Ежевичная зима - Сара Джио

Иванов: Господи, нет конечно. Как я уже сказал, она была достойной женщиной. И потом, когда я чинил ей камин, у нее только что родился малыш. Сначала я удивился. Я даже не знал, что она была в положении. Она была такой худенькой. Трудно было поверить, что она носила ребенка. И потом, я никогда не видел, чтобы в ее квартиру заходил мужчина. Ни разу. Но это было не мое дело. Я ни о чем не спрашивал. Она любила своего малыша. Все время ворковала над ним, пока я работал.

Шарп: Она сказала вам, как зовут ребенка?

Иванов: Да, сэр. Она называла его Дэниел.

Шарп: Оплачивала ли она ваши услуги?

Иванов: Нет, сэр. Она пыталась отдать мне несколько последних монет из кошелька, но я их не взял. Тогда она предложила мне кусок хлеба. Это было мило. Моя жена болела и уже несколько недель не пекла хлеб.

Шарп: Могли бы мы кое-что прояснить для протокола прямо сейчас? Вас ведь арестовывали за то, что вы ударили свою жену в состоянии опьянения? Вы можете объяснить, что произошло?

Иванов: Я, правда, выпил больше, чем следовало. Но я бы никогда не ударил мою жену или любую другую женщину, если уж на то пошло.

Шарп: Так что же произошло в тот вечер, когда ваша жена была избита?

Иванов: Я был в салуне по соседству. День был долгим. Мне не хватило обычной кружки эля. Моя жена спустилась за мной, чтобы отвести домой. Одному из мужчин возле бара не понравилось, что в салун пришла женщина. И он обругал ее.

Шарп: Что именно он сказал?

Иванов: Он назвал ее уродиной. Он указал на ее пальцы и сказал, что они жирные, как сардельки. Она заплакала. Я не мог ему позволить так разговаривать с моей женой. Поэтому я встал, чтобы сказать, что я о нем думаю, а он ударил меня кулаком прямо в челюсть. В тот вечер я лишился зуба.

Шарп: Не могли бы вы встать и показать суду, какой именно зуб вы потеряли?

Иванов: Конечно, могу. Вот этот, тут, справа. Он вылетел как пробка. Взял и вылетел. Я так его и не нашел.

Шарп: М-р Иванов, можете ли вы рассказать, что случилось в тот вечер с вашей женой? Почему ее увезли в больницу?

Иванов: Она пыталась нас разнять, и этот мерзавец ударил ее. Она очень сильно пострадала.

Шарп: Значит, вы не били вашу жену?

Иванов: Нет, сэр. В салун приехала полиция, и кто-то сказал им, что это сделал я. Думаю, они решили, что лучше арестовать иммигранта. Меня отвезли в участок. Это была ужасная ошибка.

Шарп: Насколько я понимаю, ваша жена пришла в полицию на следующий день, чтобы заявить о вашей невиновности. Почему полицейские не приняли во внимание ее показания?

Иванов: Коррупция, я так думаю. Они отправили за решетку невиновного человека и не стали слушать никаких доводов, даже факты не помогли. Моя репутация была уничтожена. Не понимаю я эту страну. Вот в России люди честные.

Шарп: Позвольте мне показать заявление, подписанное миссис Арианной Ивановой. В нем она утверждает, что ее муж Степан Иванов не бил ее вечером 7 мая 1933 года. А теперь, м-р Иванов, давайте поговорим о той ночи, когда умерла мисс Рэй.

Иванов: Ну, я знал, что ей несладко приходится, она не могла заплатить за квартиру и все такое. Я слышал, что ее сын пропал. Я очень переживал. Он был хорошим мальчиком. Напоминал мне моего сына.

Шарп: М-р Иванов, вы имеете какое-нибудь отношение к исчезновению Дэниела Рэя?

Иванов: Нет, сэр.

Шарп: Пожалуйста, расскажите мне о ваших встречах с мисс Рэй на неделе, предшествовавшей ее смерти.

Иванов: Сэр, я помню, что в день снежного бурана был в салуне. Я видел, как она вернулась домой с работы, как обычно, и вскоре после этого сбежала вниз по ступенькам, зовя своего малыша. Я понял, что случилось что-то ужасное.

Шарп: Вы пытались ей помочь?

Иванов: Да, сэр. Я вышел на улицу, но она уже убежала.

Шарп: Когда вы увидели ее в следующий раз?

Иванов: Примерно неделю спустя. Снег растаял, я это помню. Я работал в отеле «Олимпик». Видел ее там принаряженную под руку с богатым мужчиной. Я ее сначала и не узнал. Она увидела меня и отвернулась. Думаю, ей было стыдно.

Шарп: Почему вы думаете, что ей было стыдно? Что, по-вашему, она делала в отеле?

Иванов: Ради любимых людей мы способны сделать что угодно. Я не виню ее за то, что она пыталась получить помощь от влиятельного человека. Ведь ей нужно было найти сына.

Шарп: Обвинение охарактеризовало мисс Рэй как обычную проститутку, как женщину сомнительных моральных качеств, которая пренебрегла сыном, чтобы заработать больше денег. Обвинение также предположило, что вы платили мисс Рэй за такие услуги и что вы виновны в ее смерти. Что вы ответите на эти обвинения?

Иванов: Это все ложь. Неправда. Мисс Рэй не была ни плохой матерью, ни проституткой. Она любила своего сына так же, как моя Арианна любит нашего ребенка. Мисс Рэй была преданной матерью. И я могу сказать вам, сэр, что она не была девушкой по вызову.

Шарп: На чем основано ваше утверждение?

Иванов: Достаточно было посмотреть ей в глаза, когда она была с тем мужчиной в отеле. Он был ей неприятен. Это любой бы заметил. Она выглядела такой печальной, такой потерянной… Мне бы очень хотелось помочь ей.

Шарп: Теперь давайте поговорим о той ночи, когда она была убита.

Иванов: Я закончил работу в отеле и складывал инструменты в грузовик, когда увидел, что она выбегает из отеля. Выглядела она неважно. Платье было разорвано. Волосы растрепаны. Она плакала. Казалось, будто она от кого-то убегает. Я попытался привлечь ее внимание, но она бежала слишком быстро. Я уложил все вещи в кузов и обвел взглядом Четвертую авеню. И тут я увидел, как она забирается в кузов грузовика с бакалеей. Она села между ящиками с крупами и хлебом. Я поехал следом. Хотел убедиться, что с ней все в порядке. Водитель высадил ее на шикарной улице в Уиндермире, недалеко от того места, где я увидел ее впервые несколько лет назад. Я остановил грузовик на обочине. Я не хотел вмешиваться и остался ждать.

Шарп: Как долго вы ждали?

Иванов: О, не меньше двадцати минут. Я подумал, что если она надумает возвращаться в город, то я смогу подвезти ее. Может быть, мы с женой сможем ей помочь. Арианна могла бы ее накормить и уложить спать на диване.