Киберпреступник №1. История создателя подпольной сетевой империи - Ник Билтон

«Ого, сколько народу собралось, — подумалось Тарбеллу. — Неплохо власти раскошеливаются».

— Итак, давайте начнем, — произнес человек, когда все расселись. — Для начала представимся друг другу. Я — Люк Дембоски из Министерства юстиции.

Зал тут же накрыло тишиной, словно кто-то одной кнопкой отключил все звуки. Люк Дембоски — очень важный человек в правительстве США. Никому никогда не пришло бы в голову перебивать его, а тем более — ссориться с ним. Его все знали.

Главное правило встречи, объяснил Дембоски, состоит в том, чтобы каждый, докладывая о продвижении расследования, был максимально честен и открыт, тогда Минюст сможет справедливо решить, кто станет вести дело дальше.

— Что ж, приступим? — закончил он, а затем передал слово оперативной группе из Балтимора.

От имени балтиморской команды выступила женщина, она представилась и начала рассказывать о сведениях, добытых ими в ходе полуторагодовой работы. Она прошлась по основным моментам, которые касались пары информаторов, которых удалось арестовать, и закончила свое выступление почти сразу же, как начала.

— А что с вашей работой под прикрытием? — спросил Люк Дембоски, имея в виду подставного контрабандиста Ноба, которым стал Карл Форс из УБН (он почему-то не удосужился приехать на собрание) и который контактировал с Пиратом на протяжении последнего года. Все в Минюсте прекрасно знали о Нобе.

— Мы не можем разглашать эту информацию, — ответила женщина. А затем пояснила: — Е6.

Все в зале принялись ошарашенно переглядываться. Каждый госслужащий знал, что значит гриф «Е6»: информация является частью слушанья большого жюри[34], — его часто использовали для того, чтобы засекретить данные расследования. Но зачем приходить на собрание Минюста с «Е6»?

— Смысл нашей встречи — выложить все карты на стол, — напомнил Дембоски, услышав аргумент представителя балтиморской группы.

— Е6, — раздраженно повторила женщина. Ей не хотелось говорить о прогрессе дела, но не потому что она защищала кого-то в расследовании большого жюри — она просто не хотела разглашать добытые командой Балтимора сведения, чтобы никто из присутствующих не смог их присвоить.

Через минуту в конференц-зале уже полыхала словесная баталия. Прокуроры Минюста требовали у Балтимора информацию по расследованию, а Балтимор нахально отвечал им бесконечными «Е6».

Измотанный руганью Дембоски объявил перерыв.

Когда все вернулись на места, настал черед Джареда делиться находками. Он нервничал. Когда он утром зашел в конференц-зал, то собирался умолчать о значительной части своего расследования, боясь, что ФБР или другие агентства украдут его работу, однако после разразившейся на его глазах перепалки и последующего замечания Люка Дембоски о «совершенно неуместных» выходках балтиморской опергруппы, Джаред решил рискнуть и выложить все, что знает.

Его речь длилась более сорока минут. Он рассказал, что перехватил около трех с половиной тысяч посылок с наркотиками и показал метод, который он разработал, чтобы вылавливать нужные отправления. Рассказал, как сравнивал фото найденных наркотиков с фотографиями наркотиков на Шелковом пути и таким образом смог определить отправителей посылок. Он говорил о дилерах, промышлявших на территории США и в Нидерландах, которых он успел арестовать и допросить. Говорил об аккаунтах, которые попали в его руки, и объяснял внутреннюю работу Шелкового пути, показывая схемы и иллюстрации, поясняющие кто есть кто.

В завершение он рассказал о добытом аккаунте одного из модераторов Шелкового пути, с помощью которого он мог незаметно присутствовать на деловых собраниях, которые организовывал Пират.

Тем временем в Нью-Йорке на середине доклада Джареда Тарбелл взглянул на прокурора, сидевшего рядом с ним, и проговорил: «Хочу работать с этим парнем». Прокурор кивнул в ответ, полностью поддерживая идею.

Когда Джаред закончил, все в зале с благоговением смотрели на него, проделавшего такую объемную работу в одиночку. Решение говорить правду оказалось верным и сыграло Джареду на руку. Балтиморские агенты после его выступления стали выглядеть даже хуже, чем сорок минут назад.

Однако кульминация только намечалась.

Настал черед презентации ФБР. Тарбелл с командой решили предоставить все разъяснения о ходе расследования Серрину Тернеру. Окружной прокурор Нью-Йорка поднялся со своего места и начал говорить; никто даже предположить не мог, о чем он поведет речь.

— Мы добыли сервер, — внезапно заявил он.

В зале повисла тишина. Ни единого звука. Тарбелл сидел у себя в Нью-Йорке и с самодовольной улыбкой глядел в монитор.

Прошло несколько секунд прежде, чем люди осознали услышанное, а затем поднялись шум и гам: агенты наперебой стали задавать вопросы.

— Мы еще толком не разобрались, — отвечал Серрин. — Нам нужно время.

Он пояснил, что сервер попал к ним всего пару недель назад, и программисты все еще восстанавливают его, чтобы суметь просмотреть содержимое.

После обсуждения нежданного открытия Люк Дембоски объявил, что встреча подходит к концу и что он будет держать всех в курсе дальнейших событий, а пока всем агентам следует продолжать работу.

— Есть еще желающие высказаться? — спросил Дембоски.

Никто не выразил желания. Даже Гэри Элфорд из Налоговой службы США.

Начал накрапывать дождик, мелкие капли падали на лобовое стекло машины Элфорда — пара там, пара тут. Дворники тут же стирали их. Потом стало прилетать все больше и больше капель: сотни, миллионы. Дворники двигались туда и сюда, но оказались бессильны против водного потока. Совершенно бессильны. Все машины на автомагистрали остановились, из-за дождя Гэри ничего не видел перед собой, поэтому свернул на обочину и заглушил мотор.

«Вот тебе и день рождения, Гэри», — думал он про себя, глядя в окно. После антиконфликтного собрания он чувствовал себя разбитым. Он словно получил удар под дых.

Когда Гэри только взялся за дело, он мнил себя восходящей звездой, которую направили в помощь расследованию.

Но в середине встречи с Минюстом он осознал, что в деле Шелкового пути есть и другие звезды. Целая плеяда. Да, он знал об оперативных группах в Чикаго и Балтиморе, но никто не говорил ему о ФБР. Том самом ФБР, которое находилось в паре кварталов от его места работы. Когда Серрин Тернер поднялся и заявил: «Мы добыли сервер», — Гэри почти физически ощутил удар в живот. Никто не предупреждал его, что антиконфликтное собрание — это не сотрудничество, а состязание.

Ради чего он потратил столько времени, читая дискуссии на форумах сайта (каждую по три раза), анализируя речь Ужасного Пирата Робертса (также три раза), пропустив собственный день рождения — единственный день в году, в который Гэри оставил весь город без света! — и отправившись на встречу в Вашингтон?