На краю бездны - Бернар Миньер

Когда-то давно Мойра смотрела видеозаписи фирмы «Бостон дайнэмикс», где были засняты образцы роботов всех размеров и форм, разработанные в сотрудничестве с Лабораторией реактивного движения НАСА и Гарвардским университетом. Роботы двуногие, четвероногие, ползающие по земле, бегающие с резвостью газелей или прыгающие вверх на несколько метров, ловко лазающие и способные преодолеть любое препятствие. Тот, что находился перед ней, передвигался на четырех конечностях и казался довольно неповоротливым. У него было массивное туловище, обмотанное каучуковым жгутом, явно, чтобы предохранить его от ударов, и тонкие лапы с металлическими суставами, пронизанные проводами и поблескивающие при движении. Размером и строением он походил на молодого бычка. Вот только головы у него не было…

Но Мойра быстро отвлеклась от робота – ей не хотелось опаздывать. Она прошла мимо бассейна с фонтанчиком и свернула направо по направлению к ослепительно-белому зданию в форме параллелепипеда. Чтобы добраться до него, надо было пройти по маленькому мостику над ручьем, утопавшим в тропических цветах и кувшинках. На фасаде не было никакой надписи, зато на верхней ступени крыльца стояла знакомая фигура: Лестер. Рыжий и бородатый эльф-лепрекон.

Широкая улыбка обнажила неровные зубы.

– Мойра! Добро пожаловать!

Он тепло пожал ей руку: очевидно, китайские нравы сюда еще не добрались. Мойра снова подумала, что с этим рыжим, как осенняя листва, гномом они будут хорошо понимать друг друга. Но в то же время у нее возникло какое-то странное чувство. Если бы ей надо было подобрать слово, чтобы это чувство описать, она назвала бы леденящий ветер, который гонит пожелтевшие листья и сразу замораживает вас, хотя на дворе стоит солнечный осенний денек. И в живых глазах Лестера в этот момент промелькнуло выражение, далекое от благодушия. Она была уверена, что на какую-то долю секунды в его зрачках сверкнул страх. Но это длилось всего лишь мгновение, и уже в следующий миг Мойра подумала, что ей привиделось. Впрочем, легкий холодок по телу все-таки пробежал.

Лестер, наверное, что-то сказал, но она не услышала, потому что теперь он очень пристально на нее посмотрел.

– Мойра?

– Да, – весело отозвалась она. – Пошли!

Они вошли в холл, такой просторный, что там разместились бы три теннисных корта.

– Я видела там робота, – сказала она, идя по блестящему полу, – и вид у него был какой-то… э… беспардонный.

Лестер улыбнулся.

– А… ты, наверное, видела одного из Бешеных Псов первого поколения. Их выпустили в две тысячи пятом. По парку шатаются два-три экземпляра. С ними возятся, как со старыми кошками, которые долго не протянут. Остальные давно уже сломались… После них было еще три поколения Песиков. В парке ты увидишь последний экземпляр. Там полно роботов, они разгуливают по одному или группами.

– Группами?

– Ну да, в Отделе робототехники в них заложили программу поведения социальных животных, скажем так, стайных. Поэтому они держатся вместе. И самоорганизуются. Без постороннего контроля… В Китае резко вырос рынок роботов. Здесь их покупают больше, чем в любой из стран мира. Это связано с повышением зарплаты и с общим одряхлением населения, которое есть порождение политики «единственного ребенка».

Его слова заинтересовали Мойру – слишком много слухов ползло по Европе относительно рывка, сделанного Китаем и в области робототехники, да и в других областях, – но она решила задать все вопросы потом.

– А музыка в машине, фото в моем планшете – как вам это удалось?

– А, это… – Лестер улыбнулся. – На самом деле все очень просто: Шерлок скачал плейлист с твоего старого телефона и отобрал оттуда все фото, которые показались ему наиболее… подходящими, а затем перемешал их в своем алгоритме…

Мойра ощутила, как в ней поднимается волна ярости, однако всего лишь спросила:

– А как у вас с уважением к частной жизни?

Он искоса взглянул на нее.

– Ну да, верно… Я совсем забыл, что вы, французы, свято блюдете этот пункт. А знаешь, что сказал генеральный директор «Гугла»?

– Знаю: что гарантировать неприкосновенность частной жизни для «Гугла» становится все труднее и труднее. Любопытно было бы знать, он свою частную жизнь тоже имел в виду? – парировала она тоном человека, который заранее знает ответ.

Лестер указал ей на электронную доску объявлений, подвешенную к потолку:

– Для информации: скорость дистанционной загрузки в Центре пятьсот двенадцать мегабит в секунду. Это меньше, чем располагает «Гугл» в Калифорнии, но скорость хорошая. А что касается самого Гонконга, то он удачно расположен, поскольку находится на четвертом месте среди стран с самой скоростной загрузкой. Кстати, Франция – одна из самых медленных стран по передаче информации и занимает всего тридцать седьмое место, далеко позади Англии, Румынии и Чехии…

Они вошли в длинный коридор, белые стены которого, казалось, были сделаны из какого-то прозрачного материала, похожего на крашеное стекло.

– А где находится Шерлок? – поинтересовалась Мойра.

И тут же справа от них раздался женский голос, настолько ясный и неожиданный, что у нее по коже пошли мурашки:

Я ЗДЕСЬ…

Сердце Мойры рвануло галопом. Она быстро повернулась направо: вместо белой стены перед ней простирались сверкающие воды океана. Косяки переливчатых разноцветных рыб – красных, фиолетовых, желтых, карминных, и таких ярких, каких она никогда не видела, – а еще акулы, рыбы-пилы, морские бекасы исполняли подводные танцы среди коралловых рифов, течение раскачивало горгонии и длинные водоросли… Вся эта яркая жизнь пульсировала и трепетала в ритме, который задавали волны, гуляющие по поверхности воды в нескольких метрах вверху.

И ЗДЕСЬ…

Мойра снова вздрогнула. На этот раз голос шел с потолка. Не останавливаясь, они с Лестером подняли головы. Она увидела бескрайнюю темную ночь, усеянную скоплениями звезд, такими яркими, что на них было больно смотреть. А потом показалась голубоватая поверхность земли, окруженная светящимся лучистым нимбом и окутанная молочным облаком атмосферы, совсем такая, какую можно увидеть с Международной космической станции. Лестер улыбнулся, заметив, как по-детски Мойра всему удивляется.

И ЗДЕСЬ…

Теперь голос шел слева. Мойра не знала, чего еще ожидать, но картина, возникшая перед ней, завораживала больше, чем обе предыдущих: вдоль всей длинной стены коридора тянулись глубокие каньоны улиц Гонконга. Заполненные толпой тротуары гудели возбужденным гулом большого города; пешеходы и автомобили сновали, словно броуновские молекулы, а снимавший все это дрон протискивался между небоскребами, выхватывая тысячи освещенных окон, лица и позы людей и с ошеломляющей точностью передавая весь этот водоворот образов и звуков.