Усадьба Сфинкса - Константин Александрович Образцов

– Повторяю условия! Драка без правил, толпа на толпу! Тридцать тысяч всем за участие, пятьдесят за победу! Кто будет сачковать, тот ничего не получит! Начинать и заканчивать по моей команде!

– Не слишком изобретательно, – пробурчал Дунин.

– Это начальные условия, о которых они знали и на которые согласились, поэтому, собственно, сюда и приехали, – сообщил Аристарх Леонидович. – Самое интересное начнется на втором этапе.

– Три! Два! Один! – прокричал Эльдар.

Одиннадцать человек в кругу света зашевелились, кто-то приподнял руки, кто-то уперся ногами.

– Начали!!!

Две группы неуверенно двинулись навстречу друг другу, и тут парень в пуховике вдруг крикнул: «Эй!!!», разбежался, прыгнул, выставив вперед ногу, врезался в морщинистого седого дядьку, снес его и сам покатился по земле. В одно мгновение все смешалось: краснорожий тип кинулся на пузатого здоровяка, но получил мощную оплеуху и отлетел в сторону, прыщавый парень в спортивном костюме футбольным ударом пнул в голову не успевшего встать крепыша в зимней куртке, мужчина с сумочкой запрыгал на полусогнутых, выставив вперед руки, вокруг субъекта с серыми волосами, но был схвачен сзади седобородым мужиком в панаме, который борцовским приемом бросил его на траву. Камилла, поначалу никем не замеченная, может быть, из соображений некоторого гендерного политеса, с внезапной яростью налетела на двух в нерешительности топтавшихся юнцов, увесистым ударом в челюсть сшибла с ног одного и принялась с криками охаживать другого так, как будто встретила кровного врага. Тот пытался отмахиваться, но уже через несколько секунд из рассеченной губы и разбитого носа хлестала кровь. Свалка сделалась всеобщей: седоватый ханыга в морщинах очухался от удара в грудь и вместе со своим молодым долговязым приятелем молотил кулаками парня в зимнем пуховике, который быстро терял бодрость, но продолжал отбиваться, страшным образом матерясь. Камилла гналась по кругу за со всех ног убегающим от нее мальчишкой; ее перехватил тучный мужик, попытался поймать, но она вывернулась, будто кошка, оказалась у него за спиной и хлестко врезала ногой между ног; тот схватился руками за пах и рухнул на колени под одобрительные вопли Никиты. Седобородый утратил панаму, но не бойцовский дух, и катался в траве, намертво сцепившись с мужчиной в синей куртке, и явно старался выйти на удушающий, что показывало наличие кое-каких навыков. Тип в военных штанах с серолицым повалили одного из мальчишек и без особого энтузиазма пинали его ногами. Команда Никиты явно одерживала верх; он хохотал, свистел и подбадривал их, в то время как Эльдар кричал от досады и ругался разом на двух языках.

– Довольно унылое зрелище, – зевнув, прокомментировал Дунин. – Если бы я хотел увидеть нечто подобное, то просто посетил бы любой рабочий район вечером пятницы.

– Немного терпения, Герман Германович, – попросил фон Зильбер. – Главное впереди.

Меж тем крепкий парень в куртке попытался повторить свой маневр и выпрыгнул, целя ногой в грудь долговязому юнцу, но морщинистый дядька схватил его на лету и с неожиданной силой швырнул в сторону автомобилей; тот звучно врезался головой в бампер GL и замер, скрючившись в неестественной позе. Седобородый сумел-таки придушить своего противника, и теперь сидел рядом, устало растирая по лицу грязь и наблюдая, как тот с трудом приходит в себя.

– Надо финалить, – сказал Эльдар. – Они так перебьют друг друга раньше времени.

– Давай, – ответил Никита, – но победа моя, согласен?

– Ладно, ладно, – скривился Эльдар. – Посмотрим, что будет дальше. Стоп! Стоп!!!

Все расцепились и кое-как разошлись, тяжко дыша и стараясь не глядеть друг на друга. Круг внутри лучей фар из травянистой поляны превратился в изрытый и грязный клочок земли. Пузатый мужик, отдуваясь и морщась, пытался наклоняться и приседать; седобородый водрузил себе на голову покрытую грязью панаму; один из мальчишек стоял, запрокинув голову и держась за разбитый нос. Прах спрыгнул в круг, подошел к недвижно лежащему рядом с автомобилем парню в зимней куртке и склонился над ним.

– Живой! Но, кажется, пробил о фаркоп череп.

Из джипа выбрался Резеда, и они вместе с Прахом отволокли бесчувственное тело за пределы круга. Появился Захар: он с натугой тащил объемный сверток из толстой брезентовой ткани, а потом бросил его на землю. Раздался металлический звон. Захар развернул ткань: в свете фар тускло заблестело железо – на брезенте лежали вилы, молот на длинной ручке, несколько больших и малых лопат, серп, старинный двухзвенный цеп и мачете.

– Внимание! – прокричал Эльдар. – Второй раунд! Правила меняются!

Измазанные окровавленные лица повернулись к нему.

– Бой с оружием насмерть! Призовой фонд миллион! Делим поровну среди выживших победителей! Кто согласен, подходите и выбирайте оружие!

Все замерли, переглядываясь. Ветер подул сильнее; в сумрачном небе сдвинулись тучи, словно кто-то равнодушно задергивал плотные шторы, не желая смущать свой величественный покой созерцанием земной тьмы, крови и грязи. Снова зашелестел дождь, сначала тихо, потом сильнее. Граф раскрыл большой зонт и поднял его над фон Зильбером и Дуниным. Я набросил капюшон дождевика.

В кругу никто не двигался с места.

– Полтора миллиона!

– Суть курсового проекта – мотивировать их убивать друг друга, – вполголоса прокомментировал Аристарх Леонидович. – Может быть, метод не слишком изящен, но ведь оценивать следует эффективность, не правда ли?

Дунин пожал плечами.

– Два миллиона! Это минимум по четыреста тысяч на человека! Выплата сразу! – кричал Эльдар.

Никита, как иллюзионист, выхватил из кузова небольшой дипломат и раскрыл его эффектным жестом: капли дождя застучали по рыжей и синеватой бумаге.

Вперед шагнула Камилла; черные волосы намокли и прилипли к лицу, на котором багровел обширный кровоподтек на скуле. Я вспомнил, что она работала в «О’Рурке» без выходных с утра и до вечера, а ночами еще присматривала за гостевым домом над пабом, где и жила сама. Камилла подошла к разложенному на брезенте оружию и взяла вилы.

– Да! – завопил Эльдар.

Все задвигались и тоже потянулись к брезенту. Я заметил, как Граф и Прах на всякий случай расстегнули висящие на поясе кобуры. Захар остался стоять внизу и негромко советовал:

– Ты молот возьми, у него удар тяжелее… Тебе лучше мачете, как раз по руке… Лопатка тоже неплохо, классика, как у нас в восьмидесятых в Прибалтике…

Последними подошли двое мальчишек: они долго переговаривались о чем-то вполголоса, но потом один все же выбрал мачете, а другой взял себе серп.

– Давай делить снова, – предложил Эльдар. – Их же меньше теперь, так что и поровну можно.

На этот раз спор разгорелся из-за Камиллы: оба сходились во мнении, что она лютая, никто не хотел уступать, поэтому в итоге решили разыграть ее на «цу-е-фа», и Камилла осталась в команде Никиты.