Книга белой смерти - Чак Вендиг

– А что с ней произошло?

– Она заболела.

«Нет, болван, она не заболела!» Даже сейчас он старательно подбирал слова, почему? Чтобы не обидеть могущественного Озарка Стоувера? Собравшись с духом, Мэттью попробовал еще раз:

– У нее передозировка.

Стоувер не повел и глазом. Даже не уселся прямее.

– Какая жалость, проповедник. Очень милая женщина. Я так понимаю, она жива.

– Она… в коме.

Пастор почувствовал в глазах слезы. Это снова заставило его смутиться. Можно не сомневаться, Озарк Стоувер никогда не плачет. Этот человек твердый, словно камень: никто и ничто не проделает в нем ни трещинки.

– Какая жалоссь, – пробормотала женщина. Внезапно она уронила голову на грудь, что, похоже, испугало ее, потому что она широко раскрыла глаза.

– Дайте мне знать, если я смогу чем-либо помочь, проповедник, и спасибо за то, что сообщили эту новость. А сейчас прошу меня простить…

– Это лежит на вас.

Наконец – только сейчас! – Озарк выпрямился.

– Простите, проповедник, наверное, я ослышался. Мне показалось, будто вы меня в чем-то обвинили, но я уверен, что этого не может быть.

– Это вы продали ей эти таблетки.

– Я ей их дал, бесплатно. В качестве любезности. И ваша жена взрослая девочка, она знала, что это такое.

– Вы – торговец наркотиками!

– Следите за своим языком. Я не торгую наркотиками. Я достаю для своих знакомых разный дефицит.

– Вы преступник!

Подавшись вперед, Стоувер стиснул кулаки размером с два свиных окорока и оперся ими на колени, словно стараясь удержать себя от того, чтобы встать.

– Возможно, кто-то действительно так считает. Вы знали, кто я такой. Если не знали, то потому, что старательно отворачивались в сторону. Я не скрывал, кто я такой и чем занимаюсь. Я вам здорово помог. Дал вам голос. Помог подняться вверх. Не вываливайте на меня это дерьмо, проповедник. Я могу разозлиться.

У Мэттью внутри что-то сломалось, словно плотина, не выдержавшая напора разлившейся реки.

– Вы… вы дали Отом таблетки, и вы даже не знаете, что в них! Она их выпила, и… и… и вот теперь она в больнице, в коме, а я даже не могу… – Мэттью мысленно представил себе жену на больничной койке, и у него вырвался крик боли. – Вы должны за это ответить!

Теперь Стоувер поднялся на ноги. Женщина вцепилась в него, чтобы удержать его в кресле – а может быть, чтобы не упасть самой, – но он отпихнул ее. Женщина обиженно надулась, разозленная, но в то же время напуганная.

Верзила надвинулся на Мэттью.

– «Ответить за это»… Серьезные слова. В них большой смысл, проповедник. А вы тут ни при чем, да? Вы бросили ее. Не помогали решать ее проблемы. Никаких врачей. Никаких лекарств. Одно лишь божье провидение, чтобы исцелить ее, так? Да. Отом мне все рассказала. Быть может, это вам нужно заглянуть в себя, увидеть, как вы подвели свою жену, – а я только стремился ей помочь.

– Ваша помощь отправила ее прямиком в реанимацию! – крикнул Мэттью.

На какое-то мгновение Стоувер застыл, переполненный яростью. Все члены его напряглись, словно катапульта, готовая выбросить во врага здоровенный камень. Но затем его плечи расслабились. Схватив свою бороду в кулак, он несколько раз разгладил ее – судя по всему, обычный прием, чтобы успокоиться.

– Итак, – шумно втянул воздух Стоувер, – что все это означает?

– С меня довольно. Вас и… и всего этого. Оставьте нас в покое!

– Так-так.

– Малыш, – вдруг быстро залепетала женщина, – мы почти закончили, потому что я хочу принять горячую ванну…

Выбросив руку, Озарк приложил указательный палец к губам.

– Тсс! Мужчины разговаривают. А ты сидишь и молчишь в тряпочку.

Пристыженная, женщина послушно свернулась в кресле Озарка, подобрав колени к груди.

– Проповедник, я хочу кое-что вам показать. Кое-что необыкновенное. Я уделил вам много времени и средств – отплатите мне любезностью за любезность. Полагаю, мы можем сойтись на этом, и вы должны согласиться, что также, по крайней мере, должны уделить мне чуток своего времени. – Уголки его губ опустились. – Особенно после этого вздора в Аризоне.

– Я просто хочу домой. – Внезапно Мэттью почувствовал бесконечную усталость. Да, он был в ярости. Но также и напуган. И огорчен. Сокрушен всем этим.

– Понимаю. Но сперва пройдемте со мной. – Стоувер окликнул своим зычным голосом: – Дэнни! Дэнни! Подгони нам гольфмобиль, хорошо?

«Не ходи с ним, – предостерег Мэттью внутренний голос. – Возвращайся к Отом».

Однако другой внутренний голос спросил: «И что тут такого?» Отчасти Озарк был прав. Он, Мэттью, в долгу перед ним, и если сейчас просто убежать… Это будет слишком нагло, слишком бесстыдно, а Озарк, похоже, не придает случившемуся особого значения. Быть может, удастся его урезонить. Быть может, если отдалить его от Дэнни и этой женщины, он внемлет голосу разума и можно будет объяснить ему, что он поступает плохо. И в отношении таблеток, но также и в отношении Бо и оружия. Быть может, верзила даже согласится частично оплатить счет за лечение Отом, поскольку Мэттью понятия не имел, как сможет тут выкрутиться…

– Хорошо, – согласился он.

– Вот и отлично, – сказал Озарк. – Идемте, проповедник.

Похожий на Годзиллу, он прошел мимо пастора, направляясь к выходу.

Мэттью неохотно последовал за ним.

Они не сказали друг другу ни слова, пока Озарк вел видавший виды гольфмобиль с большими колесами через лес по тропинке, которую Мэттью до сих пор еще не видел. Они проезжали под раскидистыми дубами и липами; земля была покрыта пятнами солнечного света, проникающего сквозь густую листву. Пчелы, осы и слепни кружили в воздухе перед гольфмобилем, который несся вперед, подпрыгивая на ухабах.

Дорога оказалась длиннее, чем предполагал Мэттью. Наконец за деревьями показались какие-то строения. Прямо впереди находился стальной ангар, похожий на огромный сарай с большими воротами, в которые свободно мог въехать грузовик или трактор. Он был выкрашен в красный цвет. Совсем недавно. Рядом стояли другие строения: гараж с подъемником и разбросанными на полу запчастями, навес с сеном внутри, деревянный сарай с массивными стальными воротами, запертыми на несколько висячих замков.

Площадка вокруг была вымощена щебенкой; от нее отходила грунтовая дорога, ведущая… ну, Мэттью не знал, куда она ведет. Вероятно, к шоссе, ибо как иначе можно было сюда попасть?

Деревья склонялись на строения, словно стараясь их спрятать. Темная чаща, хранящая какую-то тайну.

Подкатив на полной скорости к ангару, Озарк резко затормозил. Гольфмобиль пошел юзом, скользя покрышками по щебенке.

– Выходите, – сказал Озарк.

Кряхтя, он выбрался из гольфмобиля. Мэттью последовал за ним, гадая, зачем они сюда приехали.

– Что это за место? – спросил он.

– Как уже говорил, я хочу вам кое-что показать. Хочу показать вам будущее, проповедник. Будущее, к которому я стремлюсь. Это наш путь вперед.

– Озарк, послушайте меня, – начал Мэттью, семеня следом за верзилой. – Я признателен вам за все то, что вы сделали. Искренне признателен. Вы были очень любезны, но все это… выбилось из рук, стало для меня