Номер 19 - Александр Варго

– Там морозильные камеры, – пояснил Рик. – И хотя гости «Эдема» обычно предпочитают свежие продукты, неприкосновенный запас у нас имеется всегда. Пошли дальше.

Донни послушно зашагал следом, глядя на хвост с проседью, который выглядывал из-под поварской шапочки Рика.

«Кто он? – подумал стажер, озабоченно почесав затылок – от этой дурацкой маски он с непривычки зудел. – Почему этот тип мне кажется знакомым?»

– Там кухня, – сообщил тем временем Рик, заходя в просторный зал, по которому торопливо сновали повара. Из глубокого казана поднимался густой пар, наполняя помещение ароматом тушеных овощей. На плите скворчал жарящийся картофель, на разделочной доске деловито крошили зелень с помидорами.

– Видишь монитор в углу? – спросил Рик, и Донни утвердительно кивнул.

– Сюда поступают заказы. Почти как в «Макдаке». Если не ошибаюсь, в ближайшее время надо приготовить «солнышко» и лечон.

– Лечон? – переспросил Донни. – Это вроде запеченного поросенка?

– Молодец, разбираешься, – холодно улыбнулся Рик.

– А что такое «солнышко»?

– Увидишь.

Помолчав, помощник шеф-повара добавил:

– Когда будешь полноценным работником, сюда нужно изредка заглядывать, чтобы не пропустить заказ. Опоздание с блюдом – кирдык, штраф всей смене. И мне тоже.

– Ого, – вырвалось у Донни.

– Впрочем, как только заказ высвечивается на экране, звучит напоминающий сигнал. А вот там сервировочная. Последний этап перед подачей блюда на стол, – сказал Рик, указывая на дверь в противоположном конце кухни.

– Я бы хотел посмотреть на разделочную, – осторожно сказал Донни. – Можно?

– Конечно, можно. Ты должен заглянуть туда, – ответил Рик. Его глубокие серые глаза неотрывно смотрели на парня. – Ведь тебе придется следить за порядком и там тоже.

– А я разве отказываюсь? – улыбнулся Донни, но в голосе его проскользнули напряженные нотки.

– Что ты так таращишься на меня, Донни? – внезапно спросил Рик. – Если тебе есть что сказать, валяй, парень.

Стажер отвел взгляд.

– Вам показалось.

Помощник шеф-повара пожал плечами.

– Может быть, – обронил он. – Идем в разделочную.

Донни засеменил, с трудом поспевая за здоровяком.

«Где я видел этого бородатого хмыря?» – мучительно размышлял он.

* * *

«Нам не страшен Серый волк… Серый волк…»

Всем известные слова песенки из детской сказки вновь и вновь, как на автореверсе, проигрывались в мозгу Ксении.

Хотя сама песенка давно закончилась.

Вернее, нет, песенка, может, и не закончилась, она, наверное, так и продолжала звучать в той странной комнате из резины (и кому понадобилось делать комнату из резины?!), но Ксения уже об этом не узнает.

По той простой причине, что те двое странных мужчин в поросячьих масках запихнули ее в клетку на колесиках, которая была в большом лифте.

В клетке были тот самый старый дедушка, который постоянно плевался кровью, и лысоватый мужчина. Он лежал с закрытыми глазами, из носа у него текла кровь, и Ксении стало жутко.

«Если это есть тот самый квест, то мне он не по душе», – решила девушка.

В лифте плохо пахло, и она старалась дышать ртом, но все было бесполезно – неприятный запах, казалось, проникал в каждую складочку ее кожи. Они поехали вниз, и когда двери лифта открылись, перед ними оказался длиннющий коридор, по обе стороны которого располагались странные маленькие комнатки с решетками.

Похрюкивая, «поросята» втолкнули ее в одну из них, защелкнув замок, после чего покатили клетку с мужчинами дальше.

«Где ты ходишь, Серый волк…»

– Зачем вы меня закрыли? – спросила Ксения, но слова ее растворились в стылом воздухе. Она лишь слышала кряхтенье дедушки и как щелкает замок.

«Скоро придет Света, и я попрошу, чтобы меня выпустили, – в смятении подумала девушка. – Она им устроит разнос, когда узнает, что меня закрыли на замок!»

Стены камер были из бетона, и весь обзор ограничивался клеткой, что была в трех метрах перед ней напротив.

Она шагнула к решетке, стиснув пальцами толстые прутья. Они были холодные и шершавые, как корни дерева, гниющего в болоте.

Пахло сыростью, где-то над головой что-то монотонно капало.

Слева послышался хриплый кашель, и Ксения, вздрогнув, отпрянула от решетки.

Когда кашель утих, прозвучал голос старика:

– Детка, как ты там?

Ксения закусила губу. Внутренний голос неуверенно предположил, что вопрос был адресован именно ей, но она не решалась ответить. И что отвечать? Квест, о котором говорила Света, наверное, скоро начнется.

«Его не начнут, пока не придет Света», – догадалась Ксения, и ей сразу стало легче.

Ну конечно.

И тогда их всех сразу выпустят из этой ужасной клетки.

– Где твоя сестренка? – снова спросил старик. – Или ты здесь одна?

– Она скоро придет, – набравшись смелости, ответила Ксения. Потому как сомнений, что этот пожилой незнакомец обращался к ней, уже не было. – Она только покурит и придет. Хотя курить плохо… Я ей говорила, а она меня не слушает.

Старик рассмеялся лязгающим смехом.

– Думаю, по сравнению с нашим положением вред от никотина не так уже страшен. Поверь, девочка.

Ксения переваривала слова странного дедушки, с досадой отметив, что с трудом понимает смысл произнесенных фраз.

– Они прикрыли свою жирную жопу со всех сторон, – донесся до нее его хрипловатый голос. – Ты внимательно читала договор? У них подставные медицинские центры, с которыми ты якобы заключаешь договор на лечение. И в случае чего ты завещаешь свое тело этим гребаным конторам… Никто не придерется… «Эдем» платит нехилые бабки своим «псевдобольницам», которые заводят карты на клиентов клуба, хотя никогда и в глаза их не видят… Люди дохнут пачками в этих стенах, как в нацистских концлагерях, но кому какое дело? Все по закону…

Ксения молчала, не зная, что и ответить. Все сказанное было для нее полной тарабарщиной, с таким же успехом этот дедушка мог говорить с ней на латыни.

– Меня зовут Олег, – представился старик. – Правда, сейчас мы все только номера… я 14-й. У тебя есть имя?

– Ксения, – пролепетала та.

– Ксюша, – с удовлетворением хмыкнул тот. – Хорошее имя. Как цветок. А какой у тебя номер?

– Я… не знаю.

– Наверное, 19-й. Потому что того лысого, что передумал, кинули дальше, а там номера идут на убывание. У него, кажется, 8-й.

Некоторое время они молчали, лишь слышалось, как наверху что-то капает, и тихая возня из соседней камеры.