Усадьба Сфинкса - Константин Александрович Образцов

– Но не понимаем, как об этом узнавал сам убийца, даже если он заведовал филиалом Института генетики: проводил ДНК-экспертизу всех девушек в городе в возрасте от 15 до 18 лет? Не говоря уже о том, что возможность для таких исследований появилась сравнительно недавно. И мы никак, просто нисколько не продвинулись в понимании того, кто убивает сейчас и убьет еще дважды. И помешать этому никак невозможно.

Зоя убрала со стола чашки и отнесла их в маленькую кухню. Алина поднялась к себе в кабинет: отражение в зеркале на двери смотрело устало и как будто хотело сказать, что нужно было спокойно заниматься экспертизой некрозов губ, последствий столкновения с самокатами и не лезть не в свое дело. Пожалуй, завтра стоит перезвонить Безбородко.

Она спустилась. Зоя уже выключила свет в их общей комнате и ждала у двери.

Алина выходила первой. Она открыла дверь, шагнула вперед и остановилась так резко, что Зоя налетела на нее сзади, едва не свалив с ног.

Перед дверью под большим ярко-розовым зонтом, как будто светящимся в лучах уличного фонаря, стояла очень молоденькая и необычайно красивая девушка в белом пальто. Она окинула Алину оценивающим холодным взглядом изумительно синих глаз, вздернула подбородок и произнесла твердо и звонко:

– Мое имя Мария Аристарховна фон Зильбер. Вы искали встречи со мной.

Глава 15

Лес объяло холодное пламя осени: вчера еще местами зеленевшие кроны ныне полностью скрылись под оранжево-рыжим, изжелта-золотым, багрово-огненным – словно бы разом состарились от тех ужасов, что принесла с собой минувшая ненастная ночь. Небо было непроницаемо бледным, как лицо человека, впавшего в оцепенение после продолжительных бурных рыданий. По нему в вышине медленно плыл птичий клин, перекликаясь тоскливыми голосами.

– Полетели душеньки на небеса, – задумчиво прокряхтел Петька, – и Обидушка наша с ними…

Он поплевал на окурок папиросы, бросил его и каблуком прикопал в гравий.

Прах поудобней уселся на широком массивном диске лунных часов, поерзал немного задницей по номограммам с зодиакальными символами и произнес:

– Не ожидал такого от Марты. Ну ладно Римма или Дуняша – даже если бы Герасим не выдержал и прибил ее, я бы понял. Но Марта? Обида же ее вроде и не щемила особо.

– Обида всех щемила, – процедил Скип, щурясь сквозь дым сигареты.

– Марта тихушница была, себе на уме, – объяснил Петька. – От таких не знаешь, что ждать. Молчат-молчат, а потом – раз! – и ножом пырнут или удавку накинут.

– А как же Белая Дева? – спросил я.

– Ну а ты ее видел? Вот и я нет. Да и где это слыхано, чтобы привидение душило кого-то шнурком от портьеры?..

…Едва опустошенное бурей небо стало светлеть и ночной сумрак растворился в слабом отсвете осенней зари на востоке, через северные ворота на территорию один за другим неспешно въехали четыре черных бронированных внедорожника, следовавших впереди и чуть сзади длинного, как аллигатор, угловатого седана. Неожиданным этот визит не был: ледяное окоченение еще не сковало обмякшее тело Обиды Григорьевны, а милосердная смерть не спешила прервать мучительную агонию Марты, которая, закатив глаза так, что видны были только белки, сотрясалась в судорогах, со скрежещущим хрипом исторгая из почерневших губ разящую уксусом розовато-белую пену, как на спутниковый телефон Аристарха Леонидовича позвонили. Кем бы ни был неуловимый лазутчик, в суматохе этой безумной ночи он нашел возможность незаметно исчезнуть на время, чтобы сообщить о произошедшем вовне – и вот уже кортеж лорда-адмирала с грозной неторопливостью приближался по аллее к Усадьбе.

Общий завтрак был отменен; коридоры и залы Усадьбы наполнила звенящая нервозная тишина; Аристарх Леонидович в ожидании гостя укрылся у себя в апартаментах. Опухшая от слез бледная Дуняша только-только успела разнести по комнатам едва продравшим глаза молодым господам подносы с омлетом и тостами, как кавалькада черных автомобилей подъехала к Верхней террасе. Седан остановился вплотную к ступеням, внедорожники окружили его плотным полукольцом, выстроившись, словно повозки средневекового вагенбурга. Четверо охранников в черных костюмах вышли и встали снаружи, будто сканируя экранами непроницаемо темных очков окружающее пространство: одинаково высокие, широкоплечие, даже чертами бесстрастных физиономий они походили друг на друга настолько, что впору было вспомнить про генетические эксперименты старшего Зильбера. Остальные прикрыли собой вышедшего из седана лорда-адмирала и стремительно провели его внутрь сквозь стеклянные двери Большой гостиной; я успел заметить только седой покатый затылок, да мелькнула на мгновение блестящим пятном меж черных широких спин розовая подкладка на завернувшейся фалде синего пиджака. Всякое передвижение по Усадьбе прекратилось: охранники лорда-адмирала с невозмутимой решительностью взяли под контроль холл, боковые лестницы на втором этаже и вход в Девичью башню, а двое вошли вместе с лордом в апартаменты фон Зильбера, о котором, как ни относись к нему, можно было думать сейчас только с сочувствием. Воспитанники оставались у себя в комнатах на третьем этаже; прислуга скрылась в Западном крыле за дверью кухни, рядом с которой воздвигся охранник такой могучий и рослый, что еще чуть-чуть, и мог бы на манер атланта подпереть плечами потолок Обеденного зала. Мы с фирсами вышли во двор и устроились у Лунных часов, разглядывая телохранителей лорда-адмирала. Те поначалу стояли неподвижно и молча, но через какое-то время к ним присоединились двое водителей, которые закурили и завели с охранниками негромкие разговоры.

– Нарушение регламента, – заметил Граф. – Водитель ни при каких обстоятельствах не выходит из машины, он всегда остается за рулем.

– Ну-ка, я сейчас, – Петька заговорщицки подмигнул, поднялся, вытер об себя широкие ладони, достал папиросу и вразвалочку, неспешно направился к бронированной стене из черных джипов. Мы увидели, как он подошел к стоявшим вместе охраннику и водителю и заговорил с ними; один из них протянул ему зажигалку. Петька прикурил, сказал что-то, и через минуту уже вовсю балагурил, широко размахивая руками и приседая. Слышался смех. Петька еще постоял с ними немного, потом пожал руки обоим и также неторопливо вернулся назад.

– Лохи чилийские, а не охрана, – сообщил он, оскалясь. – Вообще не должны были меня подпускать, а так, почитай, что вот этих двоих уже нету. Скип, ты бы за сколько отсюда остальных снял?

– Смотря из чего, – ответил Скип. – Из пистолета секунды за три.

– Ну вот, а если бы еще Родион Саныч нам подсобил, так и за две управились бы. Верно?

Я кивнул.

– Еще три шофера внутри остались, – прогудел Захар. – А машины бронированные.

– Бронированный джип из двух «Мух» легко пробивается, – сообщил Прах. – Нужно только в стык между дверями попасть, а вторую гранату положить в дыру, и никого