Безымянный: 2 сезон - Дин Кунц
Серия рассказов Дина Кунца «Безымянный: 2 сезон» (2021) — продолжение цикла о загадочном Безымянном, который по-прежнему борется со злом, балансируя между жаждой справедливости и тёмными тайнами собственного прошлого. Безымянный всё так же лишён цельных воспоминаний о себе, но фрагменты прошлого продолжают проступать в его сознании — и они оказываются куда мрачнее, чем он предполагал. Во втором сезоне герой сталкивается не просто с отдельными преступниками, а с масштабными угрозами: тоталитарными тенденциями в обществе, культами, торговцами оружием, извращёнными трактовками «милосердия» и системами, которые сознательно стирают человечность. Его миссия обретает новый масштаб: он не только карает злодеев, но и пытается помешать формированию общества, где насилие и контроль становятся нормой. Каждый рассказ — самостоятельная история с напряжённым сюжетом, но вместе они ведут к раскрытию личности Безымянного и показывают, как его прошлое связано с теми угрозами, с которыми он сталкивается. В этой части цикла Дин Кунц сильнее смещает фокус на антиутопические мотивы: страх перед будущим, где власть и жестокость маскируются под порядок. При этом фирменный стиль автора сохраняется — психологическое напряжение, тревожная атмосфера, моральные дилеммы и резкие повороты. В состав «2-го сезона» входят: "Заблудшая душа города", "Нежен ангел мести", "Калейдоскоп", "Свет весом, тьма невесома", "Штопор", "Взять на прицел".
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Безымянный: 2 сезон - Дин Кунц"
— Одним укусом он приветствует тебя в своём вечном царстве.
Воздух холоден. Холод — реален. Тьма — реальна. Реальна луна и запах сосен. Генри не позволит увлечь себя из твёрдой действительности в иррациональность.
— Убирайся от меня. Я не знаю, что ты такое, кто ты, но змея — это всего лишь чёртова змея.
Она с явным презрением улыбается и качает головой.
Один из мужчин в чёрном костюме и очках — тот, что стоит у водительской двери Range Rover, — говорит:
— Ты умер от сердечного приступа во сне — в президентском люксе того роскошного курортного отеля, после богатого ужина и двух бокалов портвейна.
Сердце Генри колотится с ужасной силой, возможно, сбиваясь с ритма, но он настаивает:
— Я прилетел в Литл-Рок на своём «Галфстриме». Я приехал сюда на «Эскалейде».
— Когда ты соскользнул из жизни и сюда, к нам, — говорит мужчина, — тебе привиделись горы Уошито. Это была всего лишь фантазия перехода. Ты не понимал, куда направляешься. Ты и сейчас не понимаешь. Ты цепляешься за отчаянное желание — за Арканзас.
Змея шипит, и Генри отступает. Он боится отвести взгляд от гадюки не потому, что та может ударить, а потому, что наполовину подозревает: стоит моргнуть — и он обнаружит, что мужчины в чёрных костюмах больше не присутствуют при сцене, что там, где они стояли, теперь возвышаются чёрные тополя в саду Смерти.
Нелепая иррациональность этого страха потрясает его, крошит уверенность — и, не успев осознать, что делает, он отворачивается от женщины и бежит. Не к шоссе. В лес, окружающий ресторан. Он знает этот лес. Он много раз ходил здесь в походы. Он найдёт дорогу и без фонаря — при одной лишь луне. Он бежит не от проклятия — это было бы абсурдом, — а от этих фокусников, этих заговорщиков; бежит не от смерти, а за свою жизнь, которая всё ещё крепка в нём, что бы ни пыталась внушить ему эта сука, эта злобная лживая сука.
11
Шериф Дюбуа не смотрит телевизионные новости и не читает «приличные» газеты. Просветления он ищет в более пёстрых таблоидах — в тех, у кого хватает смелости рассказывать то, что остальные СМИ замалчивают, лишь бы не тревожить публику, — и регулярно заходит на их сайты. Он знает: подлинная история мира скрыта, и что Где-то Там Есть Нечто.
Не раз шериф видел среди звёзд странные вещи. Над малонаселёнными горами Уошито раскинулись одни из самых ясных небес в Америке; и порой по этим небесам проходит такое, что никогда не взлетало ни с одного земного аэродрома. Шериф считает: то, что он наблюдал, катаясь по пустынным просёлкам, — НЛО. Он никому не рассказывал об этом опыте, но увлёкся мрачной научной фантастикой. Он не боится ни мужчин, ни женщин, однако не глупее того учёного парня, Хокинга, который говорил: любая инопланетная раса, способная на межзвёздные перелёты, скорее поработит человечество или сотрёт его с лица земли, чем прилетит с миром. Поэтому у него в подвале — горы оружия и боеприпасов. Поэтому он и ездит по ночам с двенадцатым калибром, заряженным пулевыми патронами, а не картечью: такая штука способна пробить кулачищем дырку в ком угодно и в чём угодно.
Сейчас, однако, шериф думает не столько про НЛО, сколько про пирог. Ему по-прежнему нужен бесплатный пирог и кофе — толстый кусок и две чашки, приятный бонус, на который, как он считает, его должность даёт ему право. Но аппетит немного отбивает тревога из-за Отиса Фошёра, отца преступного клана, который встречается с теми плохишами из Чикаго. Дюбуа сплёл по округу такую сложную сеть осведомителей, что ничто крупное не развивается без того, чтобы он не узнал об этом с самого начала. А значит, Отис принял исключительные меры, чтобы скрыть встречу; следовательно, то дело, которое старый хрыч обсуждает с городскими пройдохами, может обернуться для шерифа неприятными последствиями.
Многие думают, будто быть главным псом в окружном правопорядке — сплошное удовольствие: знать грязные секреты продажных политиков, которые их уничтожат, быть тем самым своим мужиком, который может использовать грозную силу закона — раздавить врага или, наоборот, спустить другу с рук любое преступление. На деле власть и тревога сплетены. Когда ты большой пёс, все шавки мечтают откусить тебе яйца и занять твоё место, — перспектива, от которой даже такой самоуверенный человек, как Ламонт Дюбуа, становится нервным.
Колесив по просёлкам и гадая, что там обсуждают в «Едальне Фошёра», он всё сильнее бесится из-за того, что его лишили пирога и кофе. Бесплатные пирог и кофе — это не просто пирог и кофе; это символы его власти, подтверждение его силы. За все годы службы он ни разу не заказывал пирог с кофе — или что угодно другое — и не платил за это, и уж тем более ему ни разу не отказывали. Миля за милей он всё навязчивее думает о щедром куске пирога с кокосовым кремом; образ этого пирога блестит у него в воображении так ясно, будто стоит перед глазами.
Шериф — человек разнообразных аппетитов. Когда он не может утолить одно желание, когда ему приходится отложить удовольствие одного рода, он умеет на время заглушить голод, потакая чему-то другому, что ему хочется. В нынешних обстоятельствах, чтобы вытеснить из головы этот пирог, ему бы надо найти какого-нибудь бродягу, какого-нибудь хобо — и избить его в хлам. Но это, скорее всего, работа на улице, а ночь становится всё холоднее. Второй по качеству вариант — секс с Лекси Симмонс.
Лекси девятнадцать. Отец у неё пастор, мать — учительница начальных классов. Лекси, всё ещё живя дома, — всего лишь запутавшаяся девчонка, которая подсела на дабы ТГК. Поймав её на этом, шериф пообещал арестовать её и развалить репутацию её семьи — или проявить милость, сохранить тайну, даже подкидывать ей бесплатно, — в обмен всего лишь на то, чтобы время от времени пользоваться её спелым ртом и телом. Сегодняшняя травка в десять раз сильнее той, что подростки курили тридцать лет назад, а дабы ещё мощнее. В подростковые годы частое употребление марихуаны в любом виде — особенно дабов — гарантирует, что мозг никогда не разовьётся как следует. Может, Лекси уже наделала достаточно дабов, чтобы это ударило по её рассудку: иначе
