Мы рассчитывали, что нам пойдут навстречу и ролевой аккаунт закроют.

Они не предприняли ровным счетом ничего. Даже не ответили.

По мнению Айрин, на помощь полиции тоже уповать не приходится. Да, возможно, посты выкладывает тот, кто украл ноутбук, однако полиция понятия не имеет, кто это. К тому же злоумышленник мог взломать облачное хранилище и похитить фотографии оттуда. Если рисовать диаграмму Венна, множества «долбанутый вор-одиночка» и «продвинутый хакер» заметно пересекаются. В любом случае, я размещала снимки своей семьи в интернете ради заработка: подписчики репостили их в своих аккаунтах, сохраняли скриншоты, распечатывали и чего только с ними ни делали. Вряд ли полиция с пониманием отнесется к моим жалобам, что это не те фотографии.

Однако Айрин упускает очень важную подробность: тот, кто украл ноутбук, настолько одержим нашей семьей, что готов проникнуть в нашу жизнь. Это не безликий «тролль», не безымянный хейтер, а реальный человек, выдающий мою семью, наши личные воспоминания за свои собственные.

Единственный способ унять тошнотворный страх – напоминать себе о том, что на любую публичную персону в интернете найдется довольно грязи. Наверняка у детей всех известных инстамамочек есть ролевые аккаунты.

– Старайся не принимать это близко к сердцу, – говорит Айрин, похлопывая меня по колену. – Есть и хорошие новости: вчера звонили продюсеры с «Би-би-си Три». Они почти определились. Твоя история их растрогала. Чует мое сердце, контракт достанется тебе.

Мы в студии звукозаписи. Нас встречает Хиро Блайд, феминистка, инстаграм-поэтесса и ведущая подкаста «Бурный поток», посвященного менструациям, – миловидная хрупкая блондинка в белом платке и зеленом халате, накинутом на белый топ и укороченные расклешенные джинсы. В ее руках – тлеющие листья шалфея.

– Приветствую тебя, сверхновая звезда женственности! Добро пожаловать. Это для очищения. – Она указывает на пахучий источник пожара и ведет нас в звукоизолированное помещение, где Ханна, Белла, Сюзи и Сара уже заняли свои места перед микрофонами. – Я принесу нам малинового чая, и начнем.

Усаживаюсь между Сюзи и Сарой, стараюсь отвлечься от личных проблем, забот и страхов и сосредоточиться на работе. Один из немногих полезных уроков, преподанных мне матерью (за исключением рецепта приличного мартини), – делать хорошую мину при плохой игре. Представь, что у тебя в голове коробочка, учила меня мама: сложи в нее то, о чем не хочешь думать, закрой крышку, изобрази на лице улыбку – и вперед.

– Это вообще нормально? – как-то спросила я. – А если коробочка переполнится? Что делать, если я не смогу все туда вместить?

Представь коробку большего размера, ответила она.

Хиро возвращается с подносом, на котором стоят дымящиеся кружки #бодрыебудни.

– Ну что, поехали?

Показываю большой палец.

– Итак, сестры по крови и наши постоянные слушательницы, – Хиро жестом предлагает нам взяться за руки, – сегодняшний выпуск «Бурного потока», как обычно, представляет Кубок Богини, самый экологичный способ для вмещения вашей ежемесячной благодати. Эти восхитительные менструальные чаши для женщин, заботящихся о сохранении нашей планеты, выпускаются в четырех цветах, включая ограниченную серию – розовую с золотом, а также прекрасно подходят для мытья в посудомоечной машине. Сегодня со мной группа женщин, устанавливающих новые тренды в материнстве. Без преувеличения, вы – настоящие героини, изменившие представления о современной матери. Прежде чем мы начнем, хочу прочесть вам свое новое стихотворение под названием «Кровь мироздания». – Она нажимает на паузу. – Я заранее записала его в ванной, там акустика лучше. Потом добавлю.

У Айрин такой вид, будто она вот-вот подавится менструальной чашей.

– Итак, расскажите о своих первых менструациях, – с серьезным видом произносит Хиро.

Сара, «мама_из_Хакни», от рвения прямо-таки подпрыгивает на месте.

– Мне ужасно повезло, у меня была мудрая мама. Она учила, что месячные – дар, которым вселенная наделила женщину. Мое чрево – это сад, в котором произрастает человеческая жизнь, и каждый месяц менструации смывают его цветы. Когда они впервые пришли, мне было одиннадцать. Мама устроила праздник: мы отправились на мастер-класс по изготовлению букетов. Моей Изольде тоже скоро одиннадцать: мы будем делать короны из цветов.

Разумеется, это вранье. Мать Сары, как и все матери в восьмидесятых, выдала ей пачку жутких прокладок с полоской клея посередине и впитывающей способностью, как у зонтика, и сказала, что на этой неделе она в бассейн не пойдет. Однако «Тампакс» клюнул на наживку – как только у бедняжки Изольды начнутся месячные, она станет лицом рекламы тампонов: ее ожидает фотосессия в белом платье с венком из красных роз. Пусть скажет спасибо, что ей не придется кататься на роликах по песку в обтягивающих легинсах.