Чужая воля - Джон Харт

– И не используй при ней подобных словечек, вообще никогда! – переполошился Ченс, бросая взгляд на часы. – Почти время. У тебя есть презики?

Челюсть у меня отвалилась, и он расхохотался.

– Господи, как легко тебя купить! Расслабься. Встряхнись.

Я попытался, но все равно нервничал.

– Она всего лишь девушка. Скажи это вслух.

– Она всего лишь девушка.

– Ей повезло с тобой. Скажи и это тоже.

Бо́льшую часть поездки все так и происходило. Уложив велик Ченса на заднее сиденье, я отвез его домой длинной дорогой, по его просьбе. Через какое-то время он начал отпускать шуточки, рассказывать всякие истории. К тому моменту, как мы оказались на его улице, я уже не думал ни про Тиру, ни про своего брата, ни про все те годы, что я был влюблен в Бекки Коллинз. Верх машины был опущен. Мы смеялись, болтая обо всяких пустяках.

– У тебя все хорошо, братан? – Сбросив свой велик на землю, Ченс прислонился к машине. – У тебя есть деньги? Уже знаешь, куда ее поведешь?

– Да, чувак. Я полностью упакован.

– Веди себя как взрослый, хорошо? Прогони ей что-нибудь про войну, про Никсона[26] или Брежнева…

Я рассмеялся.

– Вот уж нет.

– Тогда про инфляцию. Упадок экономики.

– У тебя всё?

– Просто стащи с нее трусы. – Подмигнув и ухмыльнувшись, он наконец зашел в дом.

«Ох уж этот Ченс», – подумал я.

Он по-прежнему не шел у меня из головы.

Отрулив от обочины, я опять глянул на часы. Не хотелось заявляться слишком рано. Но не было желания и опоздать. На тротуаре возле дома Даны Уайт я последний раз проверил время и пригладил волосы, молча отрабатывая свои первые слова.

«Привет, Бекки! Ты сегодня такая красивая…»

Я подошел к двери, чувствуя, что надо было бы прихватить цветы. Я никогда еще не был на настоящем свидании.

«Цветы… Ладно, к черту».

Я помедлил у нижней ступеньки.

«Привет, Бекки…»

Я все еще стоял там, когда дверь слегка приоткрылась и появилась Бекки – я мельком углядел ее лицо в щели двери, футболку и джинсы.

– Гибби, ты что? – произнесла она совсем негромко, почти свистящим шепотом. – Тебе нельзя сюда! Сам должен понимать.

– Что?! Я не… – Я помотал головой, совершенно сбитый с толку. Она отвернулась, показав изгиб подбородка и копну волос, пошепталась с кем-то. Повернувшись обратно, махнула рукой. – Обойди вокруг вот с этой стороны. Вон туда.

Дверь закрылась, прежде чем я успел хоть о чем-то спросить. Вместо этого послушно двинулся вдоль линии кустов к открытому окну, выходящему на задний двор. Бекки уже была там, а из-за спины у нее выглядывала Дана Уайт. Протиснувшись сквозь аккуратно подстриженные кусты, я уткнулся подбородком в подоконник.

– В каком это смысле мне сюда нельзя?

– Потише, хорошо?

Бекки приложила палец к губам, и Дана придвинулась ближе.

– Бекки, это опасно!

– Нет, если мы не будем поднимать шум.

– Мой отец нас просто убьет…

– Что вообще происходит? – перебил я.

Бекки перевела взгляд с лица Даны на мое, и стало ясно, что ее так и раздирают противоречия.

– Ладно, в жопу все это, – наконец произнесла она. – Залезай.

– Бекки, нет!

– Тихо, Дана. Это не тебе решать. Гибби, давай залезай, пока тебя никто не увидел.

Я совершенно не понимал, что происходит, но послушно пролез в окно, где обнаружил раскрасневшуюся Бекки, а рядом с ней Дану – с обострившимся лицом, злую и бледную.

– Если мои родители узнают, я скажу им, что это ты меня заставила!

– Заткнись, Дана. Я серьезно. – Бекки изучила мое лицо, после чего положила руки мне на плечи и заглянула мне прямо в глаза. Это было все равно что стоять на вершине горы. – Ты еще не знаешь, так ведь?

– Не знаю что?

– Господи… Хорошо. Дана, проверь коридор.

– Нет!

– Ты знаешь, что все равно это сделаешь, так что кончай зря тратить время.

Дана двинулась от окна к двери, со словами: «Какое же все это идиотство…»

Тем не менее она слегка приоткрыла дверь, чтобы одним глазком выглянуть в коридор. Я услышал звуки телевизора, негромкий разговор взрослых. Дана прикрыла дверь.

– Запри на замок, – распорядилась Бекки, после чего взяла меня за руку и отвела меня к краю кровати Даны. – Нет простого способа все объяснить, так что я не буду. Просто садись, хорошо? Просто…

Она выставила перед собой ладони, словно чтобы не дать мне подняться с кровати, а потом включила маленький портативный телевизор. Повозилась с антенной. Когда картинка перестала дергаться, я увидел какого-то репортера, а потом – лицо своего брата. Бекки присела рядом со мной, но как раз Дана Уайт нашла в себе силы подать голос.

– Убийство, – произнесла она. – Твоего брата разыскивают за убийство.

Уже подъехав к дому, я не помнил о поездке ничего, кроме темноты и скорости.

– Мама! Папа! – позвал я из прихожей, но никто из них не заметил моего появления. Мать орала как оглашенная. Повсюду были осколки стекла.

– Естественно, он это сделал! Естественно, сделал!

– Габриэла, прошу тебя…

– Почему ты не предупредил меня? Не рассказал мне?

– Потому что я не знал…

– Я увидела это в новостях, Уильям! Своего собственного сына! Я увидела это в новостях!

– Габриэла, прошу тебя…

– Теперь он вернулся, и вместе с Гибби! Теперь Гибби в опасности!

– Он не с Гибби. Гибби ничего не грозит.

– Тогда где же он? Мой хороший мальчик…

Ноги у нее подломились, и мой отец опустился на колени рядом с ней. Только тут он заметил меня и отмахнулся – мол, давай назад, так что я вышел во двор и стал ждать возле машин. Через окно я увидел, как он поднимает мать на ноги и ведет в спальню. Она дважды споткнулась, но он так и не дал ей упасть. Когда отец наконец вышел ко мне, мы встретились в самом конце подъездной дорожки. Он вроде как не был расположен общаться, так что разговор начал я.

– Это правда – насчет Джейсона?