Холодный страх - Арно Штробель

я прикупил к этому прозрачную накидку. Вместо крыльев.

Голос его уже не звучал так скованно.

— Можно взглянуть на маску?

— К сожалению, нет. Я выбросил её сразу после вечеринки — так нестерпимо она воняла резиной. Мерзость. Запах до сих пор стоит в носу.

Бёмер замахал обеими руками и беззвучно зашевелил губами; Макс и без того понял, чего от него хотят.

— Хм… это, разумеется, скверно. Господин Гелен, мы хотели бы побеседовать с вами лично.

— Да, конечно. Но я ещё в офисе. К пяти буду дома. А сюда, в контору… мне бы не хотелось, чтобы вы приезжали. Коллеги начнут задавать дурацкие вопросы. Да и начальник тоже.

— До пяти всего час, невелика беда. Значит, в семнадцать. Ваш адрес?

Макс записал продиктованное, опустил трубку и взглянул на Бёмера.

— На психа не похож.

— Посмотрим, когда окажется перед нами. Снимок, конечно, сильно пикселизирован, но если это и впрямь тот самый человек с видео — мы его узнаем. А пока заглянем в оперативный штаб нашей спецгруппы «Муха», посмотрим, как там устроились коллеги.

Оперативный штаб занимал помещение квадратных метров на шестьдесят: несколько письменных столов, отставленных от стен, были сдвинуты в большую букву «П». Стулья стояли так, чтобы с каждого места открывался вид на середину комнаты, где в торце буквы были составлены ещё два стола — рабочие места Бёмера и Макса.

Помимо троих других коллег, здесь уже сидели Хильгер и Кауфман. При появлении Бёмера и Макса они оторвались от мониторов. Бёмер остановился посреди комнаты и хлопнул в ладоши.

— Коротко о главном. Только что объявился человек, утверждающий, что это он попал на видео с камеры наблюдения в магазине костюмов. Сейчас мы к нему едем и всё проверим. Но прежде заглянем к жёнам погибших и покажем им снимок маски, которую он приобрёл. Посмотрим, та ли это маска. Вы же пока попробуйте выяснить, кого преступник мог подразумевать под «другими». Опросите окружение жертв. Друзей, знакомых… — И, ухмыльнувшись в сторону Макса, добавил: — И братьев. Кроме того, я хочу, чтобы за женой Липперта с этой минуты велось круглосуточное наблюдение. Вдруг она всё-таки знает, о ком шла речь, и с кем-нибудь свяжется. Верена, а ты тем временем займись, пожалуйста, санкцией прокуратуры — на случай, если история затянется.

Померещилось ли мне, — мелькнуло у Макса, — или голос Бёмера и впрямь дрогнул, когда он обратился к Хильгер?

Сначала поехали к Рози Липперт. Та на несколько дней перебралась к соседке — пока её дом не разрешат вновь занять и не приведут в порядок.

Как и в прошлый раз, она сидела за кухонным столом. Только теперь перед ней стоял не шнапс, а пивной бокал, наполовину ещё полный. Когда Бёмер и Макс вошли, Рози посмотрела на них стеклянными глазами.

— Ну что? Взяли гада? — спросила она, заплетаясь языком.

— Нет, пока нет. Но у нас к вам просьба. — Бёмер протянул ей снимок. — Взгляните, пожалуйста. Это та самая маска, в которой был преступник?

Она взяла фотографию и долго не отрывала от неё глаз. Потом несколько раз кивнула.

— Она и есть. На все сто.

— Совершенно уверены?

— Совершенно.

Бёмер забрал снимок.

— Спасибо. Пока этого довольно.

— Поймайте ублюдка.

Бёмер кивнул.

— Делаем всё возможное. До свидания.

— Думаешь, она в таком состоянии вообще разобрала, что там изображено? — спросил Макс, когда они снова сели в машину.

— Думаю, да. К тому же у нас есть и вторая свидетельница, которая видела эту штуковину.

Второй свидетельницы, Беате Дариус, дома, однако, не оказалось, и после трёх звонков в дверь им пришлось, не солоно хлебавши, поворачивать обратно.

В начале шестого они уже стояли у квартиры Петера Гелена.

Едва тот открыл дверь, стало очевидно: перед ними действительно человек с видео. Гелену было, пожалуй, чуть за тридцать. Ростом он уступал Максу, телосложения худощавого. Короткие тёмные волосы обрамляли приятное, правильное лицо.

Квартира оказалась небольшой, но светлой и со вкусом обставленной. Вопреки молве о холостяцких жилищах, здесь царили чистота и порядок.

— Господин Гелен, — начал Бёмер, когда они устроились на коричневом кожаном диване, — мы показали жене последней жертвы фотографию маски, которую вы, к сожалению, выбросили. Она подтвердила: именно такая была на преступнике.

Гелен неуверенно улыбнулся.

— Выходит, дело для меня выглядит не лучшим образом? Но я здесь ни при чём, поверьте.

— Не могли бы вы назвать имя и адрес того приятеля, у которого проходила вечеринка? — спросил Макс.

— Да, разумеется. Дирк Зайдель, Вайнгартштрассе, Нойс. На вечеринке было человек сорок, и все видели меня в маске.

— А без маски вас там видели?

— Гм… нет. Во всяком случае, не с самого начала. Это же был маскарад: весь смысл в том, чтобы угадать, кто под каким костюмом. Маску я, правда, пару-тройку раз снимал — уж очень резко пахла, — но для этого выходил в уборную. Снятие масок назначили на полночь.

— Выходит, до полуночи под ней мог быть кто угодно.

Гелен пожал плечами.

— Да, но… зачем кому-то выдавать себя за меня?

Именно об этом, — подумал Макс, — я и сам сейчас спрашиваю. И ответа у меня нет.

— Вы сказали по телефону, что от маски избавились. Где именно?

— То есть?

— Куда вы её выбросили. Какая часть вопроса вам непонятна?

— А, вот оно что. Да просто швырнул в ведро.

— В обычный бытовой мусор?

— Э-э… да. А что, так нельзя?

— Честно говоря, не знаю, — признался Макс. — Так или иначе, теперь уже не установить, не выудил ли кто эту вещь из помойки. Ладно. Тогда расскажите, пожалуйста, что вы делали в ночь со вторника на среду прошлой недели и этой ночью, с вчерашнего на сегодняшнее число.

— Минувшую ночь провёл дома. Вечером смотрел телевизор, около полуночи лёг спать. Свидетелей, увы, нет. А на прошлой неделе… минутку… со вторника на среду, говорите?

Макс кивнул.

— Гм… ах, ну конечно. Я был у Дирка.

— У того самого, у которого проходила вечеринка?

— Да, он подтвердит. Мы болтали и выпили пива.

— О чём же вы говорили? — поинтересовался Бёмер.

Гелен пожал плечами.

— Да ни о чём особенном. О чём обычно говорят приятели. — По губам его скользнула тень усмешки. — Мужские разговоры. О женщинах, о том