Малум - Юлия Макс

вру. Зло живет не только в людях, которых ты выслеживаешь и от которых защищаешь вверенный тебе город. Зло повсюду. Твари, скрытые от людей, но неизменно среди них обитающие, тому подтверждение. И если ты спросил о машине, принадлежащей ордену, значит, маньяк в Луково человеком не был. Я прав?

– Прав, – нехотя выдохнул Якуб. – Монстр называл себя Рахе дер Тотен.

– «Аненербе»? – сразу спросил отец, весь как-то подобравшись.

– Да. Он вылезал из-под костела, вселялся в гипсовые фигуры и под утро убивал потомков судетских немцев, которые остались в Лукове.

– Как его уничтожили? – сухо поинтересовался Петр, крепче сцепив узловатые пальцы.

– Освятили кости замученных и сожгли.

– Сам догадался?

– Нет. Со мной была журналистка из Праги. Эл Вода. Она сама договорилась со священником, мне не сказала сразу, боялась, что я не поверю.

– Она человек? – заинтересованно спросил Петр.

– Да! – отрезал Якуб, хотя на секунду в его мысли закралось сомнение. А вдруг нет?

– Ты уверен?

– Уверен, – ответил он, но уже не чувствовал себя таковым.

Отец потер лицо, затем, тяжело опершись на руки, словно то, что рассказал Якуб, повесило на него некий груз, встал.

– Мне жаль, что ты узнал об этой стороне реальности, сын. Я бы предпочел, чтобы ты никогда не сталкивался с подобным. Так проще. Но что сделано, то сделано.

Якуб, пребывающий в какой-то прострации со дня, когда увидел Рахе дер Тотена, резко пришел в себя. Он не злился, понимая, что и сам на месте отца поступил бы так же. Однако Ягр все же был разочарован тем, что отец не доверил ему свой секрет раньше. Вроде и понимал мотив, а внутри тонкой иглой колола обида.

– Мама знала?

– Нет. – Петр покачал головой, и чувство обиды у Якуба тут же исчезло. Если Марта тоже не была посвящена, то этот секрет отец просто не мог раскрыть.

– Значит, машина у костела – это машина ордена?

– И они, возможно, придут к тебе узнать подробности, – с опасением в голосе сказал Петр.

– Почему «возможно»?

– У ордена новый глава. Именно из-за смены… – он замолчал, будто подбирая слово, – смены власти я и покинул орден. Ниотинский умер, а во главе встал Дэниэль Фауст, потомок чернокнижника. Получеловек-полудемон. Орден вышел из-под контроля Ватикана, а Фауст взял новый курс, став силой, которая пытается держать баланс между людьми и этими потусторонними существами – энсиа.

– Фауст не убивает чудовищ, потому что сам – чудовище?

– Отчего же. Убивает, но только если оно не может остановиться и забирает жизни людей. В любых других случаях он договаривается, – в голосе отца Якуб отчетливо слышал презрение.

– Фауст был в ордене при Ниотинском?

– Нет, ему всего двадцать пять. И перед назначением он прослужил в ордене всего три года.

– А кто был до Ниотинского? – заинтересовался Якуб.

– Никто. Грегор основал орден в четырнадцатом веке.

– Так он не человек? – Якуб спрашивал, но не верил. Словно бы они разговаривали не о настоящей реальности, а о сериале или фильме. – Как можно прожить столько веков?

– Он был человеком с даром бессмертия, но потерял его, влюбившись в демоницу.

– Все это трудно переварить, – в смятении выдавил Якуб. Он чувствовал себя донельзя странно. На каждый ответ отца у него появлялось все больше и больше вопросов, но, пожалуй, для начала стоило уложить в голове уже услышанное.

Якуб встал и, взяв пустые тарелки, отнес к мойке. Открыл дверцу под ней, чтобы смахнуть в мусорное ведро крошки, и на секунду замер. Все пространство вокруг ведра занимали пустые винные бутылки. Якуб повернулся и вопросительно посмотрел на отца.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Поверь, я и сам не заметил, как пристрастился, – неловко пояснил старший Ягр, при этом его лицо как-то осунулось, и Якуб увидел, как он постарел за последний год, даже сильнее, чем в самый первый, после смерти мамы.

Когда Якуб учился в полицейской академии, родители поехали в отпуск и попали в автокатастрофу. Мама ее не пережила.

– Ты бы рассказал мне когда-нибудь об ордене? – решил сменить тему Якуб.

– Разве что перед смертью, – улыбнулся отец и покосился на стеллажи книг, стоящие в коридоре. Якуб знал, что отец увлекался историей, и думал всегда, что это хобби. Оказалось, что это было работой.

– Когда ты узнал об этом? Впервые. Ты сразу поверил?

– Да. Мне было семь, и я увидел демона.

– Демона? – переспросил Якуб. – С рогами, копытами и крыльями?

– Нет, я увидел человека, в которого вселился демон. Одержимого. С того момента меня обучали в ордене, готовя на место моего отца. Тебя я посвящать не стал, потому что в ордене уже тогда назревали перемены.

– Любопытная у тебя работа, – произнес Якуб, рассматривая отца так, словно не узнавал. Нет, это был все тот же Петр Ягр, только теперь, с новым знанием о роде его деятельности, привычный образ менялся, преобразовываясь в кого-то неизвестного Якубу.

Они помолчали, каждый пытаясь свыкнуться с переменами: Якуб с новостями об ордене, а Петр, скорее всего, с тем, что наконец-то доверил сыну важный секрет.

Якуб встал и вышел в коридор к книжным стеллажам. Взял наугад книгу и открыл. И ничего не понял. Латынь они проходили на кратком курсе при полицейской академии, когда изучали международное право, но прочитать весь текст на этом языке он не мог.

Отец, засунув руки в карманы брюк, встал рядом и сунул нос в страницы.

– Это старая книга церковных обрядов изгнания демонов. Издание единственное в своем роде, – улыбнулся он.

Якуб заметил, что сказал он это с ностальгией и грустью, словно бы еще не примирился с тем, что уже давно не состоит в ордене. Подняв брови, Якуб закрыл книгу и осторожно поставил обратно на полку. Насколько он знал, у Петра Ягра не было друзей, только знакомые семейные пары, да и те перестали общаться, пропав после смерти мамы. Хотя с такой работой неудивительно, что отец предпочитал скрытный образ жизни. Наверное, те семейные пары были друзьями мамы.

– Пап, как я могу тебе помочь? Может, найти специалиста? – спросил Якуб, имея в виду то, что увидел под мойкой.

– Дай мне месяц. А если у меня не получится – отвезешь в клинику для алкоголиков, – пробормотал Петр, а Якуб ободряюще положил руку ему на плечо.

– Поеду я. Меня завтра ждет дисциплинарная комиссия в Праге. Хотят получить отчет о последнем деле.

– Ты совершил что-то противозаконное в ходе расследования?

– Нет, конечно, – соврал Якуб. – С чего ты взял?

– Комиссии не собираются без веского повода, насколько мне известно.

Якуб вздохнул.

– Вот завтра и узнаем.

Уже на крыльце