Киберпреступник №1. История создателя подпольной сетевой империи - Ник Билтон

Также агенты ФБР прекрасно знали, что не всегда, но довольно часто, злоумышленники допускают ошибки: порой незначительные и едва заметные огрехи, но все же допускают. Так что агентам требовалось лишь найти подобную оплошность, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки.

И Тарбелл недавно нашел такую ошибку.

Так как у него был обширный опыт в компьютерной криминалистике, Тарбелл прочесывал технические разделы форумов, где обсуждался код Шелкового пути. В одном из них он наткнулся на тему, в которой программисты сообщали, что после последнего обновления сервера сайта обнаружилась небольшая, но, возможно, фатальная ошибка. На странице авторизации проскакивал IP-адрес сервера — ряд цифр, схожих с домашним адресом с той лишь разницей, что указывал он не реальное здание, а сервер, пусть даже скрытый в глубинах Даркнета.

Тарбелл тут же проверил страницу авторизации и выяснил, что программисты правы. После нескольких часов работы с ошибкой на сайте, он смог точно вычислить IP-адрес сервера Шелкового пути, который, как оказалось, располагался в Исландии. (Через несколько часов Ужасный Пират Робертс тоже увидел прореху и залатал ее.) Дело сдвинулось с места, хотя Тарбелл пока еще не знал, было ли что-то стоящее на той машине. Данные сервера могли рассказать ФБР все о людях, заправляющих на Шелковом пути: кто, что, когда и где. Однако если информация зашифрована — а она, скорее всего, зашифрована — или удалена, то они останутся ни с чем.

На добычу данных ушла не одна неделя: недолгая поездка на остров, немного официальных препирательств, пара кружек пива с исландскими правоохранителями — и вот власти Исландии согласились предоставить всю информацию о сервере. В середине июня почта доставила в здание окружного суда серую флешку с копией данных сервера, (которая прибыла тем же способом, что и потоки наркотиков, которые заказывали на Шелковом пути).

Окрыленный Тарбелл, сжимая флешку в руке, приложил к терминалу пропуск, пересек охранный пост здания ФБР и направился на двадцать третий этаж в поисках Тома Кирнана, программиста, с которым он работал в отделе борьбы с киберпреступностью.

— Она у меня, — ликующе доложил Тарбелл, когда встретил Тома в лаборатории «1А».

Компьютерная станция в лаборатории представляла собой длинный стол, уставленный мониторами, клавиатурами и жесткими дисками. Коллеги уселись за одним из компьютеров, Тарбелл передал напарнику флеш-накопитель и с замирающим сердцем наблюдал, как тот вставляет его в разъем. Пальцы Тома запорхали над клавиатурой, открывая папки и извлекая содержимое. Оба агента улыбались в предвкушении того, что сейчас увидят. Внезапно Том переменился, будто автомобиль, влетевший в стену на скорости сто шестьдесят километров в час, и произнес ужасное слово: «Зашифровано».

На экране монитора плясали вереницы хаотично перемешанных букв, цифр и символов — полная абракадабра. Тысячи строк бесполезного мусора.

Тарбелл шумно выдохнул прежде, чем поднять трубку телефона и набрать номер прокурора Серрина Тернера, у которого он только что забрал флешку. Тернер не ответил, и агент оставил ему сообщение, чтобы тот перезвонил, как только освободится, потому что «у нас тут большая проблема».

— Приехали! — выпалил Тарбелл, с грохотом бросая трубку. — Мы в полной заднице.

После нескольких бессмысленных попыток вскрыть зашифрованные папки (с тем же успехом можно было попытаться скрыть Форт-Нокс с помощью скрепки) расстроенный Тарбелл поплелся к своему рабочему месту. К полудню Серрин перезвонил.

— И какие у нас планы? — тут же спросил он.

— Понятия не имею, — отозвался Тарбелл. — Все бесполезно, вряд ли мы справимся.

Насколько он знал, с зашифрованными данными ничего не поделаешь — это абсолютный провал. Он положил трубку, полностью раздавленный неудачей.

Прошла пара дней, и Тарбелл снова созвонился с Серрином по какому-то другому поводу. В конце разговора прокурор поинтересовался, есть ли прогресс в работе с данными сервера. — Ничего нового, — откликнулся Тарбелл.

— Пароль не подошел?

— Какой пароль?

— Парни из Исландии вместе с флешкой еще пароль прислали, — пояснил Серрин.

— Ты не давал мне никакого пароля! — воскликнул Тарбелл, ошарашенный новостью. Он ощутил, как восторг захватывает его с прежней силой.

— Так, погоди, сейчас посмотрю, — ответил прокурор и зашуршал бумагами у себя на столе. — Вот он. «Попробуй расколоть АНБ». Без пробелов.

Шпилька в сторону АНБ от властей Исландии: пару месяцев назад Эдвард Сноуден слил прессе кучу особо секретной информации. Когда Том ввел продиктованный пароль, все данные, как по взмаху волшебной палочки, приобрели внятный вид, и перед глазами Тарбелла предстал незашифрованный сервер Шелкового пути.

— Охренеть!

— Именно, что охренеть.

— Все открылось. Все работает, — радостно доложил Тарбелл прокурору.

— Конечно, черт тебя дери! — вскрикнул Серрин. — Еще как работает!

Том отправился вместе с другими агентами переносить базы данных и настраивать виртуальный компьютер для данных Шелкового пути. Крис же пошел в соседнюю комнату, достал огромный двухметровый ватман, вернулся в лабораторию «1А» и прикрепил его к стене. Затем вверху листа он написал «Шелковый путь», а ниже принялся рисовать ряды прямоугольников, помеченных цифрами.

Точно так же десятки лет назад в Подземелье работали агенты из отдела организованной преступности, чертившие на стене такие же схемы, на которых изображалась иерархия преступных группировок. На схеме же Тарбелла вместо имен бандитов указывались цифры и IP-адреса, которые фигурировали на найденном сервере. Крис Тарбелл надеялся, что один из адресов приведет его прямиком к Ужасному Пирату Робертсу.

Десятого июля 2013 года в Сан-Франциско бушевал ветер. Он врезался в самолеты, пролетавшие над заливом, и яростно стучал по их металлической обшивке. Багаж в фюзеляжах авиалайнеров скакал туда и сюда, а в почтовых самолетах в одной большой куче смешивались друг с другом посылки, конверты и прочие отправления. Однако когда канадский почтовый начал заходить на посадку в Международном аэропорте Сан-Франциско, ветер ненадолго успокоился и позволил ему мягко приземлиться на взлетно-посадочную полосу.

Очень скоро привезенные им картонные коробки, набитые конвертами, отправились в почтово-таможенный центр аэропорта. Сортировщики принялись одну за другой разбирать коробки, выкладывая их содержимое на разные конвейерные ленты: одни отправления последуют в небольшие городишки, другие — в мегаполисы.

Один из сортировщиков в тот день извлек из коробки стопку квадратных конвертов, которым удалось не перемешаться с другими во время перелета. Сам по себе каждый конверт не вызывал подозрений, но все вместе, кучей, они наводили на размышления.

Первое, что бросалось в глаза, — все одинакового размера и формы, адрес написан одной и той же рукой: едва разборчивые каракули. Но, что интереснее, обратные адреса и имена отправителей незначительно отличались друг от друга.