Малум - Юлия Макс

она где-то их уже видела и забыла. Его лицо застыло прекрасной маской, демонстрирующей всего одну эмоцию. Самодовольство. А может, это было презрение?

Незнакомец стоял и смотрел прямо на Эву, отчего она почувствовала, как кровь прилила к щекам.

Якуб сделал шаг в сторону и оказался рядом с ней так, словно в любой момент был готов прикрыть собой. Он смял пополам конверт в руке, что выдавало тревогу и смятение мужчины. Нечто подобное чувствовала и Эва, смотря на Баала. Она склонила голову набок, нахмурившись. Дрожь в желудке то ли от страха, то ли от голода Эва проигнорировала, не смея отвести взгляд.

– Эва, Якуб, знакомьтесь – это Баал Тазар. Хранитель особняка. Демон. Вреда он вам не причинит.

Эва в замешательстве повернула голову в сторону Якуба, который с неприязнью исподлобья разглядывал нового участника беседы.

Демон шагнул к креслу Фауста и там и остался стоять. Солнце из окна попало на лицо Баала, и его глаза – абсолютно черные – заблестели, словно впитывая в себя свет. Даже на расстоянии Эва ощутила исходящий от него тонкий аромат – то ли пряности, то ли специи.

– Похоже, они не впечатлены, – констатировал он, обращаясь к Фаусту, и на этих словах оба тонко улыбнулись. – Эва Водичкова, – обратился он к ней, – знаешь ли ты, что ты энсиа?

Голос нового знакомца звучал так, будто проникал в самое нутро, вынуждая всецело внимать ему. Эва заслушалась и упустила смысл сказанного.

– Что? Нет!

Якуб и Фауст посмотрели на возмущенную девушку, а потом на Баала. Он сделал губы уточкой, крылья носа сложились – он втянул в себя воздух и уверенно заявил:

– Ведьма.

– Что? – фыркнула Эва и даже улыбнулась нелепости обвинения.

– Я не верю, – сказал Якуб.

– Потомственная? – спросил Фауст, и выражение его лица сделалось еще более хищным, словно он уже примеривался, где лучше развести костер, чтобы ее сжечь.

– Не чувствую. Я подобных ей видел лишь пару раз, причем очень давно.

– Что ты имеешь в виду?

– Она не ведающая, но видящая. Такие даже среди ведьм были изгоями, побочной веткой.

Сказанное совсем ничего не объяснило ни Эве, ни Якубу, ни, судя по непонимающему взгляду, Фаусту.

– Это бред. Я не ведьма! Я – журналист! – рассерженно заявила Эва.

– Ведьм в разные времена как только ни называли, – облизав губы, заметил Баал.

– У вас есть родинка? Большая, круглая, под коленом? – заинтересованно спросил Фауст.

– Нет! – Она разгладила юбку, заметив, что Баал смотрит на ее ноги. – Какая ведьма? Вы в своем уме?

Фауст тем временем оглянулся на настенные часы и нетерпеливо забарабанил пальцами по подлокотникам.

– Ладно, этот вопрос обсудим позднее. Давайте о деле.

Эва подавила вздох облегчения.

– Я, возможно, подпишу бумаги, хотя сомневаюсь, что мы сработаемся. – Она снова развернула листы и принялась читать.

Якуб присел рядом, и по шелесту страниц она поняла, что он читает свой экземпляр.

Договор о найме сотрудника при ордене Contra Malum

Эва внимательно читала каждый пункт. Общие положения, обязательства сторон. Договор выглядел стандартным, пока она не дошла до весьма странных условий. Про жилье и про невозможность расторжения, пока не истечет ровно год. С другой стороны, всего год. Совсем недолго.

Когда Эва дочитала до суммы оплаты за расследования, поняла, что точно подпишет этот контракт. К значительному вознаграждению – десять тысяч евро в месяц – прилагались и условия, при которых она его получит, а именно: она должна выезжать на место событий по всей Европе; по завершении дела сдавать отчет в течение двух суток и получать выплату каждое пятнадцатое число календарного месяца вне зависимости от того, будет ли найден преступник. Главное: написать подробный отчет.

– Я не пойму, в качестве кого мы будем ездить на места преступлений? Частных сыщиков? – спросил Якуб.

– Будете представляться сотрудниками отдела культурного наследия полиции Ватикана. Предотвращение краж и контрабанды из музеев Ватикана, расследование случаев фальсификации реликвий, работа с международными организациями: ЮНЕСКО, Интерпол, – спокойно пояснил Дэниэль.

– Так мы будем расследовать только кражи? – уточнила Эва.

– Я этого не говорил, – саркастически улыбнулся Фауст.

– Для расследований фальсификации реликвий вам нужен специалист, – подал голос Якуб.

– Фальсификацией вы заниматься не будете, – все так же терпеливо ответил Фауст, словно ожидал, когда они уже поймут сами.

– Этот отдел на самом деле фикция, да? Его не существует?

– Он существует, – одобрительно, как показалось Эве, кивнул Фауст. – Однако создан всего пару дней назад под мой запрос.

– Тогда как мы будем общаться с полицией, если фактического допуска не будет? – Якуб, как и Эва, не понимал, что им предлагали.

– Допуск есть, но с ограничениями. Однако я уверен, что вы и так справитесь. В Дрездене ведь получилось.

Эва подняла брови, но ничего не сказала и снова углубилась в договор, пока не вспомнила, что ее смутил еще один пункт.

– В условиях написано, что мы должны жить здесь. Я на общежитие не соглашусь. У меня есть квартира.

– Наверху две спальни, – тут же заметил Дэниэль и оперся о спинку кресла, словно позволил себе расслабиться, когда услышал, что Эва вовсю обсуждает условия. – Меня здесь не будет, и я бы не хотел, чтобы дом пустовал, поэтому внес этот пункт.

Эва намеревалась сказать, что нагло улыбающийся Баал точно здесь останется, но не стала, отвлекшись на Якуба. Он хлопал себя по карманам, очевидно, в поисках ручки. Странно, что Ягр так быстро согласился на эту работу. А как же служба в полиции? Эва заметила стиснутые челюсти и напряженные руки, крепко сжимающие договор. Детектив явно нервничал. Как он вообще здесь оказался?

– Расписаться надо не кровью? – съязвила Эва, не удержавшись.

Баал тотчас приблизился к ним и вытянул руку – в пальцах у него появилась обычная шариковая ручка.

Якуб улыбнулся, сбрасывая напряжение с лица, а Баал, словно и не заметив ее выпада, вручил ручку и отошел к креслу Фауста.

– Эва, это договор о найме, а не сделка с дьяволом, – ответил Фауст.

«А что, есть разница?» – огрызнулась она про себя и обратилась к Ягру:

– Постой. – Она положила руку на его локоть. – Ты хорошо подумал?

– Хорошо, – процедил он с неожиданной для Эвы горечью. – Сегодня утром меня уволили из-за Цвингера. Там я еще меньше раздумывал.

– Мне жаль, – тут же ответила она и убрала руку.

Фауст сверлил их взглядом, Баал скучающе рассматривал улицу за окном; в этой неуютной тишине был слышен лишь скрип ручки, которой Якуб подписывал каждую страницу договора.

Эва думала о том, что сегодня, ранним утром четверга, уволили и ее. Вернее, не