Книга белой смерти - Чак Вендиг

«Рассеяться, адаптироваться, вспомнить: как человечеству пережить массовое вымирание» Аннали Ньюиц[153], и книга, конечно же, оказалась в коробке – несмотря на то что практических сведений в ней было не очень-то много, зато это с лихвой компенсировалось описанием психологических экспериментов по выживанию. Бенджи также нашел старые справочники по садоводству, заготовке сена, первой медицинской помощи – все это также могло оказаться полезным. Как и топографические карты и дорожные атласы, составленные десятилетия назад. Сдув с них пыль, Бенджи убрал их в коробку, после чего вспомнил про книжный магазин, о котором ему говорил Дав. Внезапно он вспомнил про серию популярных брошюр, выпускавшихся издательством «Фоксфайр» в семидесятых. В них рассказывалось обо всем – от того, что делать при змеиных укусах, до того, как гнать самогон, от того, как выделывать шкуры, до того, как принимать роды. А что, если они здесь есть? Как раз в такой библиотеке и могли сохраниться запасы подобных книг…

Бенджи уже собирался направиться к следующему шкафу…

Как вдруг дверь библиотеки со скрипом отворилась.

Бенджи стремительно развернулся, инстинктивно ища свой карабин.

В противоположном конце помещения, чтобы до него добраться, нужно обойти три стола, о черт!..

Но это оказался лишь Лэндри.

С бешено колотящимся сердцем Бенджи откинулся назад на стол.

– Лэндри, это ты!..

– У тебя такой вид, будто ты увидел самого дьявола, выпрыгнувшего из той коробки.

– Я просто… дорога сделала меня дерганым.

Молодой негр прошел в библиотеку, сложив руки за спиной, – у него была царственная походка, неторопливая и уверенная.

– Я так полагаю, нет ничего страшного в том, чтобы в наши дни быть дерганым. – Лэндри понизил голос, словно их могли подслушивать. – Если только при этом не нассать в портки.

– Свои штаны я не промочил – нет.

– Рад это слышать.

– Что… э… что привело тебя сюда? Должно быть, уже за полночь.

– Почти. Около половины двенадцатого. В последние дни я плохо сплю. Особенно после того, как Пит отправился в свое путешествие.

Бенджи вздохнул.

– Мы с ним не успели поговорить по душам, о чем я очень сожалею. Я знаю, что ты решил остаться здесь, но почему?

– Кажется, я болен. – Бенджи уже услышал это по голосу Лэндри – влажная заложенность носа, глубоко в носовых пазухах. – Я сказал рок-божеству отправляться без меня и найти свою семью. Понятия не имею, преуспел ли он в этом. Возможно, его уже нет в живых – тут я ничего не могу сказать.

По тому, как произнес эти слова Лэндри, Бенджи явственно почувствовал, что он строит оборонительные порядки – вскинутый подбородок, выпяченная грудь, расправленные плечи, словно Лэндри всем своим видом пытался показать, что ему нет никакого дела до этого. Что он защищен толстой броней от подобных мыслей. Однако ему не удалось скрыть, как же сильно он скучает по Питу.

– Тебе не хватает его – и это нормально, – сказал Бенджи.

– Больше не осталось ничего нормального, док.

– Пожалуй, тут ты прав.

– Я кое-что принес.

Теперь наконец стала ясна причина, по которой Лэндри держал руки за спиной: он достал бутылку, наполненную темной жидкостью.

– Что это? – вопросительно поднял брови Бенджи.

– Бутылка виски. Судя по этикетке, сделанного здесь, в Колорадо. «Алмазная вершина». Не могу сказать, хороший ли он, но это самая дорогая штука, какая оставалась на полках. Все остальное хорошее пойло закончилось, милок.

– Ты любишь виски?

– Блин, если честно, нет. Мне больше по душе джин или водка. Проклятье, если дать мне волю, я на этих напитках могу здорово оторваться. Однако этот город навевает мысли о виски, и весь мир сейчас навевает мысли о виски.

С этим Бенджи не мог поспорить.

Они сели за стол и откупорили бутылку. За неимением стаканов им пришлось просто передавать ее друг другу. Бенджи оторвал бутылку ото рта, и та издала влажное бульканье. Алкоголь согрел ему рот, подобно карамели и воздушной кукурузе, – а проходя по горлу, он оставил после себя обжигающий след, подобно спуску на долбленом челне по потоку кипящей воды. Поперхнувшись, Бенджи заморгал, прогоняя слезы. Посмеявшись над ним, Лэндри как ни в чем не бывало отпил большой глоток.

– Не хочу даже видеть, что с тобой будет, если ты покуришь колорадской «травки», – сказал он. – Кашель будет сотрясать тебя до самых почек.

– Я никогда не курил марихуану, – признался Бенджи, вытирая глаза.

– Это я вижу по тому, как ты сказал: «Я никогда не курил марихуану». – Этими словами Лэндри вынес ему приговор: далекий от радостей жизни ученый со своими бзиками. (Впрочем, пожалуй, порой Бенджи действительно вел себя так.) – Но скажи мне, док, как в наши дни взрослый мужик мог ни разу не попробовать «машку»?

– Просто… никогда не думал об этом. Не хотел затуманивать свой рассудок. Я всегда считал свой мозг чем-то вроде компьютера и не хотел замедлять его скорость. В старших классах школы я однажды попробовал «спид»[154] – кто-то угостил меня аддераллом[155]. Мне тогда показалось, будто я смогу разделиться на отдельные атомы и просочиться сквозь стену. Я засиделся допоздна, но так и не смог доделать до конца домашнее задание и вместо этого… просто убрался в своей комнате в общежитии. Три раза, если я правильно помню.

– «Спид» – мерзкая штуковина, – рассмеялся Лэндри. – Кокаин получше, к тому же можно притвориться, будто ты вернулся в восьмидесятые и все такое. «Кислота»[156] – это клево, хотя в наше время достать ее непросто. Я имею в виду еще до апокалипсиса. «Шрум»[157] – классная штука, когда он пойдет, но сначала ты от него блеванешь, что для меня автоматически означает: «Нет, нет, ни за что». Я не собираюсь выворачивать наизнанку свое нутро, только чтобы поймать кайф. – Отпив еще глоток, он посмотрел Бенджи в глаза, и его лицо стало серьезным. – Док, тебе следует сделать вот что: возьми свою женщину и отведай вместе с ней «травки» – что-нибудь такое, что можно есть, вроде жевательных конфет с каннабисом, которые я однажды пробовал. Ты даже не почувствуешь вкуса ТГК[158]. Найдете себе местечко высоко в горах и «поймаете высокий кайф». Насладитесь рассветом или закатом. Пошлете к такой-то матери весь мир на тридцать, шестьдесят, девяносто минут.

– Но у нас еще столько дел, – вздохнул Бенджи.

– Мир все равно умрет. Так повеселитесь, пока есть возможность.

– Наверное, ты прав.

– Я прав. Я горжусь тем, что я прав. Я постоянно говорил это Питу. И теперь говорю тебе. – Лэндри помолчал. – Знаешь, это ведь Сэди прислала меня.

– Правда?

– Угу. Сказала проведать тебя. Убедиться в том, что ты немного отдохнешь, быть может, даже поспишь.

Бенджи взболтнул бутылку.

– Не очень-то это похоже на сон, Лэндри.

– А ты выпей побольше и тогда точно заснешь.

– Я люблю Сэди.

– Да, знаю.

– А ты любишь Пита?

– Да.

– Блин.

– Блин – это то самое слово.

Покрутив в руке крышку, Бенджи